Перила, по которым только что с силой грохнул Цзяо Цинюй, еще гудели, едва заметно дрожа. Парни дружно сглотнули.
— Повтори. Если кишка не тонка, — с ледяным лицом процедил Цзяо Цинюй, шагнув к Ли Шуану.
— Да он ляпнул не подумав! Юй, остынь! — Фазан мгновенно вырос перед Ли Шуаном и принялся отчаянно семафорить Чжао Ихэ: — Да делай же что-нибудь!
Чжао Ихэ сориентировался моментально: сгреб Цзяо Цинюя за плечо и силовым приемом развернул к себе:
— Ой, блин, брат Юй, у меня аж в животе заурчало! Погнали со мной за хавкой, а?
Цзяо Цинюй закипал от ярости, так что слушать байки про еду не собирался. Он с ходу отмахнулся:
— Отвали!
Чжао Ихэ и не думал сдаваться. Навалившись плечом, он состроил самую дурашливую физиономию и принялся канючить:
— Брат Юй! Ну народу-то сколько кругом, хорош сцены устраивать! Пошли перекусим, а?
Цзяо Цинюй смерил Ли Шуана уничтожающим взглядом, но всё же позволил Чжао Ихэ уволочь себя прочь.
Толпа вокруг наконец перевела дух. Фазан поднял большой палец, с уважением качнув головой:
— Ну ты, мужик, и отчаянный.
Ли Шуан подошел к сломанной ограде. Взгляд скользнул по рыжим пятнам въевшейся ржавчины — и убежденность в собственной правоте лишь окрепла. Хочешь адреналина — ищи другое место. Этот парень просто ищет смерти.
Он стряхнул с куртки невидимую пылинку и заговорил тем же ровным, спокойным тоном:
— У меня один знакомый так улетел. Так что просто сработал триггер, ничего личного.
Сяо Пан понимающе закивал:
— А-а, вот оно что! Я еще подумал, чего ты первым к нему рванул, когда он наверх помчался.
Ребята ведь видели, как перепугался Ли Шуан. Они понимали, что тот действовал из лучших побуждений, потому и не стали влезать в драку на стороне Цинюя.
Фазан почесал затылок и вздохнул:
— Не, ты по делу сказал, спору нет. Но всё-таки фильтруй базар, ладно? Язык у тебя уж больно ядовитый.
— Это точно! — подхватил кто-то из толпы. — Ты осторожнее с ним! Брат Юй в драке — зверь! Он своего дядю в больницу упек, а в том дяде, на минуточку, центнера под полтора весу!
— Чего? — Фазан аж рот опустил. — Так его побили, что ли? Мне мать говорила, дядька сам с лестницы наебнулся!
Ли Шуан опёрся о перила, внимательно разглядывая болтуна.
Тот смешно задвигал густыми бровями и понизил голос:
— «Сам упал» — это для ушей соседей! Я лично мимо их дома проходил и всё видел. Брат Юй хреначил его кулаками будь здоров, вообще без жалости. Только цыц, пацаны, никому ни слова!
Слово «никому» сработало мгновенно: с десяток пар глаз тут же уставились на Ли Шуана. На «чужака».
«Вот же попал, я вообще не набивался в слушатели», — мысленно вздохнул Ли Шуан и развел руками:
— И зачем вы мне всё это выложили?
Сяо Пан упер руки в бока с самым ультимативным видом:
— Так мы ж о тебе печемся! Чтоб в следующий раз по незнанке на кулак не нарвался.
— Да я б на его месте тоже морду набил, — Фазан, видимо уставший стоять, коршуном опустился на корточки. — Дядька там — конченый ублюдок. Нормальную семью ни за что в долги загнал.
Ли Шуан нахмурился:
— В долги? Это как?
Сяо Пан, надув губы, присел рядом:
— Да тот упырь несколько лет назад в картёжных долгах увяз. Расплатиться было нечем, вот он и повесил всё на сестру — ну, на мать Юя. С тех пор их семья этот ярем и тянет.
Ли Шуан окончательно потерял нить. Ни по закону, ни по человеческой логике Цзяо Цинюй и его мать не обязаны были платить.
— Погодите. С какого перепуга они отдают чужие долги? Они что, святые терпилы?
— Какие там святые! — возмутился Фазан, азартно рассекая воздух кулаком, будто сам там присутствовал. — Их дед, старый хрен, приперся к ним, рухнул на колени прямо на пороге и давай вымаливать спасение для сыночка! Орал, что не встанет, пока они соглашение не подпишут! Каково, а? У его матери вообще не семейка, а паноптикум. Четыре бабы и один сынок-любимчик — сразу понятно, кто там пуп земли!
Ли Шуан на мгновение задумался:
— Когда это было?
— Да мы еще в началке учились, лет семь назад минимум, — ответил Сяо Пан. Остальные закивали.
Семь лет… Теперь понятно, почему тётушка Фан Цинь ни словом об этом не обмолвилась. В те годы она жила в Шанхае и дневала и ночевала над учебой собственного сына.
— Ладно предки его сдулись, но брат Юй-то как проглотил этот бред? — подал голос парень, сидевший рядом с Фазаном. — Что-то не верится, чтоб он спустил такое.
— Он там какие-то условия поставил и расписку вытребовал. Что за условия — один Эрню знает, но вроде как для самого Юя там фишка выигрышная, — Фазан спохватился, что ушел от темы, и повернулся к Ли Шуану: — В общем, брат Юй — нормальный мужик. Просто терпеть не может, когда его учат жить, и городских недолюбливает. А ты аккурат по обеим статьям подошел.
Ли Шуан окинул взглядом рядок сидевших на корточках парней. «Чисто суслики в степи», — промелькнуло в голове.
— Городских, говоришь, не любит?
— Ну да, — Фазан чесанул подбородок. — У нас тут один одноклассник в город свалил, а вернулся — пафоса выше крыши, на всех свысока смотрит, дерьмом поливает. Юй тогда за нас вступился, морду ему набил. Ну и у родителей его на заработках в городе какие-то терки были… Вот у него аллергия на городские замашки и выработалась.
Ли Шуан всё понял. Обыкновенное недопонимание. По сути, оба — нормальные парни, просто не сошлись характерами. Да и Цзяо Цинюй совершенно искренне его невзлюбил, так что мириться тут бессмысленно.
— Спасибо, что просветили, — Ли Шуан достал телефон. — Раз уж я вам весь кайф обломал, давайте обменяемся контактами. С меня бабл-ти на всю компанию.
Едва Фазан залинковался с ним в WeChat, как тут же прилетел «красный конверт» на сотню юаней.
Стольник?! Тут самый навороченный чайно-молочный коктейль от силы пятерку стоит! Это ж двадцать стаканов!
Фазан пытался было вернуть деньги, но Ли Шуан срезал его на корню: «Будешь кочевряжиться — сразу в бан». Пришлось брать.
— Ну ты и щедрая душа, — уважительно хмыкнул Фазан. — Ладно, фотки напитков скину.
— Договорились. Отдыхайте дальше, я пошел. — Ли Шуан сдержанно улыбнулся и, легко лавируя в толпе, скрылся из виду.
Зеваки рассосались. Компания осталась в одиночестве, азартно гадая, на какие еще вкусняхи пустить оставшийся бюджет.
Фазан проводил Ли Шуана взглядом и задумчиво потер подбородок:
— А парень-то вроде ровный. Свойский такой, без выебонов и двойного дна.
— Да они оба нормальные, просто искра проскочила, — поддержал Сяо Пан, забавно сдвинув пухлые брови. — Эх, интересно, остыл там брат Юй или всё еще лютует?
Все дружно посмотрели туда, где уединились Цинюй и Чжао Ихэ, молитвенно надеясь на ораторские таланты последнего.
Но Чжао Ихэ и не думал лезть с утешениями. Он просто купил два початка вареной кукурузы, и теперь они вдвоем молча грызли их, устроившись в тени на каменных ступенях.
Ихэ делал пару укусов и искоса поглядывал на приятеля. Цзяо Цинюй молча точил кукурузу, а в глубине его глаз тлел мрачный, тяжелый огонек — казалось, дай ему волю, и он заложит взрывчатку под всю эту площадку. Впрочем, этот его смурной вид «видел я вас всех в гробу» был для Ихэ привычным делом.
Слизав с губ прилипшее зернышко, Ихэ осторожно поинтересовался:
— Слушай… твой дядька опять в больничке. Он что, снова нарывался?
Цзяо Цинюй медленно повернул к нему голову и абсолютно спокойно ответил:
— Он посмел дышать в моем присутствии.
Чжао Ихэ онемел:
«…»
Ну да, вполне в стиле Цзяо Цинюя.
— А если он в полицию заявит? Не боишься?
— Не заявит. Он сам подписался под теми условиями, — аппетит у Цинюя окончательно пропал, и он принялся ковырять кукурузный початок пальцами. — Забей. Не хочу о нем даже говорить, тошнит.
— Ладно, давай о тебе, — Чжао Ихэ ткнул огрызком кукурузы в сторону друга, переходя к главному. — Ты сегодня тоже хорош. Зачем так рисковать? Смотреть же страшно! У меня чуть инфаркт не случился! Больше так не делай, слышишь?
Цзяо Цинюй опустил взгляд на початок. По правде говоря, он и сам не понимал, какого черта его понесло на ту вышку. Просто в какой-то момент в голове отчетливо прозвучал шепот: «Прыгай». И пока он соображал, что к чему, ноги уже сами оторвались от земли.
Распахнувшийся горизонт, свист ветра за воротником, дикий стук сердца, готового выскочить из груди… Он даже толком не успел прочувствовать этот пьянящий восторг, как уже касался земли. А потом нарисовался тот тип и давай читать нотации.
Цинюй еле заметно нахмурился:
— В последнее время в голове постоянно какой-то голос напевает: «Спрыгни, спрыгни с высоты».
Чжао Ихэ ляпнул не думая:
— Да ты просто загнался! В зубрежку ушел с головой, вот крыша и поехала. Тебе отдыхать надо, бро! Разгружать мозги!
К удивлению Ихэ, Цзяо Цинюй лишь поднял тяжелые веки и согласился:
— Точно. Нельзя целыми днями над книжками сидеть.
Ихэ аж опешил от такой податливости и приложил руку к сердцу:
— Чудо-то какое! Неужто прозрел?
— Буду разгружаться подработкой.
Чжао Ихэ выпал в осадок:
«…»
Ну да, мечтатель. Все по-старому.
Сколько лет они дружили, Ихэ отлично знал: спорить бесполезно. Если Цинюй что-то вбил себе в голову — хоть свяжи его, всё равно сделает. А если не захочет — ничем не заставишь.
Пришлось смириться:
— И когда стартуешь?
— Завтра.
— Завтра?! Уж ошалел?! — рявкнул Ихэ так, что прохожие вздрогнули. Он тут же снизил тон: — И куда устроился?
— Круглосуточник на улице Сиху. Понедельник, среда, пятница, дневная смена, — Цинюй откусил еще немного кукурузы. — Так что я скоро домой. Не забудь распечатки с задачами подогнать.
— Ладно-ладно, — Ихэ хотел было ввергнуть речь про отдых, но вовремя прикусил язык. — Сестра Тан как раз мимо на курсы ездит. Попрошу ее завезти тебе тесты. Чем могу, как говорится…
— От души, — Цинюй стукнулся с ним кулаками.
***
Не заметили, как сумерки окончательно сгустились в ночную темноту. Неоновая вывеска мелкой лавки разливала в воздухе мягкий янтарный свет. Блики падали на фигурки парней, вытягивая их тени по каменным ступеням неровными полосами.
Скинув мусор в урну, Чжао Ихэ сладко потянулся:
— Кстати, тот Ли Шуан… Мне кажется, он не со зла на тебя наехал. Не бери в голову.
— Я и не думал кипятиться, — Цинюй сунул руку в карман. — Мы с ним из разных миров. Пересекаться не будем, так что мне фиолетово.
— А ведь если подумать — паноптикум! Всё, что тебе не нравится, в нем одном собралось: и подкалывает, и учит жить, да еще и баловень судьбы богатый, — Ихэ спускался по лестнице, загибая пальцы. — Как думаешь, он тётке своей заложит тебя?
Насчет того, побежит ли Ли Шуан жаловаться Фан Цинь… Цинюй сомневался. Этот индюк привык высказывать всё в лицо, так что вряд ли опустится до мелких стукачеств.
Едва он об этом подумал, как телефон в кармане дважды вибрировал. Достав мобильник, Цинюй увидел сообщение от тётушки Фан.
Ихэ обернулся, заметив, что друг застрял на месте:
— Ты чего?
— Сообщение, — буркнул Цинюй, разблокируя экран.
«Когда домой вернешься?» — спрашивала Фан Цинь.
«Да уже пришел», — отстучал Ли Шуан.
Фан Цинь вскинула голову: Ли Шуан действительно стоял на пороге и с улыбкой махал ей рукой с телефоном.
Она тут же поспешила навстречу:
— Ну как погулял? Понравилось?
Ли Шуан первым делом направился к раковине. Включив воду и намыливая руки, он ровно ответил:
— Нормально. Только давай в следующий раз без насильственного внедрения в чужие компании. Неловко выходит.
Фан Цинь добродушно усмехнулась:
— Ого, неужели нашелся кто-то, с кем ты не смог сработаться? Я-то думала, ты уже парой контактов обзавелся!
Ли Шуан не стал спорить. Он зачерпнул ладонями прохладную воду, плеснул в лицо, откинул мокрые волосы со лба и тщательно утерся полотенцем — пока кончик носа не покраснел.
Фан Цинь прислонилась к дверному косяку, с любовью наблюдая за племянником:
— Какие планы на завтра? Мне же перед твоей матерью отчитываться.
— Дай подумать… — Ли Шуан заглянул в заметки. — С утра найду тихий угол для скрипки, потом позанимаюсь, а во второй половине дня пройдусь. Вторая сноха Ли хвалила мост Дэнцзянь, хочу глянуть.
Первые пункты её устроили, но при упоминании моста Фан Цинь выпрямилась:
— На мост съезди, дело хорошее. Но чтоб до восьми вечера был дома!
— Это еще почему? — Ли Шуан с улыбкой обернулся к тётке. — Там что, привидения водиться начинают?
— Скажешь тоже, привидения! — покачала головой Фан Цинь. — Просто дорога туда идет через улицу Пэншань. А там что ни здание — то KTV, бар или компьютерный клуб. Сброда всякого пруд пруди, так что по темноте там лучше не шляться.
Опасаясь, как бы парень вовсе не передумал выходить из дома, она тут же добавила:
— Вот на улице Сиху, что к югу, там спокойно. И полицейский участок рядом, и круглосуточник с отличной кулинарией.
— Запомню на случай, если ты засядешь за маджонг и забудешь про обед, — Ли Шуан мысленно поставил галочку напротив улицы Сиху. — Но завтра, пожалуй, сгоняю на гору Удан.
Он тепло улыбнулся тётушке.
Ли Шуан прекрасно понимал: тётушка просто пытается загладить вину и прощупать его настроение. Раз он отказался тусоваться с местными, она наверняка решила, что его обидели, вот и ходит вокруг да около. Стоило ему показать, что всё в порядке, как Фан Цинь заметно расслабилась и отстала.
Поболтав еще немного о всяких пустяках, Фан Цинь подхватила кота Дэнлуна и ушла спать. Ли Шуан остался один во дворе, запрокинув голову к небу.
Сельская ночь дышала звенящей чистотой. Звезды сияли так ярко и выпукло, словно их вырезали ювелирные мастера, и, казалось, можно было различить мельчайшие изгибы небесных путей.
Вдохнув свежий ночной воздух с ароматом полыни и скошенной травы, Ли Шуан взбежал на второй этаж, быстро принял душ и развалился на кровати.
У него была привычка перед сном разбирать сложные математические задачи и ошибки — на свежую ночную голову формулы въедались в память намертво.
Позубрив английские устойчивые выражения, он открыл WeChat. Там висело сообщение от Фазана с фотографией пустых стаканчиков из-под бабл-ти.
«Спасибо за угощение! В следующий раз обязательно с нами гулять погнали!»
«Да не за что», — отписался Ли Шуан.
Затем переключился на диалог с Мао Вэндэ и скинул каверзную задачку. Тот, судя по всему, сидел в очереди на рейтинговый матч, поэтому ответил мгновенно.
«Эй, староста, держи задачку на ночь».
«Брат Пёс в здании! Ну что, Шуаншуан, как день прошёл?»
«Сложно сказать. Чуть в махач не ввязался».
Не прошло и пяти секунд, как экран заплясал от входящего звонка.
— Ты чего там устроил?! — выпалил Мао Вэндэ, чуть не захлебываясь от возмущения. — Кто?! Кто посмел на тебя замахнуться?!
— Да сосед местный. До драки не дошло, — Ли Шуан пролистал формулы в планшете и ткнул вариант «С». — Я тоже хорош: сработал рефлекс, когда увидел, как он с высоты сиганул. Короче, мы с ним из разного теста, общего языка не нашли. Проще просто избегать друг друга.
— Вы ж соседи! Как ты от него бегать собрался? — Из динамика донесся искусственный голос системы: в игре начался отсчет до старта матча.
— Тётушка сказала, он по утрам где-то пропадает. Значит, я буду уходить спозаранку и возвращаться после обеда. Делов-то, — Ли Шуан постучал пальцем по экрану. — Забей. Глянь лучше решение задачи, я спать хочу.
— Ща, бумажку с ручкой найду, — зашуршал на том конце провода Вэндэ. — Батя всё проверит!
В тот момент Ли Шуан просчитался ровно в двух вещах.
Во-первых, Мао Вэндэ в этой математике шарил примерно так же, как свинья в апельсинах.
А во-вторых… человек никогда не знает, что придет раньше — продуманный план или сплошной факап.
***
Он свято соблюдал график, расписанный Фан Цинь, выходя из дома с филигранной точностью. Но судьба имела на этот счет свои соображения: они с Цзяо Цинюем сталкивались лбами с завидной регулярностью.
Первый раз — в забегаловке за завтраком: оба презрительно цыкнули.
Второй раз — на перекрестке: одарили друг друга ледяными взглядами и разошлись…
К десятому разу, встретившись у мусорного бака, оба молча опустили глаза.
За какие-то три дня они пересеклись тринадцать раз!
На четвертый день Ли Шуан решил переиграть систему и проторчал дома на час дольше обычного.
«Ну вот теперь-то мы уж точно не переткнемся», — ухмыльнулся он про себя.
Едва стрелка на стенных часах перескочила на девять утра, Ли Шуан подхватил футляр со скрипкой и шагнул к выходу.
Но не успела его нога пересечь порог, как у соседней двери раздался знакомый сухой щелчок замка.
И на пороге выросла знакомая фигура.
Ли Шуан замер на месте, отказываясь верить собственным глазам.
Взгляды скрестились. Оба застыли как истуканы.
Ли Шуан: «?..»
Цзяо Цинюй: «?..»
http://bllate.org/book/36141/4549781
Готово:
