Одна секунда, две секунды, три секунды… Неизвестно, по какой причине, но Гу Синшо изо всех сил постарался, и в самый последний момент перед тем, как упасть, он всё-таки подобрал этот комком скомканной газеты.
Развернув его снова, он пробежал взглядом по фотографии и перевёл его на крупный жирный заголовок рядом.
Этот комок грязи в конце концов прогорел насквозь в пламени дотла и высох, и с хрустом, вместе с его сердцем, рассыпался на куски, превратившись в гручу мусора.
Ясинь Ци Мяо: Я никогда ни о чём не жалею, никогда не оглядываюсь назад и уж тем более никогда не признаю своих ошибок.
Ха.
Ха-ха.
Ха-ха-ха!
Гу Синшо от злости рассмеялся, с силой упёрся руками в ручки инвалидного кресла, оттолкнулся ногами — и чудом, прямо так поднялся из коляски.
Только вот в следующее мгновение гравитация безжалостно швырнула его обратно, тело подалось вперёд, и он тяжело рухнул на пол.
Стоявший перед ним дрянной деревянный стол не выдержал даже его малого веса и, словно костяшки домино, с грохотом развалился.
В тесном конференц-зале, на глазах у множества ошеломлённых людей, Гу Синшо тщетно таращил глаза, прилипнув к грязному ковру, словно мёртвая рыба, и долго не мог пошевелиться.
Какая же жалость.
Вспомнив ту сцену, Гу Синшо равнодушно скривил губы и подвёл итог.
Однако выражение его лица оставалось привычным, а пальцы по-прежнему быстро и звонко стучали по клавиатуре, будто главным героем той истории был вовсе не он.
В конце концов, подобные моменты случались не раз и не два.
Унижение после того, как он стал калекой, давно превратилось для него в рутину. Тебе просто пихают его в рот, и неважно, вкусно тебе или противно, в любом случае приходится проглатывать.
На этот раз ему еще повезло — выпала хоть крошечная надежда вернуть свои никчемные ноги к жизни.
В первые годы после того, как он лишился ног, Гу Синшо каждый день думал о том, как бы умереть. Но калека есть калека: даже умереть для него было сложнее, чем для других.
Умереть не получалось, вот так кое-как и жил дальше, пока постепенно не привык — привык к инвалидному креслу, привык к холодным взглядам, привык к брезгливости.
Лишь изредка в нём просыпалось какое-то хулиганское желание: если бы он смог снова встать, он обязательно поехал бы со своими родителями на море.
Красивый там пейзаж или нет — неважно, но лучше, чтобы место было поукромнее, чем глуше, тем лучше.
А потом найти такое местечко, где со всех сторон нет никаких камер, бросить инвалидное кресло на берегу перед самым приливом.
Когда они опомнятся, в бескрайнем море останется лишь одно старое инвалидное кресло, одиноко покачивающееся на волнах.
До смерти напугать их.
А лучше ещё и в полицию заявить, чтобы заставить их заподозрить в убийстве собственного никчемного сына, а потом продержать в изоляторе пару дней.
При этой мысли кончики пальцев Гу Синшо, лежавшие на клавиатуре, внезапно замерли. Стоит ли сказать спасибо Ци Мяо за то, что тот подарил ему возможность воплотить этот план в жизнь?
Он тихонько рассмеялся, и его смех раскатистым эхом разнёсся по пустой комнате.
Но чем дольше он смеялся, тем сильнее бледнело его лицо.
Спасибо, блин, кому? Спасибо за то, что превратил его в калеку?
Дописав последнее предложение, проверив текст и отправив его на электронную почту отдела планирования Парка развлечений «Лу Юю», Гу Синшо потянулся, повернул голову к окну, давая отдохнуть уставшим глазам и расслабляя натянутые нервы.
И зачем он только вспомнил этого человека — только время зря тратить и самого себя тошнить.
Сумерки уже опустились точно по расписанию, и редкие огоньки фонарей в этом старом жилом районе мерцали, как бесполезные тусклые светлячки. Они лишь делали качающиеся тени деревьев ещё более зловещими, так что даже трещин между тротуарными плитками было не разглядеть.
На телефоне высветилось уведомление. Гу Синшо бросил на него взгляд, развернул кресло и выехал из дома к главным воротам жилого комплекса забрать доставку еды.
Жилой комплекс «Счастливый дом», где он сейчас жил, был старым, ему уже исполнилось больше десятка лет. И соседи его в основном состояли из одиноких стариков да социальных низов.
Управляющая компания давно превратилась в пустой звук: кто-то ставил навесы, кто-то разводил огороды, кто-то самовольно тянул провода или устраивал свалку металлолома… Незаконных построек и перепланировок было видимо-невидимо. Они загромодили все нормальные дороги до такой степени, что незнакомцы, заглянув сюда, обязательно забредали в пару тупиков, так что теперь курьеры с едой и посылками сюда больше не заходили.
Для остальных это было не так уж критично, а вот пострадавшим оказывался исключительно Гу Синшо — из-за этого он падал бессчетное количество раз.
Но что поделаешь?
Ничего не поделаешь.
Он привычно объезжал попадавшиеся на пути мелкие выбоины и, сделав пару поворотов, добрался до ворот жилого комплекса.
Непонятно почему, но сегодня здесь толпилась целая купля людей, которые галдели, как рой голодных мух.
Гу Синшо вовсе не интересовался чужими делами, поэтому просто отыскал на деревянной этажерке с отломанной ножкой пакет с уже напрочь остывшей едой.
Когда он шёл обратно, кто-то вдруг громко выругался:
— Ублюдки… совсем совесть потеряли!
Эти слова словно нажали на какую-то кнопку: собравшиеся у ворот люди зашумели ещё громче, и среди общего гала слышались даже резкие всхлипывания.
Бродячие кошки и собаки, прятавшиеся по кустам, со страху шарахались из стороны в сторону, оставляя в тусклом свете фонарей мелькающие тени.
Но было и исключение.
Гу Синшо уставился на пёстрого дворового котёнка, свернувшегося калачиком у колеса его инвалидного кресла, и мысленно повторил:
— Убирайся.
— Проваливай.
— Ну вали же быстрее.
Котёнок сидел неподвижно, задрав голову, и на его грязной мордочке даже застыло насмешливое выражение, словно он говорил: Чего нос повесил? Есть смелость — пни меня.
После десятка секунд молчаливого противостояния человека и кота уголки губ Гу Синшо слегка приподнялись.
Он открыл коробку с едой, поднял руку и по дуге швырнул её в заросшую сухой травой клумбу, заваленную всяким хламом.
Остатки еды брызнули на землю, и котёнок молниеносно бросился туда, принявшись жадно уплетать их.
Я победил.
Широко улыбнувшись, Гу Синшо продолжил крутить колеса и с чувством гордости вернулся домой на пустой желудок.
http://bllate.org/book/36194/4491962
Готово:
