Иногда среди них проскальзывали и личные фотографии самого Сюй Цэ. На этих снимках часто присутствовали три человека: элегантная женщина средних лет и высокий мужчина, который казался на несколько лет старше Сюй Цэ. Лиц этих двоих обычно не было видно — они стояли спиной или в полупрофиль, и лишь Сюй Цэ смотрел прямо в объектив. Его глаза и уголки губ изгибались мягким полумесяцем, и он очень счастливо улыбался.
Чи Юэ думал о том, что Сюй Цэ, пусть и беден, но человек на редкость жизнерадостный и любящий улыбаться.
На следующий день Сюй Цэ получил от сухого и лаконичного работодателя короткое уведомление: «Последнюю неделю летних каникул можешь не приходить, я уезжаю на предсоревновательные сборы. После начала учебного года жду тебя по субботам в волкам-время, как обычно».
Сюй Цэ: «...!!! Я ведь уже собирался подать заявление об увольнении, почему меня так легкомысленно перевели на новый контракт?! В первую же субботу после начала учебы придется серьезно поговорить с нанимателем, уж слишком у меня нечиста совесть за эту зарплату!!! Я правда больше не хочу этим заниматься!!!»
Первого сентября переводной ученик Чи Юэ отправился на учебу во второй класс старшей школы для параллелей из шести человек Первой средней школы Цзянчуань, а первокурсник Сюй Цэ прибыл в Институт иностранных языков Цзянчуаньского университета оформлять поступление.
После дождя зацвел османтус, и весь воздух в городе пропитался густым, сладко-пряным ароматом.
Каждый вечер перед сном Чи Юэ по привычке обновлял страницу Сюй Цэ в соцсетях, однако тот постил записи не каждый день. За первую неделю учебы Сюй Цэ опубликовал всего один пост — сет из девяти фотографий местной университетской столовой со странными блюдами, в которых было прекрасно всё: рулетики из рисовой лапши, рамен, комплексные обеды, сухие воки, сяолунбао... Чего там только не было. Подпись гласила: «Ну до чего же вкусно!!!»
Чи Юэ с бесстрастным выражением лица открывал каждую фотографию и просматривал её по несколько раз, думая про себя: «Разве это вкусно? Выглядит так, будто аппетит отбивает напрочь, и в подметки не годится тому, что готовишь ты».
В субботу во второй половине дня Сюй Цэ в лучах мягкого осеннего солнца и среди ароматов османтуса прибыл точно в срок. Когда Чи Юэ открыл ему дверь, на его губах играла едва заметная улыбка.
Они, как обычно, уселись за один стол: один усердно делал задания на понимание текста при чтении, а другой скрупулезно пролистывал школьные тетради и проверочные работы, которые накопились у того за неделю. Последние полчаса Сюй Цэ и Чи Юэ вместе разбирали ошибки из тетради по английскому языку, причем Сюй Цэ наперегонки со временем подобрал несколько упражнений того же типа и велел Чи Юэ порешать их на досуге.
Сюй Цэ поинтересовался у Чи Юэ:
— Ты уже неделю учишься в новой школе, привык?
— Нормально.
— Я тут хотел с тобой кое о чем посоветоваться...
— Ты в пятницу свободен?
Они заговорили одновременно и тут же оба замолчали.
— В пятницу? А что такое?
— О чем посоветоваться?
Они снова задали вопросы в один и тот же момент.
— Говори сначала ты, — улыбнувшись, предложил Сюй Цэ.
— В пятницу вечером будет родительское собрание. Моя мама уезжает в командировку, и она попросила меня узнать, не мог бы ты сходить вместо неё?
Сюй Цэ: «???!!!...»
Чи Юэ бросил взгляд на Сюй Цэ:
— Я ученик по переводу, и если на самом первом собрании никого не будет, это может создать у учителей не лучшее впечатление, поэтому мама очень просит тебя выручить.
Выдержав паузу в две секунды, Чи Юэ добавил:
— У них на работе сейчас все заняты.
— Я... Пожалуй, не совсем подхожу на эту роль... — замялся Сюй Цэ. — Вечером в пятницу я, конечно, свободен, но если ваш классный руководитель спросит, кем я прихожусь, не стану же я представляться личным телохранителем наследного принца.
Холодное выражение лица Чи Юэ едва не дрогнуло:
— Ты просто скажи, пойдешь или нет.
В те несколько секунд, пока Чи Юэ, внешне казавшийся абсолютно равнодушным, на самом деле до смерти нервничал в ожидании ответа, в голове Сюй Цэ вихрем пронеслись самые разные мысли. Он вспомнил тот звонок Чи Кэсинь с отменой планов, сообщение, которое она прислала в день теплового удара у Чи Юэ, а еще... весь этот месяц каникул, кроме них двоих с Чи Юэ да того внушающего трепет мужчины средних лет, Сюй Цэ больше не видел в этом особняке ни единой души.
Этот вредный пацан — почему он ведет себя так одиноко, точь-в-точь дикий волчонок? Эх, просто беда...
Сюй Цэ кивнул:
— Ладно, пойду на родительское собрание. Во сколько?
Чи Юэ вытащил сигарету, закурил, и лицо его приобрело бесстрастное выражение:
— В шесть, думаю, до восьми закончим.
Сюй Цэ посмотрел на профиль Чи Юэ. Половина его красивого, заносчивого лица скрывалась в легкой дымке сигаретного дыма. То ли ему изменяло зрение, то ли этот малец и правда выглядел до обидного жалко и одиноко...
Сюй Цэ яростно мотнул головой, нахмурился и вытащил сигарету изо рта Чи Юэ:
— Кто вообще продал тебе эту гадость? Пойду на них донесу.
Лишившись сигареты из-за столь бессердечных действий Сюй Цэ, Чи Юэ совсем не рассердился и ровным голосом произнес:
— Стащил из маминого кабинета. Она дымит похлеще меня, можешь пойти устроить там сожжение опиума.
Сюй Цэ: «...»
Чи Юэ отчаянно хотелось курить, но Сюй Цэ стоял над душой суровым надсмотрщиком, и провести его было явно непросто... Чи Юэ вздохнул, протянул руку, взял стоявшую на столе газированную воду и сделал пару глотков. Сюй Цэ в ужасе уставился на него:
— Эй... я же пил из неё!
— Не брезгую, — бросил Чи Юэ, глядя на Сюй Цэ. — Поужинаем вместе? В холодильнике есть крупные вонтоны со свининой и креветками.
Сюй Цэ: «...Да я сам их лепил, с чего бы мне не знать, что лежит в моем холодильнике!»
Субботний вечер выдался для Сюй Цэ эмоционально насыщенным, настолько, что перед уходом он снова забыл завести разговор об увольнении!
Немного заставляющее сердце сжиматься от жалости
В день собрания Чи Юэ был в неплохом расположении духа. В обед он съел в столовой порцию риса с подливкой, где крахмала в фрикадельках было столько, что хоть в обморок падай, но даже это не смогло испортить ему настроение.
Вернувшись после обеда в класс, Чи Юэ по привычке принялся решать задачи по математике для олимпиадников, но душа почему-то упорно не лежала к учебе, и в конце концов он просто бросил это дело.
Сначала Чи Юэ аккуратно сложил все учебные пособия, потом вытащил четыре или пять пачек влажных салфеток и принялся тщательно протирать парту, а напоследок полностью навел порядок во внутреннем отделении стола, аккуратно стопкой сложив там все книги и учебные материалы.
Как правило, ученики терпеть не могли родительские собрания — за исключением круглых отличников. И все же Чи Юэ, с детского сада шедший по жизни с ореолом непревзойденного ученика, тоже не любил эти собрания, потому что, как бы хорошо он ни писал тесты, Чи Кэсинь вечно являлась набегу и вечно куда-то спешила, а то и вовсе пропускала их.
http://bllate.org/book/36147/4484433
Готово:
