Минь Цзиньмо с самого детства рос среди обычных людей, учился в обычных государственных школах и даже никогда не посещал элитные или частные учебные заведения. Больше всего времени он проводил в кругу простых Бета и прекрасно понимал, как устроен мир простых смертных.
Шэнь Чжэньянь объяснял семьям, наделенным божественной властью, что именно в этом и заключается истинный смысл «божеств».
Хотя Минь Цзиньмо и рос среди простого народа, в раннем детстве за ним по пятам всегда следовали телохранители в штатском. Собственное личное пространство у него появилось лишь тогда, когда он стал старше.
В таких обстоятельствах Минь Цзиньмо очень дорожил временем, проведенным в одиночестве, и искренне любил его.
Минь Цзиньмо с пониманием отнесся к трудностям матери и не стал спорить с ее мнением, сказав: У одного знакомого пропала ценная вещь, а я как раз оказался на месте, вот и пошел вместе со всеми в полицейский участок подавать заявление. Это заняло немного времени.
Шэнь Чжэньянь спросил: С самим человеком все в порядке?
Минь Цзиньмо покачал головой: Все в порядке. Завтра мы собираемся поискать снова, возможно, удастся вернуть вещь.
Порядок в Цзялинчэне нельзя было назвать идеальным, поэтому Шэнь Чжэньянь предостерег: Твоя безопасность превыше всего, не вступай в конфликты из-за каких-то вещей. Нужно ли, чтобы семья отправила кого-нибудь разобраться с этим?
Минь Цзиньмо улыбнулся: Пропажа этой вещи никак не связана с людьми, мы подозреваем, что ее утащила какая-то мелкая птица или животное.
Шэнь Чжэньянь тоже заинтересовался и спросил: Маленькая белка?
В школе водилось немало белок, а в обширных садах усадьбы семьи Минь обитало множество мелких зверушек. Белочки очень любили утаскивать всякие небольшие вещицы, и Шэнь Чжэньянь имел в этом деле большой опыт.
Минь Цзиньмо ответил: Возможно. Но еще вероятнее — ворона. Поскольку вещь пропала со второго этажа, белке было бы трудно забраться на ту стену.
Шэнь Чжэньянь не стал больше говорить об этом и спросил, поужинал ли Минь Цзиньмо. Минь Цзиньмо ответил, что еще не успел.
Тогда Шэнь Чжэньянь сам встал к плице, чтобы приготовить сыну простую лапшу.
Минь Цзиньмо помогал ему на кухне, точно обычные мать и сын из простой семьи. Они готовили и болтали о домашних делах, особенно о младших брате и сестре. Минь Цзиньмо был старшим в семье, а под ним росли еще сестра и брат — оба были Омегами, поэтому в ранние годы они не учились вне дома, а сначала несколько лет получали домашнее образование, после чего их отправили в специализированную школу для Омег в Юньчэне. Переживая за младших детей и учитывая, что Минь Цзиньмо уже вырос, Шэнь Чжэньянь большую часть времени жил в Юньчэне и лишь изредка возвращался в Цзялинчэн.
Юньчэн, будучи столицей государства, располагался на востоке этого материка, очень далеко от Цзялинчэна — даже на самом быстром современном пассажирском самолете лететь приходилось больше пяти часов.
После ужина Шэнь Чжэньянь передал Минь Цзиньмо лекарство, которое тот должен был принимать. Из-за слабого здоровья Минь Цзиньмо приходилось каждый день пить определенные препараты.
Шэнь Чжэньянь снова напомнил: В эти выходные доктор Гэ будет тебя осматривать, обязательно не забудь вернуться.
Минь Цзиньмо согласился.
Взглянув на часы и увидев, что уже за одиннадцать, Шэнь Чжэньянь сказал: Тогда я поеду, ложись спать пораньше.
— Хорошо. Я провожу тебя до выхода. Минь Цзиньмо проводил Шэнь Чжэньяня до двери. У машины его ждал водитель. Шэнь Чжэньянь сел в автомобиль, еще раз посмотрел на сына, словно хотел что-то сказать, но в итоге промолчал и велел водителю трогаться.
За весь вечер они ни разу не упомянули отца Минь Цзиньмо.
Пожелав дворецкому спокойной ночи, Минь Цзиньмо поднялся наверх в свою спальню. Приняв ванну и немного убравшись, он налил теплой воды, готовясь принять лекарство.
Это было особе лекарство: черные пилюли толщиной с мизинец, которые хранились в бутылочке, и их обязательно нужно было принимать каждую ночь перед сном.
Минь Цзиньмо не слишком точно знал, каков их состав; Шэнь Чжэньянь говорил, что доктор Гэ специально разработал этот рецепт из множества ценных целебных травах.
То, что попадало в рот Минь Цзиньмо, разумеется, не могло быть опасным. Хотя у самого Минь Цзиньмо и возникало много вопросов насчет этого лекарства, раз уж он пил его столько лет, он просто взял одну пилюлю, проглотил ее, а оставшиеся лекарства убрал в холодильник и запер на замок.
Он часто чувствовал сильный физический дискомфорт. Эта боль была не обычной, а скорее трудно описываемым состоянием «нестабильности». Окружающие считали, что он страдает от последствий того, что является «реальной проекцией божества». Сам же Минь Цзиньмо вовсе не думал, что он — какая-то реальная проекция божества; если бы это было правдой, ему стало бы только страшнее.
Лекарство и впрямь стабилизировало его состояние. Проглотив пилюлю, он лег в постель, и вскоре почувствовал себя намного лучше. Смягчение в теле и жуткое чувство, будто в другом измерении к нему приближается нечто колоссальное, во многом рассеялись. Он натянул одеяло и в тишине погрузился в глубокий сон.
**
На следующий день у Минь Цзиньмо были занятия в первой половине дня, и он отправился в университет.
Многие считали, что ему следовало бы изучать религиоведение или силинское богословие, но на деле он учился на факультете социальных наук по специальности экономическая теория.
На их потоке преобладали женщины-Бета, и он, будучи Альфой, составлял в этой группе явное меньшинство.
Атмосфера к учебе в их группе была очень серьезной, и одноклассники прекрасно ладили с Минь Цзиньмо — вероятно, воспринимая его как проекцию божества и наделяя божественной натурой. Другие студенты, то ли искренне веря в это, то ли находя в этом забаву, очень любили подходить к нему, чтобы выразить почтение, чем часто ставили Минь Цзиньмо в неловкое положение.
Стоило ему войти в аудиторию, как к нему тут же подошла однокурсница, чтобы отвесить шутливый поклон. Она заговорила: Мо-мо, вчера, когда я ела краба, сломала зуб. Пришлось идти ставить пломбу, и вышло в несколько сотен.
Минь Цзиньмо ответил: Лечить зубы действительно недешево, впредь не грызи крабьи клешни напрямую.
Одноклассница одновременно кивала и говорила: Но это везение и впрямь подкачало. Позволь мне поклониться тебе, чтобы ты благословил меня на удачу в ближайшие дни.
Минь Цзиньмо не знал, плакать ему или смеяться: Ну хорошо, ладно. В последнее время у тебя всё будет отлично.
Девушка преподнесла Минь Цзиньмо в дар цветок, неизвестно откуда взявшийся. Минь Цзиньмо, вздохнув, принял его и поставил в вазу на подоконнике аудитории.
Народ Силин страстно любил все, что было связано с природой: цветы, травы, деревья, горы, камни, чистые родники и прочее, поэтому в каждой аудитории имелись подобные украшения вроде горшечных растений и ваз.
Когда утренние занятия закончились, однокурсники попрощались с Минь Цзиньмо и отправились в столовую, сам же Минь Цзиньмо редко ел вне дома и обычно возвращался обедать к себе.
Только тогда он заглянул в телефон и обнаружил, что Лун Сянь, Цинь Юй и Чжугэ Юань прислали ему немало сообщений. Во время лекций Минь Цзиньмо не хотел отвлекаться, поэтому ничего не заметил.
Смысл всех трех посланий сводился к тому, что Лун Сянь уже подготовил мини-камеры с функцией геолокации, замаскированные под кольца, и они звали Минь Цзиньмо провести эксперимент.
Минь Цзиньмо первым делом ответил Лун Сяню, сообщив, что возвращается домой на обед, пар у него нет, и в два часа пополудни он встретится со всеми у крытого стадиона для пляжного волейбола.
Заметив, что он ответил, Лун Сянь тут же позвонил.
Минь Цзиньмо на ходу принял вызов: В чем дело?
На заднем плане у Лун Сяня было немного шумно — по голосам было сразу слышно, что рядом с ним находятся Цинь Юй и Чжугэ Юань.
Лун Сянь выпалил: Я принес из дома еду к стадиону для пляжного волейбола, не хочешь сразу прийти и пообедать с нами?
Минь Цзиньмо ответил: Мой повар уже приготовил обед.
Лун Сянь предложил: Не хочешь посмотреть, какую еду я захватил? А потом уже решишь! Чего душа пожелает, то и будешь есть.
Не успел Минь Цзиньмо заколебаться, как Лун Сянь перевел вызов в режим видеосвязи, демонстрируя ему их роскошное пиршество.
Взглянув на экран, Минь Цзиньмо понял, что они расположились в клубе пляжного волейбола, а на столе было выставлено столько блюд, будто они собрались что-то праздновать.
Цинь Юй вовсю уговаривал его из-за плеча Лун Сяня: Второй молодой господин Лун специально попросил домашних приготовить легкие блюда, как раз такие, какие тебе можно есть. Приходи же, поедим и сразу сможем приступить к испытаниям.
Минь Цзиньмо вздохнул: Вороны обычно вылетают наружу по утрам и перед закатом, а днем они вряд ли появятся.
Цинь Юй немного встревожился: Правда?
Минь Цзиньмо кивнул: Да, именно так. Можешь сам проверить.
Цинь Юй не унимался: Тогда все равно приходи поесть.
Не сумев отказаться, Минь Цзиньмо был вынужден согласиться. Он позвонил домашнему дворецкому и предупредил, что договорился пообедать с однокурсниками и домой не вернется.
Минь Цзиньмо доехал до спортивного комплекса на университетском электрокаре. Троица терпеливо ждала его, и стоило ему прибыть, как они тут же сели за стол.
Увидев изобилие блюд, Минь Цзиньмо не удержался от вопроса Лун Сяню: Ты что, притащил в университет столько еды?
Лун Сянь ответил: У меня сегодня утром не было пар, и когда я поехал домой готовить эти мини-камеры с геолокацией, заодно велел нашему повару собрать обед и привезти с собой. У нас в семье много людей, и все вечно любят выезжать на природу или устраивать пикники, так что нам не привыкать собирать такие корзинки.
Только тогда Минь Цзиньмо умолк и уселся рядом с Лун Сянем. Они с Чжугэ Юанем ели не слишком много, зато двое других Альф уплетали за обе щеки, точно бездонные бочки. Минь Цзиньмо изначально думал, что такое количество еды — пустая трава, но в итоге, стоило им с Чжугэ Юанем отложить палочки, как оставшиеся Альфы подчистую смели все остальное.
Минь Цзиньмо вмиг растерялся, не зная, что и сказать.
Чжугэ Юань тем временем шепотом поделился с ним подробностями вчерашней вылазки на шашлыки.
Заметив, как близко Чжугэ Юань сошелся с Цинь Юем и Лун Сянем всего за один вечер, Минь Цзиньмо невольно удивился. Однако, выслушав рассказ Чжугэ Юаня о вчерашних посиделках, он понял, что Лун Сянь действительно мастерски умеет располагать к себе людей.
Хотя Лун Сянь и обладал этим даром, а Чжугэ Юань уже сдружился с ним, последний все же оставался последователем духовного шамана и подсознательно причислял себя к людям Минь Цзиньмо. Даже из-за такой мелочи он поспешил тихонько все объяснить Минь Цзиньмо, боясь, что тот истолкует ситуацию неверно.
После обеда они не стали звать персонал убирать со стола, а справились сами. Затем Лун Сянь разложил на столе приготовленный реквизит.
Он подготовил два мини-мониторинговых устройства размером с крупное кольцо. Их сияющие грани были отлично заметны и должны были прийтись воронам по вкусу.
Помимо этого, имелся умный ноутбук для проверки этих колец-камер, осьминогоподобный умный робот Чжугэ Юаня, а также пульт управления.
Зарядив кольца, они отнесли их в маленькую комнату Лун Сяня и положили на стол. Окно было распахнуто даже шире, чем вчера, чтобы не мешать воронам залетать за кольцами. Разложив все как надо, они заперли дверь, перешли в соседнюю комнату Цинь Юя и уставились в мониторы.
Камеры были установлены Лун Сянем в его маленькой комнатке: одна из них крепилась прямо снаружи на оконной раме, позволяя контролировать обстановку как за окном, так и внутри помещения.
http://bllate.org/book/36161/4486620
Готово:
