Увидев, что собеседник перевел взгляд на его руки, Вэй Мяо добавил:
— Они чистые.
Оланд прищурился в легкой улыбке:
— Хорошо.
Некоторое время оба молчали. Наконец Вэй Мяо спросил:
— А где Вейн?
— Я попросил дворецкого в родовом поместье присмотреть за ним, — ответил Оланд, его голос звучал низко и размеренно. — Разве я не говорил вам, что планета Тор очень опасна?
В его тоне почти не чувствовалось упрека, однако Вэй Мяо все же уловил нотки недовольства. Люди высокого ранга выражают эмоции витиевато, и требуется время, чтобы их понять.
— Ситуация сегодня после обеда возникла внезапно, двое моих коллег пропали при исполнении, — Вэй Мяо, улыбнувшись, приобнял его за плечи. — Прости, что забыл ответить на твое сообщение... Это мой долг. Если бы я не приехал, это было бы слишком не по-товарищески.
— Первый легион не заслуживает такого доверия, — заметил Оланд. — Вы должны знать, что после дезертирства предыдущего командующего доверие Федерации к ним заметно снизилось. Никто не знает, сколько его бывших подчиненных осталось в рядах легиона, а ведь именно они, скорее всего, и составляют костяк Армии повстанцев, о которой вы говорили.
— Я не до конца продумал этот момент, — признал Вэй Мяо.
Тот сбежавший командующий занимал важное место в сюжете книги. Казалось, он был одним из гарема главного героя, занимая в списке претендентов едва ли не первое место. В гареме протагониста не было четкого деления на супругов-самок и наложников-самок, поэтому Вэй Мяо приходилось самому расставлять всех жен по ранжиру.
Он обнял Оланда, стряхнул снежинки с его волос и, опустив взгляд, с улыбкой произнес:
— Поэтому спасибо, что приехал.
Комната, выделенная Лайлу Военным ведомством, была невелика. Одного человека она вмещала с комфортом, но вдвоем здесь становилось тесновато.
Вэй Мяо включил увлажнитель воздуха, прибрал на столе и кивнул Оланду:
— Садись пока.
Оланд, прислонившись к двери, окинул комнату беглым взглядом. Его светлые глаза отражали прохладный блеск ламп дневного света. Поколебавшись секунду, он все же вошел.
— Завтра я подам прошение о смене комнаты, — сказал он.
— Отлично, — отозвался Вэй Мяо, допечатывая последний символ в отчете. — Заодно попроси поменять мне это на дом с тремя спальнями, гостиной и бассейном.
Это было сказано явно в шутку, чтобы подразнить его. Оланд промолчал.
Вэй Мяо закрыл оптический компьютер и открыл сообщения. Там висело длинное письмо от Ювена. Текст был написан изысканным, отточенным языком: Ювен докладывал, что его принятие на работу прошло гладко, но пока что дел нет. Было видно, что каждое слово подбиралось с особой тщательностью.
В нынешние времена образованная суб-самка — как мамонт из ледникового периода, у них все получается.
Вэй Мяо ответил тремя эмодзи с поднятым большим пальцем — стандартный набор для общения с подчиненными.
Спустя минуту он услышал голос Оланда:
— На планете Тор, боюсь, бассейн обустроить не удастся. Но как только закончите задание, вы можете отправиться на ближайшую Звезду Цзиньчжэнь. Там находятся мои владения и поместье, вы можете долететь туда на звездолете и отдохнуть.
Вэй Мяо замер на секунду. Мысленно он вздохнул: зачем же так серьезно воспринимать шутки? Ощущение, будто его придавило мощью капитализма.
Звезда Цзиньчжэнь славилась своим мягким климатом. В отличие от индустриализированных систем, там сохранилась первозданная природа: бескрайние леса и безбрежный океан. Отдыхать там могли позволить себе лишь представители высшей знати.
— Ничего страшного, я вдруг понял, что одноместный номер вполне хорош и для двоих, — ответил Вэй Мяо.
За пять лет брака, хотя он и не пытался зариться на имущество семьи Бубс, Вэй Мяо все же имел общее представление об их богатстве, но эта реальность всякий раз умудрялась превзойти его ожидания. Не зря он — главный злодей.
Оланд поджал губы, на лице его отразилась легкая усмешка:
— Я так и знал, что вы так скажете.
— Ты что, целыми днями меня анализируешь? — Вэй Мяо приподнял бровь, позабавленный этим фактом.
Оланд моргнул и отрезал:
— Нет.
Его короткие волосы выглядели пушистыми и мягкими, придавая ему нотку нежности.
Вэй Мяо больше ничего не сказал. Он снял тяжелое пальто, повесил его на вешалку и жестом попросил Оланда передать ему верхнюю одежду.
Они редко оставались в таком тесном пространстве, где едва можно было развернуться. Даже когда они делили постель, это происходило в просторной главной спальне, а сейчас, когда на планете Тор бушевала метель и дрожали речные перекаты, даже в комнате стоял холод. Высоко под потолком виднелось узкое окно, за которым царил вечный мрак.
У Оланда была очень обманчивая внешность. Судя по его лицу, трудно было отнести его к категории военных самок жуков, известных своей мощью и грубостью. Но стоило ему снять одежду, как открывалось тренированное, подтянутое тело: ни грамма лишнего жира, широкие плечи, узкая талия. Разве что грудные мышцы были чуть массивнее из-за того, что он когда-то выносил Детеныша-субсамку.
Оланд был самкой жуков уровня двойного S, а из-за молодости имел все шансы прорваться к уровню тройного S. Это казалось невозможным, но одного лишь этого «шанса» хватало, чтобы закрепить за ним уникальное положение в Федерации.
Идеальная машина для войны.
Если бы в оригинале книги Оланда не загнали в угол перед самым прорывом, не ранили бы так тяжело, что он почти потерял способность сохранять привычную форму, возможно, мир действительно увидел бы самку уровня тройного S.
Вэй Мяо подумал: неужели его супруг-самка — это действительно тот самый одержимый любовью безумец, готовый уничтожить мир, если не получит желаемого? Почему же он не видит в нем подобных талантов?
Эти мысли промелькнули лишь на мгновение, и Вэй Мяо отогнал их прочь. Слишком устал, разберемся потом.
Он нырнул под одеяло.
Оланд лежал рядом. При свете лампы была видна даже крошечная родинка на его носу, расстояние составляло всего несколько сантиметров, хотя Оланд по привычке старался прижаться к самому краю кровати.
Вэй Мяо обхватил его за спину, притягивая к себе. К счастью, у Оланда была тонкая талия, так что это оказалось нетрудно.
— Потерпи, — прошептал он. — Приходится ютиться в такой дыре.
Оланд, кажется, улыбнулся, и его лицо наконец ожило.
— Что вы сказали?
— Спрашиваю, каково тебе впервые жить в такой тесной комнате?
Собеседник неуверенно ответил:
— Бывало и такое... очень давно.
— Ты жил в таких условиях?
— Господин-самец, — в голосе Оланда прозвучала легкая досада, — никто не рождается сразу генерал-адмиралом.
— Ладно, — Вэй Мяо с иронией отстранился, — будем считать это уроком смирения.
Он сам раньше жил так постоянно. Более того, эта комната была еще роскошью, а работать всю ночь напролет было обычным делом. Когда он только перевелся в расу жуков, сразу после магистратуры, на его карту только упало пособие для молодых специалистов, и тут — бац! — он попал сюда. И, как ни странно, после этого он стал жить даже более «по-человечески».
Впрочем, зарплата была фиксированной, так что он все еще принадлежал к рабочему классу.
Оланд подпер подбородок рукой и с довольной улыбкой произнес:
— До сладкого еще далеко, господин-самец.
Вэй Мяо не хотелось слушать о карьерных планах Оланда: если следовать оригиналу, его карьера должна была закончиться уничтожением мира ради какого-то самца жуков.
Он потер щеку супруга:
— Больше не злишься?
— Не смею, — отозвался Оланд. — На что злиться?
— Ну, на то, что я внезапно укатил в командировку на Тор.
— ...
Вэй Мяо выключил свет. В темноте он коснулся губами уголка рта Оланда, но почувствовал, как тот слегка потянул его за рукав:
— Господин-самец?
— М? — отозвался Вэй Мяо.
— Вы хотите, чтобы у Вейна появился младший брат-самец? — тихо спросил Оланд.
Вэй Мяо открыл глаза и невозмутимо отстранил горячую ладонь самки. Спустя мгновение он ответил:
— ...Почему ты вдруг об этом заговорил?
Он сохранял спокойствие, уже догадываясь, к чему клонит собеседник.
— Семье Бубс нужен законный наследник, — медленно проговорил Оланд. — К тому же Вейну не будет так одиноко, разве нет?
Его голос не звучал настойчиво — это походило на дружеское обсуждение.
Вэй Мяо стало смешно.
— А Вейн не может быть наследником?
— ...Конечно, может, — ответил Оланд.
Он чутко уловил по тону господина-самца, что, кажется, сказал что-то не то.
То, с какой теплотой Вэй Мяо относился к Детенышу, было неожиданным. Обычно раса жуков лишь растила потомство, редко вкладывая в это чувства. То, что самец жуков так заботится о Детеныше — большая редкость, и это означало, что самец мог глубже включиться в семейные дела, а положение супруга-самки становилось более прочным.
Возможно, ради ребенка господин-самец даже решил бы ограничить число наложников-самок.
Но Оланд почему-то почувствовал неприятный укол в сердце. Всякий раз, когда он видел, как мягкий Детеныш лезет к самцу, или когда взгляд Вэй Мяо был прикован к Вейну, он испытывал мимолетный дискомфорт.
Оланд рассудил: должно быть, это не то, чего стоит ждать от суб-самки.
— Вернемся — обсудим, — сказал Вэй Мяо.
Он понимал, что сделать наследником суб-самку — задача не из легких. Даже если бы это был ребенок-самка, сопротивление было бы куда меньше.
У расы жуков редко бывал единственный ребенок, обычно их рожали одного за другим. Высшее общество придерживалось тех же правил, хотя и более сдержанно и цивилизованно. К тому же из-за низкой фертильности самок перенаселения не происходило.
Но иметь двух-трех детей считалось нормой. Если добавить сюда наложников-самок и более плодовитых суб-самок, в некоторых семьях число детей доходило до десяти-двадцати.
Вэй Мяо даже слушать об этом было тяжело.
Оланд молчал несколько секунд, затем спросил:
— Вы не хотите?
http://bllate.org/book/36140/4483275
Готово:
