Готовый перевод The Shadow Emperor Covets Me / Киноимператор жаждет моего внимания: Глава 13

Атмосфера на мгновение замерла.

Лицо того оператора побагровело, и лишь спустя долгое время он сухим, зажатым голосом выдавил из себя:

— Всё… всё в порядке.

Из-за «неосторожности» Фу Цзайтуна оператору, снимавшему Си Тунвэй, пришлось срочно искать замену.

Тот удар ногой был предельно подлым: не только мощным, но и с хитроумным углом атаки.

Оператора сбил с ног мощный пинок, и он рухнул на землю в самой что ни на есть классической позе ниц. Мало того, что его одежда и брюки покрылись жёлто-чёрной дрянью, так ещё и кончик носа с подбородком перепачкались, да так противно, что его аж замутило от тошноты.

Остальные тихонько отошли подальше, стараясь дышать тише.

Оператор: «……»

В ожидании прибытия нового оператора Шэнь Цзи не удержался и бросил на Фу Цзайтуна еще пару взглядов.

Тот выглядел так, будто ничего и не произошло: опустив голову, он закатывал рукава, обнажая крепкие предплечья с чётким рельефом мышц, и прятался от солнца под тенью дерева.

Он и впрямь не ожидал, что Фу Цзайтун вмешается в подобное дело.

Его то и дело повторяющиеся вороватые взгляды были слишком заметны — словно у любопытного щеночка. Попытайся он сделать вид, что ничего не замечает, это вряд ли бы удалось.

Фу Цзайтун уткнулся в телефон, нажал на кнопку, погасил экран и сунул гаджет в карман. Изволив сдвинуться с места, он подошёл к Шэнь Цзи, и негромким, но отчётливым голосом произронил:

— Я ведь не против, чтобы ты смотрел. Хватит возиться тайком, будто прячешь фотографии, веди себя открыто и уверенно.

Взгляды со всех сторон разом вонзились в них, пылая страсным огоньком сплетен.

Шэнь Цзи: «…………»

Вполне нормальный с виду человек, почему же у него такой язык?

Услышав словосочетание «прячешь фотографии», плотно закутавшаяся в одежду Си Тунвэй тоже одарила их изумлённым взглядом.

Потрясшая воображение записка Фу Цзайтуна могла одурачить большинство фанатов, но никак не большинство людей из их тусовки.

Теории об их любви и ненависти так долго болтались в трендах горячих тем, что на целую книгу хватило бы материала. Когда съёмочная группа объявила каст, она почти сразу пришла к выводу, что Шэнь Цзи и Фу Цзайтун состоят в отношениях покровительства.

Она сама долгое время страдала от клеветы, поэтому люто ненавидела подобные связи, и из-за этого её чувства к Фу Цзайтуну тоже были весьма неоднозначными.

Впрочем, судя по всему… похоже на правду это не слишком?

Режиссёр с кукольным лицом быстро подошёл во главе съёмочной группы.

Фу Цзайтун только что долго копался в телефоне, должно быть, подводя итоги здешней обстановки. Он привык держаться непринужденно и ни от кого не прятался, не собираясь сносить всё молча, словно какой-нибудь затравленный молодой артист.

Режиссёр тоже не стал ничего расспрашивать, с улыбкой жестами указал новому оператору занять место, а затем подбежал к уху Си Тунвэй и шепнул пару слов.

Лицо Си Тунвэй немного разгладилось, и она кивнула.

Увидев, что больше никто на него не смотрит, Шэнь Цзи тихонько выдохнул и, вообразив себя крабом, бесшумно приблизился к Фу Цзайтуну. Дернув того за полу одежды, он шёпотом оправдался:

— Фу-цяньбэй, фотографии на самом деле прятал не я.

Фу Цзайтун опустил взгляд на руку, примостившуюся на его поле, и усмехнулся:

— Мм, ты не прятал. Ты просто положил их в чемодан.

— «…»

Шэнь Цзи задумался, не сдать ли Ло Яна, этого маленького извращенца, чтобы спасти свою репутацию, уже стёртую в порошок.

Свет перед глазами внезапно померк. Он поднял взгляд — перед ним стояла Си Тунвэй.

При первой встрече выражение лица Си Тунвэй было крайне холодным, да и вчера на кухне она не удостоила его ни единым нормальным взглядом — очевидно, никакой симпатии к нему она не испытывала.

Сейчас же её лицо заметно смягчилось. Казалось, она хотела что-то сказать, но перед камерами и толпой людей это было не слишком удобно. Закусив губу и поразмыслив пару секунд, она указала на его распущенные волосы, протянула ему резинку, висевшую у неё на запястье, и впервые улыбнулась ему:

— Спасибо за ветровку, а это тебе.

Ветер на горе был сильным, и полудлинные распущенные волосы летели вразлёт, щекоча кожу — находиться с ними и правда было не слишком комфортно.

Шэнь Цзи без тени предвзятости улыбнулся ей, взял резинку и ловко собрал светлые волосы в хвост.

Стоило только убрать и завязать волосы, как режиссёр хлопнул в ладоши и с широкой улыбкой напомнил:

— Так, время зря потеряли, пора продолжать съёмки. Фу-гэ, Сяо Цзи, Тунвэй, времени осталось совсем мало, о-го-го.

Шэнь Цзи собрался с духом.

У него тоже была грандиозная мечта.

Например, поставить перед собой скромную цель: занять сегодня первое место и вечером съехать отсюда.

Оператор снова занял позицию, Шэнь Цзи помахал им на прощание рукой, радостно прихватил корзинку и вихрем умчался прочь, с грозным настроем продолжая своё путешествие по поиску яиц.

Прогулявшись по горе некоторое время, Шэнь Цзи столкнулся с Тан Е.

Черт его знает, нашёл ли Тан Е Сян Чуаня, но Шэнь Цзи даже не хотелось спрашивать об исчезновении того парня. Бросив дежурное приветствие, он уже собирался уйти, однако Тан Е ласково окликнул его:

— Сяо Цзи, погляжу я, у тебя в корзинке яиц-то немало?

Шэнь Цзи не ждал подвоха и послушно ответил:

— Должно быть, штук восемьдесят-девяносто.

Улыбка на лице Тан Е стала ещё шире. Он по-братски приобнял его за плечи и понизил голос:

— Братишка, по секрету скажу: я спрашивал у режиссёра, это соревновательная игра на то, кто бесстыднее.

Шэнь Цзи: «?»

Это ещё как — бесстыднее?

Среди бела дня похитить несушку, чтобы она несла яйца дома?

В следующий же момент Шэнь Цзи всё понял.

Стоило ему с заготовленной палкой в руке раздвинуть кусты, явив миру белёсые яйца, как Тан Е с молниеносной быстротой рухнул на корточки и загреб всё подчистую.

Шэнь Цзи никак не ожидал, что тепло и дружелюбно настроенный старший коллега способен на такое. Застыв на пару секунд, он в изумлении широко распахнул глаза и недоверянно произнёс:

— Это мои яйца!

Тан Е весело хмыкнул:

— Ты их снёс?

Шэнь Цзи напустил на себя гордый вид:

— Я!

Он поджал губы, уголки бровей слегка нахмурились, а уголки его выразительных глаз чуть опустились вниз, источая легкую обиду.

Ло Ян как-то раз заметил, что у Шэнь Цзи лицо человека, которого богатые дамы жаждут взять на содержание, а когда он обижается, это обладает колоссальным эмоциональным уроном. Правда, сразу после этой оценки он ощутил на себе физический урон от Шэнь Цзи.

Тан Е проиграл.

Он вернул те три яйца на место и принялся нести откровенную чушь:

— Посмотри, ты ведь Цыплёнок, а они — яйца. Вы, можно сказать, сородичи, разве найти вас сложно?

Шэнь Цзи улыбнулся:

— Тан-гэ, раз уж зашла речь, по моим собственным ощущениям, я всё-таки пока еще человек и классифицировать себя к какому-то виду не готов.

— Ну что, давай на камни-ножницы-бумага, кто выиграл — тот и забирает?

Шэнь Цзи прекрасно знал свою удачу, поэтому тут же посерьёзнел и поменял риторику:

— Не пойдёт. Я их снёс, это мои дети.

Тан Е не удержался от напоминания:

— Сяо Цзи, на этой горе вообще-то одни курицы.

— Тогда я — мать-одиночка.

— «…»

Ну ты и мастер пойти на всё ради победы.

В тот самый момент, когда два школьника занимались перетягиванием каната, сбоку мелькнула тень.

Не пойми откуда взявшийся Фу Цзайтун изящно улыбнулся обоим, подобрал яйца и переложил в собственную корзину. Встретив их уставившиеся на него взгляды, он невозмутимо произнёс:

— Смотрю, вы тут шумно спорите, не удержался и решил преподать вам урок.

Шэнь Цзи: «……»

Тан Е: «……»

Раз уж появился Фу Цзайтун, чьё бесстыдство превосходило их собственное, Тан Е секунду подумал и решительно отступил, дабы не пытаться украсть чужое добро и в итоге не лишиться своего.

Шэнь Цзи жалобно глянул на корзинку Фу Цзайтуна, затем на собственную, разочарованно опустил голову и молча собрался уходить.

Перед ним внезапно выросла рука, преграждая путь.

Шэнь Цзи едва не врезался в неё лбом. Его длинные ресницы скользнули по коже на расстоянии вытянутого пальца, он отпрянул назад и настороженно прикрыл корзину:

— Фу-цяньбэй, грабить чужие яйца из корзины — это, пожалуй, нарус…

Не успел он договорить, как Фу Цзайтун с усмешкой щелкнул его по лбу, достал те три яйца и переложил обратно в его корзину.

— Ишь ты какой, скоро в рыбу-фугу превратишься, — он с забавной улыбкой покачал головой, уголки его губ изогнулись. — Держи, воссоединись со своими детьми, мать-одиночка.

Лицо Шэнь Цзи в ту же секунду запылало. Встретившись взглядом с этими смеющимися глазами, он без всякой причины почувствовал жар на щеках и что-то невнятно забормотал в ответ.

Фу Цзайтун неожиданно наклонился, пристально глядя на него. Его глубокие глаза и чарующий голос зазвучали вкрадчиво:

— Я ведь лучше, чем Тан Е, правда?

Шэнь Цзи моргнул, в сердце постепенно зарождалась бдительность. Широко распахнув глаза, он уставился на него и промолчал.

Фу Цзайтун продолжил:

— Видишь, я защитил твои яйца, так что давай впредь делить найденные яйца пополам.

……

Этот человек, казалось, вечно совершал броуновское движение между состояниями ну вроде бы неплохой человек и с ним явно что-то не так.

Шэнь Цзи дружески похлопал его по плечу и указал на солнце:

— Фу-цяньбэй, посмотрите, сейчас ведь день.

Так что оставьте свои несбыточные мечты.

Ровно в полдень известие достигло разбросанных по всей округе гостей, и те поспешили спуститься с горы для подсчёта результатов.

Дорог, ведущих с горы, было всего ничего. Шэнь Цзи, таща тяжёлую корзину, с первого же взгляда заметил Си Тунвэй.

Си Тунвэй тоже обнаружила Шэнь Цзи, улыбнулась ему и кивнула на свою толстовку:

— Немного испачкала куртку, я схожу постираю и сразу верну тебе.

Шэнь Цзи бросил беглый взгляд на её корзину и заметил, что яиц там совсем немного.

Заметив его взгляд, Си Тунвэй беспомощно пожала плечами:

— Я только что встретила Сян Чуаня и Тан-гэ, все насобирали много. Похоже, сегодня вечером мне придётся спать на циновке прямо в тихом дворике.

Минимальная выплата составляла всего сто юаней, и если бы в аутсайдерах оказались двое мужчин-гостей, это было бы ещё полбеды — по крайней мере, они могли бы разделить один большой номер на двоих.

Но среди гостей она была единственной женщиной. После вчерашнего дня у неё осталось всего двадцать юаней, а утренний приём пищи облегчил кошелёк ещё на пять — этого при всём желании не хватало на оплату аренды.

Шэнь Цзи прикусил губу, перевёл взгляд на собственную корзину и слегка засомневался.

Вся кабальность выдумок съёмочной группы была очевидна: с гостями, которым не хватит денег на аренду, ещё неизвестно как поступят.

К тому же, по сравнению с остальными четырьмя участниками, Си Тунвэй явно оказалась в самом невыгодном положении в вопросе аренды, и с самого начала всё было нечестно.

Поколебавшись мгновение, он окликнул:

— Вэй-цзе, мне тяжело тащить корзину.

Си Тунвэй на мгновение опешила, не сразу сообразив:

— А?

Шэнь Цзи снова открыл рот, но слова еще не успели сорваться с языка, как его плечо обвила чужая рука, заставив слова застрять в горле.

Привычный легкий солоноватый аромат морской соли стал чуть насыщеннее, и в ушах раздался низкий, бархатный голос Фу Цзайтуна:

— Мм? Хочешь, я помогу тебе донести?

От этого пониженного тона у человека буквально кости таяли.

У Шэнь Цзи занемели мочки ушей, ресницы затрепетали, и он отвёл взгляд в сторону:

— Фу-цяньбэй, не могли бы вы прекратить появляться вот так из ниоткуда?

Фу Цзайтун с полуулыбкой глянул на него и, склонившись к самому уху, заговорил ещё тише:

— Хочешь ей помочь?

Шэнь Цзи немного помялся, повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом, и тоже тихо проговорил:

— С самого детства отец учил меня защищать девочек и заботиться о них.

— Какой у нас малыш джентльмен, — Фу Цзайтун бросил косой взгляд на корзину Си Тунвэй. — Только если ты ей поможешь, боюсь, тебе самому даже на прожиточный минимум не хватит.

Именно это и вызывало у Шэнь Цзи наибольшие сомнения.

К тому же Фу Цзайтун, словно пришедший на экскурсию, сам имел в бамбуковой корзинке совсем немного яиц и никак не мог поделиться ими, чтобы выручить его.

Фу Цзайтун опустил взгляд, разглядывая прижатого к себе человека.

Казалось, во всём его теле полностью отсутствовал меланин: у него была очень светлая кожа, светлые глаза, и на первый взгляд он казался безжалостно-холодным, но при этом природа наградила его персиковыми глазами, которые словно улыбались, даже когда он не улыбался.

Противоречия причудливо сталкивались и столь же причудливо сливались воедино, создавая особенный темперамент: в своём тихомолке-виде он выглядел одновременно беззащитным и послушным.

В груди словно что-то качнулось — легко и нежно.

Фу Цзайтун едва заметно вздохнул и легко усмехнулся, чуть сместив пальцы, чтобы в качестве наказания ущипнуть малыша за затылок, после чего лениво произнёс:

— Ай-яй.

Си Тунвэй не удержалась и повернулась, озадаченно уставившись на Фу Цзайтуна с лицом человека, намеренного упасть на землю и устроить симуляцию падения.

— Я тоже больше не могу нести, — Фу Цзайтун невозмутимо приподнял свою бамбуковую корзину, скосил глаза на Си Тунвэй и изогнул губы в улыбке. — Выручишь?

http://bllate.org/book/36182/4489807