Подойдя к киоску, Сяо Мо вздохнул, смело посмотрел прямо на Цзи Пинцзюэ и с самым серьезным видом произнес: Эта собака так тебя любит, мы гуляли-гуляли и сами собой сюда пришли.
Цзюбао оказался сообразительнее своего хозяина: обогнув стойку, он принялся тереться о штанину Цзи Пинцзюэ.
— Вот как? — голос Цзи Пинцзюэ прозвучал очень мягко.
Сяо Мо ответил с полнейшей естественностью:
— Угу.
Цзи Пинцзюэ кивнул, распечатал пачку говяжьих кубиков, пересыпал их в маленькую мисочку и протянул Цзюбао. Затем, переведя взгляд с Сяо Мо на собаку и обратно, с легкой ностальгией в голосе произнес:
— Давно мы не виделись.
Эта фраза прозвучала довольно туманно, без конкретного адресата: он не виделся с Цзюбао или с Сяо Мо? А может, с тем и другим сразу? Точный смысл оставался загадкой, так что было непонятно, выражает ли это тоску или скрытую насмешку. Сяо Мо все еще размышлял над его словами и молчал, стоя в стороне.
Прошло секунды две-три, и как раз в тот момент, когда Сяо Мо собрался заговорить, Цзи Пинцзюэ искренне и прямо спросил:
— Раз она так меня любит и мы столько дней не виделись, это ты не разрешал ей приходить?
Бах!
В голове Сяо Мо громыхнуло так, будто разверзлись небеса! Святые небеса, да как он вообще догадался?!
— Да с чего бы вдруг? — перед лицом обвинений Сяо Мо сохранил невозмутимое выражение лица и с молниеносной быстротой перевел стрелки, указывая на Цзюбао: — Она в последние дни разленилась, из дому выходить не хочет.
Цзюбао мастерски воплощал собой контраст: маленькое тельце приняло на себя столь тяжелую ношу.
— О-о-о… — Цзи Пинцзюэ протянул последний звук. Они уставились друг на друга; было очевидно, что он ни единому слову не верит.
Врать оказалось не так-то просто, и Сяо Мо, выдержав долгий взгляд, невольно почувствовал укор совести. Спустя мгновение он кашлянул и постарался резко сменить тему:
— Сегодня вечером у Линь Ци день рождения, мы вместе пойдем?
— Хорошо, — поскольку нашелся попутчик, Цзи Пинцзюэ согласился без промедления.
Увидев, что собеседник принял оливковую ветвь, Сяо Мо мысленно с облегчением выдохнул и, подумав, спросил:
— Бабушка Юй в курсе?
— В курсе.
Цзи Пинцзюэ уже давно отчитался перед ней. Юй Мэйлин не только знала обо всем, но и была безумно рада. С ее точки зрения все выглядело более чем логично: приемный внук приехал сюда больше полумесяца назад, и она смертельно боялась, что он не сможет влиться в местную жизнь или затоскует. Теперь же он не только завел друзей, но и собирался на вечеринку — не будь в стране запрета на фейерверки, она бы точно запустила праздничный салют.
— Ну и отлично, — сказал Сяо Мо.
Цзюбао расправилась со своей мисочкой говяжьих кубиков, вылизав посудину до блеска. До назначенного времени оставалось еще много времени, и Сяо Мо скомандовал:
— Цзюбао, идем домой, — а затем добавил, обращаясь к Цзи Пинцзюэ: — Я загляну за тобой вечером.
Цзи Пинцзюэ погладил собаку по голове и в ответ спросил:
— Зачем это возвращаться?
Сяо Мо опешил.
Цзи Пинцзюэ продолжил:
— Хочешь идти — иди сам, а собаку оставь здесь.
Сяо Мо вытаращил глаза и спросил:
— Почему это?
— Мы оба уйдем на весь вечер, и что этой собаке есть? По-твоему, нам нужно принести ей остатки горячего горшка навынос? — Цзи Пинцзюэ повернулся и молча посмотрел на него в лучах полуденного ветерка.
Сяо Мо шевельнул губами.
Цзи Пинцзюэ добавил:
— Исключено. В горячем горшке слишком много соли, от нее у собак шерсть лезет.
Убедительно и неопровержимо — Сяо Мо даже возразить ничего не смог.
Цзи Пинцзюэ подытожил:
— Бабушка скоро придет смениться, пусть она за ней присмотрит, голодной не останется.
— ………
Сяо Мо не проронил ни слова. Прошло немало времени, прежде чем он молча сходил в соседний магазин, одолжил точно такое же кресло-качалку, как у Цзи Пинцзюэ, вытащил его к входу в киоск и плюхнулся прямо на него.
— Послушай, ты чего удумал? — увидев это, спросил Цзи Пинцзюэ.
— Я тоже не пойду, дома все равно делать нечего, — ответил Сяо Мо.
Цзи Пинцзюэ усмехнулся. День клонился к полудню, всё вокруг было наполнено ленью и истомой, и он не стал больше ничего говорить, а просто вытащил из-за поясницы подушку и швырнул ее в Сяо Мо.
Сяо Мо ловко поймал ее, и на мгновение в его сердце разлилось удивительное умиротворение — то самое ощущение покоя, когда можно наконец ослабить струну, натягивавшуюся целых пять-шесть лет, и как следует выспаться.
Юй Мэйлин пришла даже раньше, чем ожидалось. Не было еще и пяти, когда она появилась, прижимая к груди арбуз, на корке которого еще блестели капли воды.
— Давайте полакомимся арбузом, — Юй Мэйлин ничуть не удивилась, увидев Сяо Мо, положила ягоду на стойку и сказала Цзи Пинцзюэ: — Пролежал в воде все послеобеденное время, я его только что из ледяной воды вытащила. Ну-ка, подай мне тот фруктовый нож из ящика.
Цзи Пинцзюэ исполнил просьбу.
Юй Мэйлин разрезала арбуз пополам: он оказался без косточек, а внутри скрывалась идеальная, нежно-красная мякоть. Она принесла две железные ложки и вручила их вместе с половинками арбуза Цзи Пинцзюэ и Сяо Мо.
Сяо Мо растерянно держал в руках огромную арбузную корку:
— Бабушка Юй, не стоит, правда, не нужно.
— Ерунда, ешь давай. Я тебя еще из дома заметила, изначально на вас обоих рассчитывала, — проговорила Юй Мэйлин, похлопав Сяо Мо по руке, и бормоча себе под нос: — Чаще заходи к нашему Сяо Цзю в гости.
Услышав это, Цзи Пинцзюэ замер с ложкой в руке, острее прежнего осознав, что в состоянии крайнего недоумения человека вполне могут рассмешить от злости.
— Бабушка, что ты такое говоришь? — не выдержал Цзи Пинцзюэ.
Юй Мэйлин одарила его успокаивающим взглядом, означающим не суетись, мол, я все контролирую, и, проявляя дальновидность, снова обратилась к Сяо Мо:
— Мальчик он у нас замкнутый, а я знаю, что у тебя друзей много. Уж позаботься о нем, вытаскивай куда-нибудь почаще.
— Замкнутый? — уголки глаз Сяо Мо слегка приподнялись. Сдерживая улыбку, он принялся усердно кивать: — Конечно, обязательно. Немного замкнутости — это даже хорошо.
Цзи Пинцзюэ: ………
Юй Мэйлин кивнула, наконец-то успокоившись.
Хотя арбуз был один на всех, почему-то Сяо Мо казалось, что его кусок намного слаще, чем у Цзи Пинцзюэ, — и все из-за этой небольшой сценки.
Когда с арбузом было покончено, их руки перепачкались в липком соке, и оба отправились к умывальнику. Умывальником это можно было назвать с натяжкой — скорее уж кран, прикрученный к стене, рядом с которым стоял синий пластиковый таз.
Сяо Мо умылся первым. Уходить он не стал: раз уж пообещал Юй Мэйлин приглядывать за Цзи Пинцзюэ, нужно отрабатывать доверие по полной программе. Он дождался, пока тот подойдет, сам открутил для него кран, сам же потом и закрутил, а в завершение извлек из кармана бумажную салфетку и почтительно преподнес ее другу.
Цзи Пинцзюэ вытирал руки, с каменным лицом бросив:
— Псих!
И, выругавшись, тут же зашагал прочь.
Сяо Мо ни капли не рассердился и с довольной улыбкой попытался забросить руку на плечо Цзи Пинцзюэ — он был чуть выше ростом, так что рука легла бы идеально. Цзи Пинцзюэ не позволил ему этого сделать и попытался отскочить в сторону, но увернуться не успел.
— Пора уже, — Линь Ци назначил встречу на семь, времени оставалось в обрез, и Юй Мэйлин, видя, как они не торопясь занимаются своими делами, не удержалась от того, чтобы подгонять: — Бегите уже оба, будет нехорошо, если опоздаете.
http://bllate.org/book/36165/4487342
Готово:
