Это был парень с круглым лицом, который выглядел слегка простофилей.
Цинь Юй скомандовал:
— Быстро поймайте его!
Сказав это, он поддался порыву ног раньше головы и стремглав выбежал наружу.
Остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Сам пострадавший, Лун Сянь, слегка растерялся. Хоть он и предположил, что кто-то мог забраться внутрь при помощи робота, это было лишь догадкой. Поколебавшись, он не стал бежать за Цинь Юйем, а взглянул на стоявшего у окна Минь Цзиньмо и произнес:
— Цзиньмо, мы спустимся или нет?
Минь Цзиньмо поднял на него взгляд, и в его прекрасных глазах читалась холодная отрешенность высокогорного бирюзового озера. Тихонько он ответил:
— Здесь больше нет никаких зацепок, так что можно спуститься и посмотреть.
Тогда Лун Сянь последовал за ним из комнаты, попутно прикрыв дверь.
Минь Цзиньмо был бледен и худ, и Лун Сянь не осмеливался идти быстро, боясь, что тот отстанет.
Лишь тогда Минь Цзиньмо спросил Лун Сяня:
— Ты человек из семьи Лун?
В Цзялинчэне семья Лун была вполне конкретным родом, который прежде извечно служил верными сподвижниками Юго-Западного Вана — клана Цзинь, да и поныне сохранял с ними тесные связи. В период ожесточенного противостояния между теократией и королевской властью семья Минь некогда вела с семьей Лун войну не на жизнь, а на смерть.
Впрочем, всё это было лишь пожелтевшими страницами истории столетней давности.
Но стоило завести об этом речь, как Лун Сянь всё же почувствовал некоторую неловкость и ответил:
— М-м. Да. Впрочем, я с малых лет жил в Юньчэне и вернулся сюда лишь недавно, чтобы пожить какое-то время.
Минь Цзиньмо тихонько издал неопределенное «о», и было совершенно непонятно, о чем именно он думает.
Лун Сянь вдруг снова завел разговор:
— Говорят, что из-за необходимости общаться с божествами тела Избранников Богов с крайне высоким уровнем духовной силы становятся очень слабыми. Твое здоровье ухудшилось именно по этой причине?
Сам Лун Сянь ни капли не верил во всю эту чушь с божествами, но, заметив, как после нескольких ускоренных шагов щеки Минь Цзиньмо покрылись легким румянцем, он все же задал этот вопрос.
Сам по себе он был парнем довольно грубоватым, однако рядом с Минь Цзиньмо — неизвестно почему — и его движения, и речь стали значительно мягче, словно он боялся потревожить того или напугать самих божеств, точно так же, как и все остальные.
Минь Цзиньмо хмыкнул и небрежно бросил:
— Ничего подобного. Просто у меня с детства слабое здоровье, приходится принимать лекарства. Каких еще Избранников Богов, какое общение с божествами — неужели в наше время в это кто-то еще верит?
— А? — изумился Лун Сянь и спросил. — Ты сам во всё это не веришь? Но ведь ты из семьи Минь?!
Минь Цзиньмо улыбнулся ему и произнес:
— Никаких предрассудков и суеверий! Я ничегошеньки не умею, я самый обычный человек. Почему вы все так суеверны, это же просто ужасно! В какой вообще век мы живем, почему бы не верить в науку?
Лун Сянь громко рассмеялся, да так, что на глазах выступили слезы, и проговорил:
— До чего же ты забавный!
— А? — Минь Цзиньмо не улыбнулся, бросив на него косой взгляд холодных глаз, который заставил Лун Сяня умолкнуть.
Не умея держать язык за зубами, Лун Сянь снова ляпнул:
— А кто-нибудь говорил тебе, что ты невероятно красив? Даже красивее омеги!
Разве это не было другим вариантом фразы: брат, как же вкусно ты пахнешь?
Минь Цзиньмо вновь окинул его полным неловкости взглядом человека, смотрящего на круглого идиота, и произнес:
— Ну ты и... «красивее омеги» — разве это подходящее описание?
— Прости меня, — поспешно извинился Лун Сянь, испугавшись, что Минь Цзиньмо и впрямь перестанет с ним разговаривать, и добавил. — А... ну... я правда просто считаю тебя симпатичным, м-м... Если тебе не нравится, я больше не буду об этом.
Минь Цзиньмо равнодушно бросил:
— Пустяки. Больше так не говори.
— Э-э, ладно! — Внутри у Лун Сяня все сжалось: он подумал, что Минь Цзиньмо, должно быть, считает его полным дураком, и сам он тоже полагал себя изрядным болваном — с какой стати нужно было вываливать всё, что пришло в голову, до чего же глупо.
Когда они вдвоем спустились вниз, те самые парни, у которых ноги бежали впереди головы, действительно сграбастали того студента, который возился с роботом на дорожке.
Цинь Юй сжимал в руке запонку — сапфир в обрамлении бриллиантов и золота, с первого взгляда стоившую целое состояние.
Приказав двоим товарищам скрутить парня — один заломил ему руки, а второй подхватил восьминогого робота, — Цинь Юй двинулся вместе с ними навстречу.
— Смотрите, это и правда он! Ворует в школе с помощью робота! Пошли прямо в полицию. Эта запонка стоит сотен тысяч, этого хватит, чтобы загреметь за решетку! — свирепо выпалил Цинь Юй, глядя на студента.
Тот выглядел совершенно ошеломленным и принялся оправдываться:
— Я ее просто подобрал! Отпустите меня, я ничего не крал!
Цинь Юй поднес запонку прямо к лицу оправдывающегося парня и усмехнулся:
— Ничего не крал? А это что такое? Улик более чем достаточно! А где вторая запонка? Куда ты ее спрятал?
Студент смущенно произнес:
— Я правда ничего не крал, я просто нашел ее на дереве. К тому же, с чего вы взяли, что она стоит сотен тысяч? По-моему, ничем не отличается от тех, что в придорожной лавке за пару десятков юаней продаются. Хватит тут людей вымогать!
Цинь Юй ошеломленно хмыкнул:
— Ты вообще знаешь, кто я такой? Я у тебя вымогаю?
Студент закатил глаза и отпарировал:
— Да откуда мне знать, кто ты такой? Я обязательно должен это знать?
— Эге? — Цинь Юй едва не задохнулся от смеха. Разве он не был настолько знаменит, чтобы его знал каждый встречный? Раздраженно бросил он. — Ты серьезно не знаешь, кто я?
У парня покраснели и лицо, и уши:
— Отпустите меня. Я понятия не имею! Эту штуку я и вправду нашел на ветке дерева. Раз она ваша, просто заберите ее обратно. Но я ничего не крал.
Цинь Юй холодно усмехнулся:
— Марш в полицейский участок! Мелкий воришка!
Подошли Минь Цзиньмо и Лун Сянь. Студент, судя по всему, знал Минь Цзиньмо, и стоило тому одарить его взглядом, как парень покраснел еще сильнее и выпалил:
— В полицию так в полицию, я ничего не крал!
Цинь Юй принялся с жаром пересказывать, как именно они поймали этого воришку, у которого оказалась всего одна запонка, а второй не было, и как тот наотрез отказывался признавать кражу. Затем он обратился к Минь Цзиньмо:
— Сыщик Минь, что теперь делать? Сразу отправляться в полицию?
Он тоже слишком глубоко вжился в роль. Минь Цзиньмо принял из рук Цинь Юя сапфировую запонку. Белые точеные пальцы подняли украшение к свету: камни и бриллианты оказались превосходного качества, а огранка была выполнена безупречно. Это и вправду была редкая драгоценность, и слова о ее стоимости в сотни тысяч не были преувеличением — возможно, цену даже занизили, назвав лишь себестоимость. Подобные вещицы не надевали в школу просто так, если только владелец не происходил из баснословно богатой семьи.
Хотя сам Минь Цзиньмо происходил из знатного рода, с малых лет он учился в обычной школе и под влиянием матери научился смотреть на материальные ценности сквозь пальцы, поэтому в повседневной жизни почти не носил украшений.
Вернув запонку Лун Сяню, Минь Цзиньмо спросил:
— Это твоя запонка?
Лун Сянь подумал лишь о том, что пальцы Минь Цзиньмо куда прекраснее этой безделушки, и, не смея осквернить их прикосновением, раскрыл ладонь, позволяя Минь Цзиньмо опустить запонку ему на руку. Не посмев коснуться руки Минь Цзиньмо, он ответил:
— Угу, именно она. Мама сама её придумала и заказала по эскизу. Такая пара всего одна.
Минь Цзиньмо коротко бросил «угу», перевел взгляд на парня и спросил:
— Ты и впрямь подобрал только одну?
Студент, смущенный и рассерженный, запротестовал:
— Клянусь, подобрал, прямо там, на дереве! Я ничего не крал! Здесь же наверняка есть камеры, они подтвердят.
Цинь Юй явно не верил ни единому слову:
— Если так, то почему ты бросился бежать, едва заметив нас? Разве это не поведение человека с совестью нечистой?
Парень покраснел от стыда и злости:
— Да тут целая толпа альф прет на меня, с какой стати мне не бежать?
Цинь Юй хотел было продолжить отчитывать его, но Минь Цзиньмо уже шагнул вперед:
— Хватит. Проведи нас туда, где ты только что нашел эту запонку.
Студент не смел задерживать взгляд на Минь Цзиньмо, и стоило тому заговорить, как он тут же смиренно ответил:
— Хорошо. Старшекурсник Минь, пожалуйста, следуйте за мной!
Минь Цзиньмо не обратил внимания на то, что парень знает его имя. Он сам пользовался в школе большой известностью и был яркой фигурой, которую узнавали многие учащиеся.
По-прежнему удерживаемый игроками пляжной волейбольной команды, студент пояснял на ходу:
— Я учусь на факультете интеллектуальной робототехники, меня зовут Чжугэ Юань, а моя семья — последователь духовного шамана Силин. Я не стану лгать. Я правда ничего не крал. Просто испытывал своего нового робота в тех кустах и на деревьях. Мой робот обнаружил эту запонку на ветке. Я понятия не имел, что это такое, просто посчитал вещицу необычной, поэтому и заставил робота повозиться, чтобы ее достать. Хотел забрать с собой для тестов робототехнических щупалец.
Цинь Юй ему не верил, а Лун Сянь хранил молчание, просто шагая рядом с Минь Цзиньмо.
Минь Цзиньмо же, напротив, похоже, поверил Чжугэ Юаню и поинтересовался:
— Понятно. А сколько времени твой робот хранит видеозаписи и данные датчиков?
Чжугэ Юань был бетой ростом чуть выше метра восьмидесяти — самую малость ниже Минь Цзиньмо. Для беты такой рост не был маленьким, но рядом с рослыми альфами вроде Лун Сяня он казался совсем щуплым.
Он ответил Минь Цзиньмо со всей серьезностью:
— Около тридцати дней.
— То есть все недавние данные сохранились в памяти робота? — уточнил Минь Цзиньмо.
— Да, — подтвердил Чжугэ Юань.
Цинь Юй тут же вставил:
— Да он запросто мог украсть запонку с помощью другого робота, подбросить ее на дерево, а потом забрать этой же машиной! Вот и алиби готово. К тому же запонка такая крошечная, на ветке ее никто бы и не заметил. С чего бы это именно его роботу на нее наткнуться?
Чжугэ Юань уже собирался снова с ним сцепиться, но Минь Цзиньмо остановил их:
— Цинь Юй, помолчи пока. Давайте для начала исходить из того, что студент Чжугэ обнаружил эту запонку случайно.
Чжугэ Юань посмотрел на него и ответил:
— Я верю каждому твоему слову.
Минь Цзиньмо лишь легко вздохнул — его порядком утомляла эта безоговорочная вера последователей духовного шамана. Они как раз подошли к месту, располагавшемуся ближе всего к окну комнаты Лун Сяня. Минь Цзиньмо спросил:
— Это здесь?
Чжугэ Юань указал на дерево неподалеку, метрах в десяти-двенадцати от окна комнаты Лун Сяня. То было крупное перистое кленовое дерево.
— На нем, — подтвердил он.
Все вокруг изумились, и Минь Цзиньмо не был исключением.
— И впрямь на этом дереве? — нахмурился Минь Цзиньмо.
Даже в хмуром выражении лица красавца было что-то трогательное, вызывающее невольное сочувствие. Чжугэ Юань поспешил заверить:
— Точно на нем. Мне нет смысла врагать, в роботе ведется полная видео- и аудиозапись. Подобных перистых кленов в школе раз-два и обчелся, я специально выбрал его, чтобы протестировать движение робота по тонким и гибким веткам.
http://bllate.org/book/36161/4486617
Готово:
