Тот, кто обладал столь поразительным, ослепительным талантом и казался сошедшим с небес бессмертным, был в этом мире лишь один.
Семья Мэн и семья Се заключили брак, пригласив на торжество все самые влиятельные и именитые семейства города Цинхай.
Увидев Цзи Сяо, который с бокалом шампанского в руке беседовал с гостями, Вэй Сюнь вновь с досадой подумал о том, как же тесен этот мир.
Неизвестно почему, но в этот великий день лицо Цзи Сяо заволакивала тень. Тем не менее он по-прежнему держал себя в руках, с поистине благородным изяществом общаясь с людьми, внимательно слушая собеседников и время от времени легко кивая.
Лишь теперь Вэй Сюнь по-настоящему осознал, что Цзи Сяо — наследник богатого и влиятельного рода, а вовсе не тот робкий парень из бара, который несколько дней подряд украдкой наблюдал за ним, прежде чем решиться подойти и заговорить.
Когда Цзи Сяо по очереди отвлекся с несколькими людьми, Се Юн вместе с Вэй Сюнем тоже подошел к нему, чтобы завязать разговор, хотя сам Вэй Сюнь вовсе не хотел идти за ними, но Се Юн по какой-то причине настоял, чтобы он был рядом.
Взгляд Цзи Сяо скользнул по Вэй Сюню так, будто тот был совершенно посторонним прохожим, остановился на Се Юне, и они обменялись дежурными любезностями.
Вэй Сюню показалось, или лицо Цзи Сяо и вправду помрачнело еще сильнее, сделавшись таким мрачным, что с него хоть воду выжимай?
Из глубины души вновь поднялось чувство горькой утраты. В отличие от прошлых раз, эта эмоция не ограничивалась лишь легким уколом — она быстро разрослась и мгновенно охватила все сердце целиком.
Пользуясь тем, что на него никто не смотрит, Вэй Сюнь украдкой бросил взгляд на Цзи Сяо, тут же молниеносно отвел глаза, опустил голову и сделал глоток вина, пытаясь скрыть смущение.
Спустя какое-то время разговор Се Юна и Цзи Сяо все еще не подходил к концу. Вэй Сюнь мысленно сосчитал до трех и снова перевел взгляд на лицо Цзи Сяо.
На этот раз он задержал его на целую секунду, прежде чем заставить себя отвести глаза.
В этот самый момент Цзи Сяо наспех закончил разговор с Се Юном, опустил бокал и, словно спеша по какому-то важному делу, быстрыми шагами направился прочь.
С самого момента прибытия на место проведения свадьбы Вэй Сюнь заметил, что многие тайком поглядывают на него, но стоило ему обернуться, как эти люди тут же неловко отводили глаза.
Лишь когда зазвучал свадебный марш и появился жених, ступивший на красную дорожку, Вэй Сюнь на мгновение замер и наконец понял в чем причина.
В тот самый миг Вэй Сюню показалось, будто он смотрит в зеркало.
Было довольно редким зрелищем, чтобы два совершенно чужих друг другу человека оказались до такой степени похожи.
Если бы Вэй Сюнь не был абсолютно уверен, что его родной отец в данный момент чалится за решеткой, он бы и сам заподозрил, не является ли внебрачным ребенком богачей из какого-нибудь слащавого сериала, заброшенным в низы общества.
Молодожены обменялись обручальными кольцами, с чувством зачитали свадебные клятвы и под пристальными взглядами всего зала слились в поцелуе.
Вокруг послышались всхлипывания — многие гости утирали слезы покрасневшими глазами.
Скучая от безделья, Вэй Сюнь крутил в пальцах кольцо и рассеянно озирался по сторонам.
Он никак не мог взять в толк, почему все так одержимы идеей найти еще одного человека, с которым можно было бы провести всю жизнь, ведь одиночество, цитра и бокал вина — разве это не предел совершенства?
Переведя взгляд на то место, где сидел Цзи Сяо, он заметил, что тот, кто еще недавно находился там, куда-то исчез.
Перед началом свадебного банкета Се Юн случайно посадил на галстук пятно от красного вина и попросил принести новый. Безопасность на свадьбе была строжайшей, и посторонних внутрь не пускали, однако Се Юн, будучи братом жениха, никак не мог отлучиться сам, поэтому Вэй Сюнь вызвался добровольцем сбегать за поручением.
Забрав галстук, Вэй Сюнь решил срезать путь обратно в банкетный зал.
Это была узкая посыпанная галькой дорожка, петлявшая среди клумб. Ее освещал лишь один тусклый, отливающий желтизной фонарь. Тенистый и уединенный закоулок, куда обычные гости никогда не заглядывали — судя по всему, его проложили лишь для удобства садовников, ухаживающих за цветами.
Уже за поворотом Вэй Сюнь услышал доносившиеся спереди обрывки знакомых голосов, резко замер, помедлил пару секунд, а затем тихонько отступил на два шага назад, скрываясь за густым кустом высотой больше двух метров.
Через просветы между ветвями и листьями он увидел, что Цзи Сяо, словно лишенный жизненных сил, безвольно прислонился спиной к стволу дерева, низко опустив голову. Лица было не разглядеть, но всем своим видом он излучал глубочайшее отчаяние — в нем абсолютно не осталось ничего от того щедрого и предупредительного молодого господина Цзи, которого все только что видели в зале.
Перед Цзи Сяо стоял другой, незнакомый мужчина.
Заложив руки за спину, Мэн Юньбо раздраженно мерил дорожку шагами туда-сюда, но вдруг резко остановился, ткнул пальцем в лоб Цзи Сяо и, сыпля словами, как из пулемета, принялся отчитывать его: Послушай, Цзи Сяо, ты что, совсем рехнулся? Какого черта ты приперся вручать моему брату в качестве свадебного подарка вашу семейную реликвию? Почему бы тебе тогда сразу не пойти и не отбить невесту на свадьбе?
По преданиям, в семье Цзи из поколения в поколение передавался ярко-синий бриллиант весом ровно в 11,28 карата, добытый на руднике Куллинан в Южной Африке. Обладая насыщенным цветом и ослепительным сиянием, этот камень имел ныне не поддающуюся никакой оценке стоимость, и один из прежних глав клана Цзи нарек его Бескрайняя синева.
По сей день Бескрайняя синева так и не была превращена в ювелирное украшение, оставаясь чистым, не оправленным бриллиантом.
Я не... — уныло протянул Цзи Сяо, шмыгнув носом. — Это просто... просто то немногое, что я мог выразить ему напоследок... — под конец голос его сорвался на плач.
Цзи Сяо ломал голову над свадебным подарком для Мэн Синчжу целых несколько месяцев, потеряв из-за этого уйму волос, но так ничего и не придумал.
Любимому человеку он всегда стремился давать лишь самое лучшее, тем более что Мэн Синчжу был тем, к кому он испытывал чувства с самого раннего детства.
В начальной школе, услышав, что Синчжу любит шоколад, Цзи Сяо через знакомых навел справки повсюду и после бесчисленных мытарств раздобыл за границей самый изысканный в мире шоколад. Трепеща от страха, он преподнес его мальчику, солгав, что лакомство привезено из семейной поездки.
Годы спустя, в один из дней рождения Синчжу, он специально полетел в Италию и битый час уговаривал несговорчивого коллекционера, пока наконец не выкупил посмертную работу любимого художника Синчжу по цене, в несколько раз превосходящей рыночную. Вручая подарок, он снова соврал, будто его случайно прислал кто-то из деловых партнеров.
Каждый год, за исключением лишь дня поминовения усопших, Цзи Сяо без устали готовил подарки для возлюбленного на любые праздники — доходя даже до Первомая. И вот в один прекрасный день Мэн Синчжу пригласил его наедине.
Под полным надежды взглядом Цзи Сяо Мэн Синчжу произнес тогда: Твое поведение доставляет мне слишком много хлопот.
Цзи Сяо уже не помнил, как именно отреагировал в тот момент. В памяти осталось лишь то, что с тех пор он не смел делать подарки иначе как в толпе гостей на дне рождения Синчжу.
Теперь же, когда Синчжу женился и между ними не осталось никаких шансов, Цзи Сяо делал это в последний раз.
Но разве обычные мирские поделки годились для Синчжу? Перебрав все на свете и так и не найдя ничего подходящего, Цзи Сяо в конце концов обратил свой взор на семейную реликвию.
Никто другой не понимал чувств Цзи Сяо к его брату так отчетливо, как Мэн Юньбо.
Помолчав немного, тот тяжело вздохнул, извлек из кармана бархатную коробочку красного цвета, вложил ее в руку Цзи Сяо и смягчил тон: Забери это обратно. Синчжу сказал, что твой подарок слишком дорог и он не может его принять.
http://bllate.org/book/36138/4483016
Готово:
