Мо Сяоци крайне скрытно бросил из глубины глаз тёмный отсвет, крепко сжал кулаки и произнёс:
— Ничего не поделаешь, я должен стать сильнее.
Яркий Юноша, казалось, о чём-то задумался, не стал говорить лишнего и лишь просто бросил:
— У тебя всё получится.
Мо Сяоци повернулся и с улыбкой сказал Ли Цинюаню:
— Братец Сяо Цин, я пойду.
Ли Цинюань кивнул, инстинктивно желая передать Мо Сяоци что-нибудь для защиты, но, протянув руку на полпути, медленно опустил её. Он поднял голову и с улыбкой сказал Мо Сяоци:
— Мм, будь осторожен.
Тут же Мо Сяоци ступил на узоры массива, и его фигура растворилась в воздухе.
Яркий Юноша вздохнул и наконец произнёс:
— Я никогда не видел столь запутанной Кармы... Судьба этого ребёнка... окажется очень извилистой и тяжёлой.
Ли Цинюань, казалось, тоже почувствовал это, и его выражение лица стало несколько мрачным.
Яркий Юноша повернул голову и тихо сказал:
— Малыш, если ты будешь держаться рядом с ним, то тоже...
Он не стал продолжать, но в его взгляде отчётливо читалось предостережение:
— Пока вы ещё не зашли слишком далеко, уйди от него...
— Нет.
Ли Цинюань редко прерывал старшего, глядя на Яркого Юношу твёрдым взглядом.
— Спасибо дедушке Луну за предупреждение, я понимаю всю опасность, но... Сяо Ци сказал, что я его друг.
Яркий Юноша на мгновение замолчал:
— Тебе вовсе не обязательно воспринимать всерьёз детскую болтовню. Быть может, если ты уйдёшь сейчас, он вскоре забудет о твоём существовании.
Ли Цинюань на какое-то время замолчал, но в конце концов покачал головой.
— Почему?
Яркий Юноша почувствовал недоумение.
Он посмотрел в глаза Ли Цинюаня — те янтарные омуты, подобные драгоценным камням, излучали мягкое сияние.
Ли Цинюань заговорил мягким, но полным решимости тоном:
— Как и сказал дедушка Лун, мы знакомы всего день-два, и это трудно назвать глубокой дружбой. Если я сейчас сбегу, спасаясь от Кармы, когда он вырастет, то, пожалуй, вовсе не вспомнит меня. Но, дедушка Лун, я — Культиватор. Хотя я мал годами и ничего не смыслю в мирских делах, я всё же Культиватор, Культиватор, который стремится обрести Истину в этом мире. Разве могу я легко отступить из-за страха перед Кармой?
Эту речь Ли Цинюань на самом деле уже очень давно прятал в глубине души. Больше всего на свете он хотел сказать это своему отцу. Он хотел сказать отцу, что, хотя он всё ещё ребёнок, он вовсе не боится этого Лун Аотяня и ему не нужно ни от кого прятаться или избегать встреч.
— Дедушка Лун, разве может обрести Истину тот, кто не смеет заводить друзей? — серьёзно произнёс Ли Цинюань.
Во взгляде Яркого Юноши промелькнуло изумление.
Он никак не ожидал, что в столь мягком на вид ребёнке в самом сокровенном уголке души таится несгибаемая гордость.
Эти два ребёнка: один с виду гордый, но на деле мягкий и чуткий душой, даже затаивший в глубине капельку неуверенности в себе; другой — с виду мягкий и вежливый, но в душе твёрдый как скала, сказавший своё слово и не меняющий решения, если уж что-то решил.
Один являет острые клинки наружу, снаружи твёрдый, а внутри мягкий; другой скрывает острие внутри, снаружи мягкий, а внутри твёрдый.
Просто... невероятно. Взгляд Яркого Юноши изменился, он словно отпустил напряжение и с улыбкой промолвил:
— Раз так, я больше ничего не стану говорить. Кстати, малыш, не хочешь попробовать?
Он говорил об испытании в Древней пагоде.
Ли Цинюань опомнился, и его взгляд упал на мерцающие узоры массива.
Яркий Юноша добавил:
— Верно, в Древней пагоде осталось множество следов-отпечатков мастеров меча. Если ты войдёшь туда, у тебя появится шанс помериться силами с гениями той же ступени из прошлой Эпохи.
Глаза Ли Цинюаня внезапно загорелись, он быстро шагнул на узоры массива, после чего его фигура исчезла.
Яркий Юноша усмехнулся:
— Вот это и есть настоящий вид юнца.
С этими словами он открыл водяное зеркало и с увлечением принялся наблюдать за тем, как оба ребёнка проявляют себя в испытаниях.
Мо Сяоци только что освоил Стадию Закладывания Основы: Сбор Ци и ещё не слишком привык к этому, но его почти врождённая воля боевых искусств преподнесла немало сюрпризов.
Впрочем, неужели ты считаешь меня своим наследством...
Взгляд Яркого Юноши потемнел, он перевёл взор на Ли Цинюаня. Поначалу тот вёл себя совершенно спокойно, однако мгновением позже Яркий Юноша уже не мог усидеть на месте и пробормотал:
— И надо же, чтобы в моей расе драконов тоже родился столь поразительный талант владения мечом.
В водяном зеркале промелькнуло чудовищное намерение меча, от которого бесчисленные отпечатки гениев оцепенели и замерли на месте.
Этот ребёнок, когда стоял опустив руки, был мягок, как вода, но стоило ему обнажить меч, как он становился стремителен, точно дракон, и каждый его удар мечом разил прямиком в уязвимые точки, без малейшей тени колебаний.
Прошло шесть часов, узоры массива вновь засияли, являя фигуру Ли Цинюаня.
Ли Цинюань извлёк из испытания колоссальную пользу, на его лице играла лёгкая улыбка, а сам он выглядел абсолютно нетронутым и собранным.
Лицо Яркого Юноши застыло. То, как Ли Цинюань проявил себя в массиве, намного превзошло его ожидания. Он сам некогда слыл гением среди расы драконов, однако по сравнению с этим мальчиком всё ещё сильно уступал.
Впрочем, едва сойдя с узоров массива, Ли Цинюань выказал беспокойство и спросил:
— Сяо Ци ещё не вышел?
Яркий Юноша кивнул и открыл водяное зеркало, его взгляд отразил крайнее изумление.
— Что такое? — голос Ли Цинюаня звучал с тревожной спешкой.
— Смотри сам.
Яркий Юноша поднял руку, увеличивая водяное зеркало.
Там, перед Пещерой бессмертного, огромная человекоподобная тёмная фигура свысока взирала на маленького ребёнка.
— Зачем явился? — холодно произнёс силуэт.
Ребёнок с самым серьёзным видом ответил:
— Хочу забрать Меч Жошуй.
Силуэт приподнял брови:
— Ты же не мастер меча, зачем тебе Меч Жошуй?
Ребёнок хмыкнул, напустив на себя легкомысленный вид, но с совершенно непоколебимой решимостью в голосе произнёс:
— Подарю моему братцу Сяо Ци!
Глава 13
Мо Сяоци, вполне предсказуемо, был выброшен из пространства испытания ударом меча.
— Не будучи мастером меча, он ещё смеет зариться на Меч Жошуй? Сопляк, сбежался бредить наяву!
Из-за пределов массива донёсся яростный рев.
Яркий Юноша легко усмехнулся:
— Получить Меч Жошуй совсем непросто.
Ли Цинюань посмотрел на с трудом поднявшегося с земли черноволосого малыша и тоже невольно улыбнулся. Переждав мгновение, он подошёл, помог Мо Сяоци подняться и спросил:
— Сяо Ци, ты в порядке?
У Мо Сяоци кружилась голова, но, услышав голос Ли Цинюаня, он тут же вскочил на ноги и возмущённо выпалил:
— Проклятье, этот старик слишком силён! Братец Сяо Цин, не переживай, я пройду его испытание, а потом добуду Меч Жошуй и отдам его тебе.
Ли Цинюань покачал головой:
— Сяо Ци, ты не мастер меча, он тебя не признает.
Мо Сяоци склонил голову набок:
— Разве не достаточно просто пройти испытание?
Яркий Юноша внезапно шагнул вперёд и легонько постучал озорного мальчишку по голове:
— Ваши пути лежат врозь. Твой удел — боевые искусства, его — меч.
Мо Сяоци повернулся к Яркому Юноше:
— Дедушка Лун, я ведь тоже могу обучиться владению мечом.
Яркий Юноша покачал головой:
— За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. Малыш, сейчас для тебя важней всего — это укрепление собственной силы.
Во взгляде Мо Сяоци мелькнула тень сосредоточенности, и он кивнул:
— Спасибо дедушке Луну за наставление.
Однако про себя он тут же подумал: но ведь Меч Жошуй звучит так, будто он идеально подошёл бы братцу Сяо Ци.
Тогда Яркий Юноша снова постучал Мо Сяоци по голове:
— Забыл сказать, малыш: твой дедушка Лун владеет искусством чтения чужих мыслей.
— А? — Мо Сяоци широко распахнул глаза.
Чжоу Буфань, находившийся в кольце, давно привык к проказам Мо Сяоци и теперь проникся искренним уважением к выдержке Яркого Юноши. Большинство драконов отличались свинцово-яростным нравом, и встретить столь мягкого и при этом терпеливо наставляющего старшего — огромная редкость.
Ли Цинюань тем временем задал другой вопрос:
— Дедушка Лун, известно ли вам о разновидностях путей культивации?
Пути культивации? Мо Сяоци уцепился за ключевое слово, и в его глазах вспыхнуло глубочайшее любопытство.
Чжоу Буфань и вовсе насторожился всем существом. Ибо этот вопрос имел колоссальное значение!
Как всем было известно, практика их текущей Эпохи непременно требует взращивания внутреннего эликсира, однако, насколько ему было известно, культиваторам прошлой Эпохи вовсе не обязательно было следовать этим путём.
Яркий Юноша слегка кивнул:
— Ты имеешь в виду разновидности человеческих путей культивации? Кое-что я знаю. Открытие Врат, открытие Секретных царств, открытие колец вен... В ту Эпоху пути культивации людей были самыми разными, и люди на каждом из этих путей пытались совершить Вознесение, доказывая, что именно их путь и есть истинная дорога к бессмертию.
В сердце Чжоу Буфаня вспыхнула великая радость: он действительно задал верный вопрос.
Открытие Врат, открытие Секретных царств, открытие колец вен... Разве это не те самые три пути культивации, что дошли из глубокой древности!
В то же время Мо Сяоци хоть и не до конца всё понимал, но чувствовал величие происходящего и во все глаза смотрел на их беседу.
Яркий Юноша поднял взгляд и произнёс:
— Адепты Секты Даянь следовали пути колец вен, непрерывно открывая кольца вен внутри собственного тела и стремясь к слиянию человека с природой.
Ли Цинюань кивнул:
— Вот оно как.
Яркий Юноша повернулся к нему:
— Мне неведомо, как люди культивируют в нынешние времена, но путь, которым следует наша раса драконов, всё же несколько отличается от человеческого.
Мо Сяоци с любопытством спросил:
— Чем же он отличается?
Яркий Юноша посмотрел на Мо Сяоци:
— Обладай ты чистокровной кровью дракона, ты бы от рождения знал, как нужно культивировать. Изначально люди вовсе не ведали, как культивировать — они научились этому, подражая нам. То, что зовут культивацией... поначалу в те дни называлось наукой следования за драконом.
Чжоу Буфань испытал сильнейшее потрясение, думая про себя, что существуют же на свете столь глубокие тайны.
Глаза Мо Сяоци засияли:
— Это разница между врождённым и приобретённым?
Яркий Юноша мягко кивнул и одобрительно произнёс:
— Пожалуй, что так. Впрочем, со временем люди проложили и собственный путь.
Ли Цинюань ненадолго задумался, а затем задал вопрос:
— Скажите, дедушка Лун, неужели в древности действительно существовали те, кто сумел достичь Дао и совершить Вознесение?
Прекрасный вопрос! — мысленно восхитился Чжоу Буфань.
Однако, услышав это, Яркий Юноша слегка помрачнел, его взгляд заволокло тусклой тенью, и лишь долгое время спустя он промолвил:
— Я и сам толком не знаю. Быть может, такие были, а может, и нет. Я знаю лишь одно: даже глава Секты Даянь, обладавший в те годы несравненным талантом и одарённостью, в конце концов затерялся в потоке лет и не смог совершить Вознесение. Способны ли живые существа... и впрямь достичь бессмертия?
Атмосфера в пагоде словно застыла.
Улыбка на лице Чжоу Буфаня увяла, и в сердце невольно закралась капля растерянности. Культивационная цивилизация прошлой Эпохи далеко превосходила сегодняшнюю, и тем не менее даже тогда никто не сумел утвердить свой Путь Бессмертия.
Если уж древние не смогли, то они, люди сегодняшнего дня...
Брови Ли Цинюаня слегка нахмурились.
В этот самый момент рядом с ним раздался исполненный абсолютной уверенности голос:
— Конечно способны!
Мо Сяоци хмыкнул, скрестив руки на груди так, будто Вознесение было проще простого.
Чжоу Буфань, только что погрузившийся в сомнения, мгновенно пришёл в себя и не удержался от мысленной брани: глупый сопляк, в этой пагоде только ты и понятия не имеешь, что на самом деле означает Вознесение!
http://bllate.org/book/36181/4489403
Готово:
