Не прошло и десяти минут, как тема #Фу_Цзайтун_написал_записку_Шэнь_Цзи# преодолела все преграды и стремительно взлетела на вершину поисковых трендов.
Тот самый фрагмент, где Шэнь Цзи зачитывает записку с подписью Фу Цзайтуна, был вырезан отдельно и набрал колоссальное количество просмотров.
[Давайте посмотрим, кто этот счастливчик — о! Фу Цзайтун! [голова собаки]]
[Кто такой Шэнь Цзи???]
[Участник какой-то умирающей непопулярной группы, ха-ха-ха, с незапамятных времен непопулярные айдолы — те еще мастера драмы]
[Почему мне кажется, что это в духе старого Фу…]
[Пиариться за счет чужой популярности — фу, гори в аду]
[Наш Цыплёнок не пиарился за чужой счёт, понятно? Я тогда смотрел трансляцию, он сам был в полном шоке]
[！！ Этот светловолосый парень такой красавчик, требую всю информацию о нем в течение трех минут]
[Ох ты ж блин, да это же вице-вижуал нашей группы, едим арбуз, а он оказывается нашим собственным]
[Я изучал графологию, почерк на записке точь-в-точь как у старого Фу, шок]
[При жизни довелось увидеть сюжет о том, как кинозвезда тайно влюблена в захудалого айдола низшего пошиба, мама, инопланетяне идут захватывать Землю]
[Фандом Тун-Цзи, собирайтесь, кричите вместе со мной: Тун-Цзи — это реальность!]
[……？？？]
Фу Цзайтун вращался в индустрии развлечений уже много лет: его старые фанаты держались относительно спокойно, а вот новички не смогли сдержать эмоций. Вскоре они набросились на вейбо Шэнь Цзи, устраивая настоящие чистки и оставляя гневные комментарии, буквально заново вымыв кровью все его недавние посты.
Особо радикальные даже перешли по ссылкам в подписки, чтобы обругать остальных участников.
Однако Шэнь Цзи сейчас было некогда смотреть в телефон.
— Серьёзно, это не твоя дурацкая идея?
Трансляцию прервали на середине. Юй Цзин примчалась обратно в спешке, её лицо выглядело не лучшим образом. Она уперлась руками в стол, вперив взгляд прямо в лицо Шэнь Цзи.
На ней был темно-синий деловой костюм с зауженной талией, волосы завиты крупными волнами. При росте метр семьдесят пять, да еще на высоченных каблуках, она казалась почти одного роста с Шэнь Цзи. От неё исходила мощнейшая аура, и выглядела она куда больнее похожей на звезду, чем мелкие знаменитости из их компании.
Шэнь Цзи уже оправился от первоначального шока. Он безмятежно откинулся на спинку стула, вытянув длинные ноги, и с мягким выражением лица постучал себя по голове:
— Сел, я что, по-твоему, выгляжу так, будто у меня с башкой проблемы?
Юй Цзин прищурилась:
— Ло Ян? Ци Линь? Или Нин Цзуй?
Она работала с OLIVINE уже год и знала, что между участниками сложились отличные отношения, да и к распуску группы они относились крайне болезненно. Ло Ян даже устраивал истерики, заявляя, что разорвет контракт, уедет домой и разбогатеет на разведении свиней.
Чтобы предотвратить распад, устроить грандиозную шумиху ради привлечения внимания — в этом не было ничего невозможного.
Шэнь Цзи ответил:
— Очевидно, они тоже не сошли с ума. К тому же наш лидер уже два дня не выходит на связь, мы как раз собираемся пойти в полицейский участок заявить о пропаже.
— Если не вы, то кто же еще? — лицо Юй Цзин стало суровым. — Компания проводит экстренное совещание. Не смей мне лгать, вычислить, кто из вас это сделал, проще простого. Вы бы еще могли устроить шумиху ради самопиара, но объектом ни в коем случае не мог стать Фу Цзайтун! Его семья… Короче говоря, те, кто смел примазываться к нему и пытаться за счет него хайпануть, теперь стерты с лица земли!
По сравнению с мечущейся в истерике Юй Цзин, Шэнь Цзи держался куда спокойнее. Он прекрасно понимал, что это дело рук вовсе не участников группы:
— Цзин-цзе, записку мне выдали после предварительного отбора в компании.
Чтобы избежать неловких ситуаций — например, натолкнуться на ругань антифанатов или на какой-то не самый гармоничный контент, — все присланные любовные записки сотрудники проверяли и отбирали по одной.
Хотя OLIVINE были настолько непопулярны, что у них даже не было антифанатов.
…Однако двадцать минут назад, ровно в тот момент, когда Шэнь Цзи зачитал содержимое записки, группа OLIVINE заполучила свою первую волну хейтеров.
Огонь, полыхавший в груди Юй Цзин, немного утих. Она успокоилась, ведь прекрасно знала характеры этих парней. Уставившись на Шэнь Цзи, она задала вопрос в последний раз:
— Посмотри мне в глаза и скажи еще раз: это сделали вы?
— Нет.
Шэнь Цзи не отвёл взгляд и ответил чисто и решительно.
Тогда кто же?
Сотрудники не стали бы устраивать подобные шутки, у OLIVINE низкая популярность, и никаких конкурентов в компании у них не было.
Почерк на записке уже сравнили с почерком Фу Цзайтуна. Если исключить появление гениальных мастеров подделки почерка, оставался единственный результат… Эта записка была написана самим Фу Цзайтуном собственной персоной.
Как такое возможно?
Кинозвезда, стоящая на вершине пирамиды индустрии развлечений — если только он не сошел с ума, с какой стати ему обращать внимание на участника какой-то захудалой группы, да еще и страдать избытком девичьей сентиментальности, оставляя подобную записку со своим настоящим именем?
Юй Цзин нахмурилась, чувствуя, что во всей этой истории сквозит какая-то необъяснимая жутковатость.
В кабинете босса на верхнем этаже Оранж Блоссом самого руководителя тоже застало врасплох это внезапное происшествие.
Он отправился вести совещание в соседнюю переговорную, но оставил Фу Цзайтуна в своем кабинете, чувствуя себя вполне спокойно.
Фу Цзайтун откинулся на спинку кресла, немного подумал, открыл планшет и зашел в дополнительный аккаунт на вейбо, кликнув на самую горячую тему в ленте актуальных трендов. Первым же популярным видео оказалась запись трансляции.
Всего десяток секунд — вырезанный момент, где Шэнь Цзи читает записку, адресованную ему.
Натворил же дел.
Фу Цзайтун мысленно выругался. Он хотел уже выйти, но палец случайно коснулся экрана, и видео запустилось заново.
— …Кто же станет последним счастливчиком сегодняшнего вечера?
Светловолосый парень на видео обладал лицом персикового цвета, уголки его губ изогнулись в улыбке, обращенной к объективу.
Чистый и ленивый голос неожиданно ворвался в уши. Выражение лица Фу Цзайтуна мгновенно застыло, пальцы, небрежно державшие планшет, сжались сильнее.
Неописуемое чувство хлынуло от сердца по сосудам ко всем конечностям, заставив кончики пальцев мелко дрожать. Сердце бешено колотилось, он едва не потерял самообладание и не вскочил со стула.
Чжоу Цзисян стоял рядом. Телефон в его руке вибрировал так яростно, будто превратился в электродрель, а его помрачневшее лицо скривилось, как переспелая тыква. Он непрерывно бормотал в качестве напоминания:
— Брат Фу, Гао-гэ сейчас прямо из телефона вылезет и прикончит нас.
Фу Цзайтун пропустил это мимо ушей, взял наушники, вставил их в уши и, не отрывая глаз от экрана, вклюл видео на повтор.
У Чжоу Цзисяна волосы на голове вставали дыбом, но он не смел орать во весь голос:
— Брат Фу, ты опять за свое! Если не хочешь меня слушать, так надел наушники, разве сейчас время притворяться глухим? Гао-гэ уже прислал угрожающее СМС с требованием забрать твою собачью жизнь!
Фу Цзайтун по-прежнему игнорировал его. Словно одержимый, он снова открыл то видео, сосредоточенно вслушиваясь и прокручивая его туда-сюда.
Чжоу Цзисян украсим взглядом глянул на картинку в телефоне, тут же заткнулся и с убитым видом покачал головой.
И правда!
Его брат Фу просто запал на внешность этого маленького айдола!
Мало того, что написал страннейшую записку с признанием, так еще, как помешанный сталкероподобный фанат, снова и снова пересматривает момент, где тот зачитывает вырезанный кусок с его участием!
— Расслабься, мы живем в трехмерном мире, где Гао Мину добираться сюда часа два, так что он оттуда не вылезет.
Посмотрев повтор в девятый раз, Фу Цзайтун внезапно расслабил напряженные плечи. Его темные глаза по-прежнему неотрывно смотрели на человека на экране. Словно без костей, он откинулся на спинку стула, вытащил наушники и непринужденно бросил:
— Скинь мне досье на Шэнь Цзи.
— Ладно-ладно, — нервно глядя на телефон, отозвался Чжоу Цзисян. — Брат Фу, Гао-гэ и правда едет сюда убивать.
Фу Цзайтун с усмешкой подхватил со стола контракт, свернул его в трубочку и смачно треснул помощника по голове:
— Давно надо было прикончить тебя первым. Почему, когда я заметил, что написал не то имя, ты мне не напомнил?
При своем росте под метр девяносто и богатырском телосложении, Чжоу Цзисян обладал на редкость хрупким внутренним миром. Он замялся, изображая шестнадцатилетнюю девчонку, и обиженно затянул:
— Кто же виноват, что вы вечно творите дичь.
Сказав это, он нерешительно добавил:
— Вы ведь… правда не специально?
Фу Цзайтуну было лень вести пустые разговоры.
Если бы не тот факт, что Чжоу Цзисян таскался за ним уже года четыре-пять, он бы сейчас непременно подвесил его на логотип Оранж Блоссом сушиться на ветру.
Он протянул руку и забрал телефон. Под мертвенно-бледным взглядом Чжоу Цзисяна он привычно сбросил входящий вызов и сначала набрал контакт, записанный как Оранж Блоссом.
Вызов быстро соединился, и из динамика раздался детский, нежный голосок девочки, полный тяжелых рыданий:
— Братик, нашего Цыплёнка сейчас все ругают, я не успеваю отбиваться от комментариев…
Стоило Фу Цзайтуну услышать всхлипывания, как у него тут же заболела голова. Он поспешно принялся утешать:
— Ничего страшного, братик во всем разберется.
— Они ругают Цыплёнка за то, что он якобы сам всё подстроил ради хайпа и скатился на дно, — всхлипывала девочка. — Но ведь ту записку я сама попросила братика написать!
Фу Цзайтун: «……»
Прожив почти тридцать лет, он уже и забыл, когда в последний раз испытывал такое сильное чувство вины.
Проявив максимум терпения, он с трудом успокоил заплаканную девчушку и сбросил вызов. Звонок от агента Гао Мина тут же ворвался в образовавшуюся брешь.
Фу Цзайтун машинально сунул телефон в руки глазеющему по сторонам и сгорающему от любопытства Чжоу Цзисяну:
— Отвечай.
Лицо Чжоу Цзисяна лишилось всякихкрасок:
— Брат Фу, я же говорил, что вы творите дичь.
Скрепя сердце, он отвел телефон подальше от уха, принял вызов и включил громкую связь.
Из трубки мгновенно раздался яростный рев:
— Твою мать, Фу Цзайтун, ты можешь хоть раз сделать что-то нормальное?! Только вернулся на родину — и сразу устраиваешь грандиозный цирк, ты что, до смерти боишься, что меня не хватит кондрашка?
Чжоу Цзисян вздрогнул.
Фу Цзайтун сотрудничал с Гао Мином много лет и давно привык к его взрывному характеру, поэтому невозмутимо утешил:
— Спокойствие и хладнокровие, спокойствие приносит прибыль. Старый Гао, сделай глубокий вдох. В прошлый раз на том веере, что я тебе подарил, было написано: Не сердись, жизнь — всего лишь игра.
Эта фраза явно возымела противоположный эффект.
Гао Мин с предельной невозмутимостью излил трехэтажный мат, витиевато и без повторений поприветствовав всю родню Фу Цзайтуна.
Фу Цзайтун пропустил это мимо ушей. Он опустил голову, листая ленту поисковых трендов, снова и снова всматривался в фотографии Шэнь Цзи, а уголки его губ тронула легкая улыбка.
Прошло три минуты, и пыл огнедышащего дракона Гао Мина постепенно иссяк. Его голос стал более холодным:
— Ладно, а теперь выкладывай четко: какого хрена ты устроил? Я видел записку, почерк твой. Весна еще не пришла, а у тебя уже крыша едет? Теперь вейбо того маленького айдола полностью захвачено хейтерами, тебе не стыдно перед парнем?
— Сяосяо в последнее время очень любит Шэнь Цзи. У него сегодня была трансляция, и Сяосяо попросила меня написать для неё записку.
— И?
— По привычке поставил подпись, — Фу Цзайтун потер переносицу. — Не заметил и машинально подписался своим именем.
Гао Мин глубоко вдохнул:
— Да чтоб тебя…
— Как ты хочешь это исправить?
— Сначала я хочу исправить тебя, — холодно произнес Гао Мин. — Чтобы ты не успел натворить бед на тысячу лет вперед.
— А вот это не выйдет, — с живым интересом разглядывая главную страницу вейбо Шэнь Цзи, продолжал болтать Фу Цзайтун. — Если я умру, бесчисленное количество фанатов огорчатся и уйдут вслед за мной. Ради мира во всем мире мне в любом случае придется постараться дожить до ста лет.
Гао Мин: — Иди-ка ты к черту со своими сказками.
Сейчас, будь то случайные прохожие или фанаты, большинство были твердо уверены, что именно Шэнь Цзи пиарится за чужой счет, и комментарии сыпались один оскорбительнее другого.
Разрулить эту ситуацию было не так уж сложно — Фу Цзайтуну достаточно было просто сделать официальное опровержение.
Однако для опровержения требовалась разумная причина: Фу Цзайтун не мог сойти с ума до такой степени, чтобы без всякой причины писать подобную записку, да еще и идти в обход правил, заставляя сотрудника Оранж Блоссом подбросить её в коробку для жеребьевки.
Кто же не знал поганого характера Фу Цзайтуна? Человек, ради которого он стал бы изо всех сил стараться и помогать, определенно должен был быть связан с ним самыми близкими узами.
Но в кругу его друзей никто не горел желанием заполучить сомнительную честь вытягивания записки маленьким айдолом.
Гао Мин призадумался:
— Может, сказать правду? В конце концов, это же чистой воды недоразумение.
— Нет, — категорично отверг Фу Цзайтун, сбросив с лица несерьезное выражение. — Сяосяо нельзя светить перед прессой, даже малейшая вероятность исключена.
За исключением пары близких друзей и сотрудничавшего с ним годами Гао Мина, во внешнем мире действительно никто не знал, что у Фу Цзайтуна есть младшая сестра.
Гао Мин прекрасно знал его больные точки и тут же сменил тактику:
— Ладно, тогда найдем козла отпущения.
Фу Цзайтун крутил в пальцах перьевую ручку, заставляя её стремительно вращаться между длинными пальцами:
— И еще кое-что.
— Пока во мне теплится хоть искра глубокой отцовской любви к тебе, говори.
Шэнь Цзи публиковал посты на вейбо нечасто, и пара взмахов пальцем по экрану привела к новогоднему поздравительному видео.
Взгляд Фу Цзайтуна упал на симпатичное лицо на экране. Он открыл видео и, слушая, как этот голос произносит Счастливого Нового года, на мгновение замер, а затем медленно произнес:
— Малыша ругают за то, что он якобы пиарится за мой счет — как мы можем позволить человеку незаслуженно страдать?
Проведя в маленькой переговорной целых двадцать минут, Юй Цзин наконец была вызвана наружу.
Телефон непрерывно вибрировал, в соцсетях разразился настоящий взрыв, и все — от близких знакомых до давних приятелей — забрасывали вопросами.
Шэнь Цзи проигнорировал эти сообщения и сначала зашел в групповой чат в WeChat.
В чате OLIVINE количество непрочитанных сообщений уже перевалило за 99+, и главным генератором спама неизменно выступал Ло Ян.
- Ло Ян: @Шэнь Цзи, слышал, у Оранж Блоссом толпы фанатов Фу Цзайтуна осаждают здание, там просто нашествие зомби, ты еще жив?
- Ло Ян: Мы с Ци Линем завели больше десятка левых аккаунтов, но вдвоем не можем переругаться с ними!
- Ци Линь: Цыплёнок, как ты там?
- Ло Ян: Да почему они такие горластые??? У меня крыша едет, я ухожу из фандома, Фу Цзайтун, твои фанаты до чертиков пугающие!
- Ло Ян: Левых аккаунтов уже не хватает!
- Ло Ян: Настал момент проверить командный дух, выкатывайте все свои фейки, как раз проверю, не поливали ли вы меня тайком помоями @Ло Юй @Шэнь Цзи @Ци Линь @Нин Цзуй
Шэнь Цзи: «……»
Он шевельнул пальцем, но не успел допечатать и половину сообщения, как в дверь переговорной снова постучали.
Кто-то заглянул внутрь:
— Шэнь Цзи, Цзин-цзе велела мне привести тебя.
Ему тоже нужно идти?
Шэнь Цзи стер недописанное сообщение, быстро бросил в чат: «Всё в порядке, вы больше не заходите на вейбо», поднялся со стула и вышел вслед за вошедшим.
Он думал, что их ведут в большой конференц-зал, но, к его удивлению, едва они вошли в лифт, помощник сразу нажал кнопку верхнего этажа.
Помощник с улыбкой пояснил:
— Генеральный директор Сюй ждет вас в своем кабинете.
Босса Оранж Блоссом звали Сюй Цзиньхун. Ему уже перевалило за сорок, он был безупречно одет, носил любезную улыбку, отличался расчетливостью и придирчивостью. Его глаза казались электронными сканерами — глядя на человека, он вечно оценивал его рыночную стоимость, отчего всегда оставалось неприятное ощущение. Фу Цзайтун в свое время покинул Оранж Блоссом именно из-за разногласий с ним во взглядах.
Когда дверь кабинета отворилась, Сюй Цзиньхун действительно восседал внутри, а рядом с ним стояла с озадаченным лицом Юй Цзин.
Заметив появление Шэнь Цзи, Сюй Цзиньхун неторопливо произнес:
— Садись, Сяо Шэнь. Понимаешь ведь, почему я велел тебе подняться?
Шэнь Цзи послушно опустился на стул и честно помотал головой:
— Не понимаю.
— …… — Сюй Цзиньхун с недовольным видом опустил чашку с чаем и бросил на Юй Цзин взгляд, призывая её взять слово на себя.
Юй Цзин кивнула и повернулась к Шэнь Цзи:
— Три минуты назад Фу Цзайтун сидел на том самом месте, где ты сейчас, и сделал предложение о сотрудничестве.
Заметив ее тяжелый взгляд, Шэнь Цзи подсознательно затаил дыхание:
— Какое?
Юй Цзин медленно произнесла:
— Он хочет тебя.
Шэнь Цзи: «…………?»
http://bllate.org/book/36182/4489795
Готово:
