Чу Сяошэн скрипнул зубами — и ударил ещё раз. А потом не выдержал и рассеял духовную силу.
Сяо Янь опирался на край бассейна, глаза закрыты, губы побелели. Цепь на шее ушла под воду.
Чу Сяошэн подошёл и встал рядом.
Из-за слепоты его духовное чувствование воспринимало Сяо Яня лишь размытым сгустком — черт лица не разобрать, только ощущение присутствия.
С трудом Сяо Янь открыл глаза.
Чу Сяошэн стоял нахмурившись, будто всё ещё обдумывал, каким способом продолжить допрос...
Сяо Янь стиснул зубы и опустил голову.
Он понял: если сегодня ничего не отдать, шинян найдёт новый способ его мучить.
В мире совершенствования правит сила. Почти все без исключения сражаются за редкие сокровища не на жизнь, а на смерть, не зная пощады. Эта печально известная шинян, по всей видимости, из той же породы.
Сяо Янь взвешивал варианты, перебирал пути к спасению — и не находил ни одного. Выжить. Нужно выжить — тогда удастся вернуть всё, что принадлежит ему по праву.
Наконец он скрипнул зубами и достал духовный нефрит. Голос звучал хрипло:
— Шинян... это всё, что есть у ученика...
Чу Сяошэн на миг оторопел.
Он и не ожидал, что тот действительно отдаст. Уже прикидывал, как выйти из положения.
Приняв нефрит, он ощутил, как тот лёг в ладонь тёплым, гладким весом — и чистая духовная энергия потекла в тело.
Воистину редкая вещица.
Но этот нефрит слишком много значил для главного героя — в дальнейших событиях он занимал ключевое место. Взять его по-настоящему нельзя.
Чу Сяошэн прищурился. Пальцы скользнули по поверхности камня, и он вдруг тихо засмеялся:
— И это всё?
—... Да.
Сяо Янь не понял, к чему тот клонит.
Пусть его уровень невысок — но он знал: этот нефрит бесценен. Узоры на нём хранили что-то непостижимое, чему нет объяснения.
Чу Сяошэн на Стадии Зарождающейся Души не мог этого не видеть.
Тот приподнял бровь и удобно устроился на камне у края бассейна, скрестив ноги. Голос стал мягким:
— Умница, Янь-эр. Иди, встань на колени рядом. Без моего разрешения — не вставать.
Сяо Янь на миг замер.
Медленно вышел из источника и опустился на колени у берега — совсем рядом.
Следы от бича всё ещё кровоточили: внутри буйствовала рассеянная духовная сила, красно-розовыми вспышками метавшаяся по каналам. Тяжёлая цепь на шее уходила в воду. Мокрые волосы липли к телу, делая всё невыносимее.
Вид — как у пса, которого нещадно избили.
Дыхание становилось всё слабее.
Из-за системы Чу Сяошэн не смел проявить ни капли заботы.
Сяо Янь опустил взгляд, упрямо удерживая себя на краю сознания.
Помедлив, он всё же поднял руку — и тонкие пальцы коснулись волос шинян.
Чу Сяошэн оцепенел:?
Пальцы скользнули сквозь пряди, подушечки медленно прошлись от шеи к затылку, надавливая с лёгкой, ровной силой.
Несколько мгновений Чу Сяошэн просто стоял столбом. Потом медленно произнёс:
— Ты... что делаешь?
Пальцы Сяо Яня чуть дрогнули:
— Шинян... разве вам не нужно?
Чу Сяошэн:?
Что ему нужно?! Ничего подобного в книге не было!
Система тоже пришла в замешательство.
Чу Сяошэн перевёл дух.
Ну надо же. Автор описала лишь верхушку айсберга — а на деле главный герой, оказывается, ещё и мыл голову этой слепой шинян за кадром!
Отказать или не отказать — он завис на полмгновения.
Изо всех сил постаравшись придать голосу обычный тон, произнёс:
— Приятно. Продолжай.
Сяо Янь поджал губы и промолчал.
Превозмогая головокружение, он продолжал медленно работать пальцами — и сам не замечал, как давит всё сильнее.
Чу Сяошэн. Истязал его. Отнял сокровище. И ещё смел смотреть на него с вожделением.
Как же его убить...
Сяо Янь закрыл глаза, подавляя всё, что поднималось внутри.
Чу Сяошэн принудительно выбросил из головы этот странный массаж и сосредоточился на нефрите.
Он понятия не имел, как медитировать, — но тело, казалось, само помнило. Едва погрузившись в созерцание, он ощутил, как духовная энергия небес и земли хлынула потоком, снова и снова омывая его изнутри.
Ощущение было совершенно новым. Он увлёкся настолько, что начисто забыл о тяжелораненом Сяо Яне, который всё ещё служил ему.
И тут что-то навалилось сзади.
Чу Сяошэн вышел из медитации — и обнаружил, что Сяо Янь рухнул прямо на него.
Тот соскользнул в воду, подбородок упал на плечо Чу Сяошэна. Глаза закрыты, губы белые — но сердце билось чаще.
Он долго решался разыграть этот спектакль перед практиком Стадии Зарождающейся Души. Но, успокоившись и поразмыслив, понял: что-то было не так — всё отчётливее, всё неопровержимее.
Интуиция подсказывала: шинян стала другой.
Прежде она никогда не медитировала в его присутствии — слишком осторожничала.
Прежде она и трёх фраз не могла сказать, не помянув наставника. Но в тот разговор — ни слова.
Прежде она никогда не щадила его. Но на этот раз он не только сохранил сознание — но и нашёл силы делать ей массаж.
Интуиция редко подводила его. И он решился — рискуя жизнью, проверить догадку.
Чу Сяошэн резко втянул воздух.
Рука мгновенно обхватила Сяо Яня за талию — не дать утонуть.
— Сяо Янь!
В голосе промелькнула тревога.
Услышав эту нотку, Сяо Янь чуть сжал пальцы.
Из-за чего это она беспокоится?
Боится, что если он умрёт — некем будет забавляться?
[Хозяин, вот что значит талант — вошли в созерцание, и сразу три дня.] — лениво протянул Сяо Сянь.
Чу Сяошэн похолодел: [Три дня?!]
Уже три дня?!
Казалось — несколько минут, а прошло три дня?!
Внутри всё перевернулось.
Неужели Сяо Янь всё это время так и простоял на коленях у берега — с незалеченными ранами...
Чу Сяошэн провёл пальцами по следам от бича.
Кадык Сяо Яня дёрнулся. Он старался расслабиться.
Поначалу Чу Сяошэн не осознавал масштаба — но едва пальцы коснулись ран, резко втянул воздух.
— Боже...
По опыту сотен вскрытий — раны от бича сорвали кожу, кости наверняка повреждены, скорее всего неполный перелом. Почти наверняка повреждены и внутренние органы. Сейчас Сяо Янь, по всей видимости, в геморрагическом шоке.
Любой обычный человек от двух таких ударов был бы уже мёртв.
Стиснув зубы, Чу Сяошэн — вопреки предупреждениям системы — поднял Сяо Яня и уложил на берег.
Почти полная слепота вынуждала двигаться медленно, нащупывая путь.
В мире совершенствования раны лечат духовной силой.
Он приложил пальцы к груди Сяо Яня — красная духовная сила тонкими нитями потекла внутрь.
И вдруг — увидел. Каналы духовной силы, повреждённые им самим.
Неловко, шаг за шагом, он принялся их выпрямлять и прочищать.
[Хозяин.] — голос системы был ледяным.
Чу Сяошэн рук не убрал: [Он главный герой. Неужели ты хочешь, чтобы из-за моего бича он лишился возможности совершенствоваться — и оказался при смерти?]
[Именно потому, что он главный герой, он не умрёт.] — безразлично ответила система.
Внутри вспыхнуло раздражение.
Главный герой — нет. А вот он сам — очень даже может!
Если только истязать, не давая ни капли надежды, — как потом выжить, когда главный герой войдёт в силу?
[В оригинальной книге не было сцены, где его до полусмерти засекают до турнира. Прежний хозяин тела сдерживался. Значит, пусть он и не умрёт — откуда тебе знать, что без лечения это не скажется на дальнейших событиях?]
Чу Сяошэн намеренно придал голосу холодность.
Система запнулась. Возразить было нечего — и замолчала.
Чу Сяошэн удвоил усилия.
Мощи Стадии Зарождающейся Души хватило с лихвой — залечить ученика Закалки Ци оказалось делом нескольких минут.
Порывшись в сумке-хранилище, он извлёк флакон с пилюлями. Без глаз пришлось с трудом изучать их свойства духовным чутьём. Убедившись, взял одну и вложил в рот Сяо Яня.
Тот и не хотел принимать, и боялся — но пилюля растворилась мгновенно, разошлась теплом по всему телу.
— Почему всё ещё не приходит в себя?
Внутри шевельнулась тревога.
Поразмыслив, Чу Сяошэн дал ещё одну.
[Хозяин, — подала голос система, — может, стоило сначала разобраться, что именно за пилюли вы даёте...]
http://bllate.org/book/36175/4568203
Готово:
