Бу Ли вспомнил тот вечер, вечер, когда он упрямо дожидался под окнами отеля.
Он испытывал тревогу, сомнения, беспокойство и внутренние противоречия, о которых никто не знал.
Бу Ли поднял взгляд и посмотрел прямо на Сы Цю.
Человек, который раньше казался недосягаемым, вдруг оказался совсем рядом, сидел прямо перед ним, но даже не смотрел в его сторону.
Выражение лица Сы Цю, как обычно, было холодным, словно он вовсе не знал, кто такой этот Бу Ли.
Впрочем, неудивительно. За те несколько секунд случайной встречи они даже глазами не встретились, так что было бы странно, если бы тот вообще его запомнил.
Стыд от осознания собственной самонадеянности заставил Бу Ли почувствовать себя так, словно он сидит на иголках, не зная, куда деться от неловкости.
Бу Ли казался себе смешным. И не потому, что его обманули, а потому, что он, чувствуя себя одураченным и желая найти виновника, вдруг осознал: никто и не собирался его намеренно водить за нос.
Он вообразил, что является частью истории, переживал её взлеты и падения, вложил свои чувства, а на деле лишь наблюдал за тщательно спланированным, разыгранным по ролям спектаклем.
Боги сражались между собой, а он был никем.
Кто популярен, кто сдает позиции, кого выгнали, кто прошел дальше, кто кого обижает и кто от кого терпит обиды — какое ему до этого дело?
Он даже не был объектом их игр, так кого же винить в том, что его обманули?
У всего был свой ход.
Никому не была нужна его внезапная доброта, никто не ценил его бесполезное сочувствие.
Он не мог ничего изменить, и это было самым жестоким фактом.
Бу Ли тихо выдохнул. Раз так, то он сделает вид, что ничего не произошло, и продолжит оставаться своим маленьким, незаметным человеком.
Трое сидели в молчании.
После того как Бу Ли все понял, его глаза начали беспокойно бегать по сторонам. Включившись в роль обычного зеваки, он принялся с любопытством наблюдать за происходящим и вдруг понял смысл слова бывший, которое использовал Чи Лин.
Эти двое: один обладал аурой в два метра, другой — в два с лишним. Резкие, холодные, равные по силе — неудивительно, что Юй Сюань говорила, будто они дерутся в постели, и кто из них сверху, а кто снизу, было не так-то просто сказать. Раз в постели нет гармонии, какая уж тут счастливая семейная жизнь? Бу Ли предположил, что именно отсюда и взялось это слово бывший.
Атмосфера была пугающе тихой.
Никто не разговаривал, никто не ел, никто не делал заказ, даже официанты, чувствуя странное напряжение, не решались подойти.
— Разве ты не за границей? — прервал молчание Чи Лин.
— Только что вернулся, — Сы Цю, как всегда, был краток.
— Неудивительно, что машину отозвали, — Чи Лин помрачнел, его тон стал неприятным. — Прямо из аэропорта сюда? Ты следишь за мной.
Сы Цю никак не ответил.
Чи Лин усмехнулся. Выглядел он очень сердитым, но слова прозвучали с оттенком двусмысленности:
— Похоже, ты все-таки очень обо мне заботишься.
— Нет, — решительно отрезал Сы Цю и перевел взгляд на Бу Ли.
Чи Лин проследил за его взглядом и нахмурился:
— Из-за него?
Бу Ли вздрогнул и поспешил откреститься, мечтая исчезнуть из этой опасной ситуации:
— Нет-нет, это не я, я его не знаю, вижу впервые, правда! Здравствуйте, здравствуйте, а-ха-ха!
— Из-за тебя. Ты без всякой причины пригласил случайного прохожего на ужин, — ответил Сы Цю.
Разумеется, дело было не только в ужине. Было ещё и особое отношение на сцене, и упрямое требование к телестудии сделать именно этого человека помощником. Все это пробудило в Сы Цю редкое любопытство, и он поддался порыву посмотреть, кто же этот особенный прохожий.
Если бы не Чи Лин, Бу Ли был бы для него не более чем травой на обочине. Именно Чи Лин заставил его обратить внимание на эту траву. Поскольку объяснять слишком много означало нарушить свой привычный холодный образ, Сы Цю ограничился самым показательным примером.
Прохожий? Он правда назвал меня прохожим?! Бу Ли был в шоке, и еще печальнее было то, что он сам был согласен со словами Сы Цю.
Чи Лин не так-то просто было одурачить, он сразу спросил:
— Ты думаешь, я поверю?
Сы Цю помедлил и перевел тему на Го Цзояньта:
— Ты всегда так чувствителен.
Чи Лин сменил позу, облокотился на стол и искоса посмотрел на Сы Цю:
— Я могу быть еще чувствительнее.
Раздался звук падения.
Бу Ли взглянул под стол и окаменел.
Не спрашивайте, как винтажный белый кроссовок с ноги бога мог просто так слететь. Но он слетел.
Голая ступня, вытянувшись из-под стола, медленно поднялась вдоль лодыжки того, кто сидел рядом, вычертила дугу и остановилась на икре, слегка коснувшись её.
Лицо Сы Цю стало хуже некуда, словно он коснулся чего-то грязного. Его выражение лица исказилось от отвращения. Протерпев несколько секунд, он внезапно отодвинул стул, встал, застегнул пиджак и направился вглубь ресторана.
— Иди за мной, — бросил он.
Уголки губ Чи Лина дрогнули в усмешке — он наслаждался удавшейся шалостью. Он кашлянул, поднялся, похлопал Бу Ли по руке и добавил:
— Прошу прощения, я на минуту. Располагайся.
Обувь была надета небрежно, пятки примяты, и, спускаясь по лестнице, он едва не споткнулся. Образ бога рухнул, но это ничуть не испортило Чи Лину настроения от того, что ему удалось так разозлить Сы Цю.
Бу Ли прикрыл лицо ладонью, делая вид, что ничего не видел.
Когда они ушли, он нажал кнопку вызова официанта:
— Этот стейк слишком сырой. Не могли бы вы дожарить его? Мне нужно полную прожарку.
Официант: ...
В уборной.
Сы Цю согнулся, тщательно отряхивая штанину, на которой, как ему казалось, остался след. Наконец, избавившись от чувства дискомфорта, он ощутил, что его руки тоже стали грязными, и принялся бесконечно мыть их под краном.
— Забавный ребенок, правда? — Чи Лин достал сигарету, закурил и, прислонившись к стене, небрежно произнес.
Сы Цю на мгновение замер, что не укрылось от глаз Чи Лина.
— Чего ты так напрягся? Что, тоже положил глаз? Ну уж нет, я был первым... — Чи Лин сделал паузу и приподнял бровь. — Давай так, по старой схеме: я сначала проверю, не задолжал ли он тебе чего в прошлой жизни, чтобы теперь искупать вину. Если да... то верну тебе.
— А если нет?
— Тебя это не касается.
— Ты меня ничем не обидел, никто меня не обижал, — Сы Цю повернулся и с жалостью посмотрел на Чи Лина. — Тебе не нужно искупление, тебе нужно к психиатру.
— Психиатр нужен тебе, — Чи Лин глубоко затянулся и намеренно выдохнул дым в сторону Сы Цю. — Ты всегда такой: то, что выходит за рамки твоего понимания, ты считаешь несуществующим. Самодовольный эгоист. Неудивительно, что у тебя мания чистоты.
Сы Цю наконец изменился в лице, но не из-за колкостей Чи Лина. Он выключил кран, быстро вытер руки, достал из кармана спрей для удаления запаха и принялся неистово распылять его, спешно увеличивая дистанцию между собой и Чи Лином.
Чи Лин, оперевшись на стену, рассмеялся — казалось, вывести Сы Цю из себя было его главным удовольствием в жизни.
Приведя себя в порядок, Сы Цю неохотно подошел к Чи Лину и с каменным лицом напомнил:
— Знай меру.
— Не беспокойся, это всего лишь Фёгг, в прошлой жизни он был твоим, в этой вернется еще быстрее, — пожал плечами Чи Лин, вовсе не принимая это всерьез.
Однако вскоре он понял, что неверно истолковал слова Сы Цю.
Взгляд Сы Цю устремился в сторону двери, и речь шла явно не о Фёгге, а, скорее всего, о Бу Ли.
— О ком ты? О нем? — Чи Лин повысил голос.
Сы Цю ответил молчанием, что означало согласие.
— Ты что думаешь, я собираюсь сделать? Кем ты меня считаешь? Ли Ми? Что я такой неразборчивый и затаскиваю людей в больницы? — голос Чи Лина стал еще выше, и в нем прозвучало такое изумление, что даже Сы Цю замер.
Поняв, что потерял самообладание, Чи Лин быстро успокоился и, взяв тон под контроль, постарался выглядеть как можно более высокомерно:
— Не у тебя одного мания чистоты.
Это означало, что он не заинтересован в Бу Ли — мол, пусть кто хочет, тот и берет, но только не он. К сожалению, тон звучал слишком натянуто, как будто он оправдывался.
Сы Цю смотрел на Чи Лина.
Он знал его: холодный, расчетливый, чувствительный, пессимистичный, но совершенно беззащитный перед всем добрым и простым.
Например, перед тем мальчиком, что сидел снаружи.
— Ты ведешь себя странно, — Сы Цю хотел сказать что-то еще, но лишь подытожил: — Делай что хочешь.
— Не твое дело, — Чи Лин не принял совета, потушил сигарету и вышел.
Сы Цю последовал за ним.
Они вернулись к столику как раз в тот момент, когда официант принес блюда.
Ароматный, полностью прожаренный стейк заставил голодного Бу Ли пустить слюнки. Он не сводил глаз с тарелки, но за секунду до того, как она должна была оказаться перед ним, официант внезапно повернул в сторону соседа.
Сы Цю постучал по столу, официант помедлил пару секунд и послушно поставил стейк перед Сы Цю.
Бу Ли: ???
Сы Цю поправил салфетку, отрезал кусочек, положил в рот и, тщательно прожевав, довольно улыбнулся.
— Кто заказывал? — спросил Сы Цю.
— Я, — честно ответил Бу Ли.
— Откуда ты знаешь, что я ем полную прожарку? — снова спросил Сы Цю.
— Я не знал! — Бу Ли был в недоумении. Он думал: откуда мне знать, что такой высокомерный босс ест то же самое, что и я, деревенский прохожий, да еще и отбирает мой обед? Вы понимаете, что творите, господин босс? Неужели у вас так много денег, что вы потеряли всякий стыд?
— Ты же сказал, что не знаешь его? — Чи Лин с иронией посмотрел на Бу Ли, словно видел его насквозь.
— Я правда не знаю! — Бу Ли занервничал и поднял обе руки в знак протеста. — Стейк мой! Я попросил дожарить, потому что он был слишком сырой, я даже кусочек откусил...
Сы Цю окаменел.
Нож и вилка застыли в воздухе. Жевание прекратилось.
— Ха-ха-ха-ха... — плечи Чи Лина затряслись, он больше не мог сдерживаться и рассмеялся во весь голос.
В конце коридора послышался шум воды.
Сы Цю отправился в туалет, чтобы его стошнило.
В ресторане, куда обычным людям вход был заказан, он мог позволить себе что угодно, и никто не осмеливался возмутиться — кто посмеет, если он здесь хозяин?
Вернувшись, Сы Цю приказал Бу Ли:
— Можешь идти.
Он прикрывал рот платком, от него пахло свежим одеколоном, а костюм, казалось, был сменен. Он опасно сузил глаза, предупреждая взглядом: хорошо, я тебя запомнил, жди своей очереди.
Бу Ли вздрогнул, не зная, куда деться от неловкости, и инстинктивно посмотрел на Чи Лина в поисках помощи.
Он надеялся, что тот хоть немного сгладит углы, но Чи Лин промолчал.
Чи Лин бросил Бу Ли ключи и махнул рукой, словно отгоняя лишнего человека:
— Уходи первым, жди меня в студии.
Значит, все равно прогнали. Бу Ли поник, хотя понимал, что между этими двоими есть своя история и он не имеет права расстраиваться. Но чувство опустошенности было слишком сильным.
Он не мог перестать думать: неужели Чи Лин не знал, что придет Сы Цю? Он правда хотел пригласить его на ужин? Его извинения и благодарность были искренними? Все было под контролем, и даже без него Чи Лин добился бы своего, так зачем все эти извинения? Или, может, он с самого начала знал, что Бу Ли тайком искал Сы Цю, и намеренно оставил его при себе, чтобы использовать как приманку для своего бывшего жениха?
Бу Ли не хотел так думать. Он не хотел видеть в красивых людях плохое — это был его единственный жизненный принцип.
Но уходить все равно было нужно.
Бу Ли закусил губу, быстро собрал вещи и покинул место, где чувствовал себя таким чужим.
Ему не стоило приходить, да и существовать здесь не стоило.
Живот снова заурчал. Как же хотелось есть. С того момента, как он сел, он выпил лишь глоток напитка, который потом выплюнул, и съел кусочек стейка с кровью. Он ведь не хотел ничего особенного, просто хотел набить желудок, почему же это так сложно?
Бу Ли грустно размышлял об этом, но у выхода его остановил официант.
Тот слегка поклонился, извинился и протянул Бу Ли изящную металлическую коробку с лакированным деревом.
— Прошу прощения, это чайный набор, который заказывал господин Чи. Он сказал, что очень сожалеет, что побеспокоил ваш обед, и просил передать это вам. Также он добавил порцию жареной фуа-гра с сыром и ветчиной. Поскольку готовилось второпях, вкус может быть не идеальным, простите нас. Приятного аппетита.
— Спасибо! — Бу Ли взял коробку, и ему захотелось плакать от благодарности.
Что такое хищный цветок, он уже забыл.
Бог такой хороший.
Бог — самый лучший!!!
Бу Ли просиял и, указывая на коробку, спросил официанта:
— А её нужно возвращать, когда съем?
Официант замер:
— ...Нет, не нужно.
После ухода Бу Ли выражение лиц обоих мужчин ничуть не изменилось, словно ушел какой-то лишний воздух.
Чи Лин заказал новую порцию еды и начал скучно есть на глазах у Сы Цю.
Когда подали десерт, Чи Лин спросил:
— Когда вернешь машину?
Это был не вопрос, а утверждение.
Сы Цю промолчал. Четыре года ожидания, ручная сборка, единственная в мире — и вот так просто забрать чужую машину и требовать её обратно?
— После обеда, — неискренне ответил Сы Цю, опасаясь, что слишком холодный тон расстроит Чи Лина. Подумав, он добавил: — Оставь себе.
Чи Лин огляделся:
— Хороший ресторан.
— Хорошо, — постучал пальцами по столу Сы Цю. — Что еще хочешь?
— Придумаю — скажу, — Чи Лин подмигнул. — Похоже, Фёгг для тебя и правда много значит.
— Нет, это твоя Се Монтань, — поправил Сы Цю.
— Все-таки ты щедрый, не то что Ли Ми... — Чи Лин, не подавая виду, обошел тему и спросил: — Где он сейчас? Еще за границей? Если не вернется и не угробит своего возлюбленного, пусть не вздумает приходить ко мне.
Сы Цю взял телефон и отправил сообщение, передав от имени Чи Лина искренние приветы некоему человеку на другом конце океана.
Ответ пришел быстро.
[Какой еще возлюбленный?]
Чи Лин закатил глаза:
— Су Яньмин.
Сы Цю показал экран телефона.
[Не помню. Делай что хочешь.]
Чи Лин хмыкнул:
— Мужчины — всё-таки никчемные существа.
Сы Цю приподнял бровь, глядя на него.
— Что? Я и не говорил, что я лучше. Никто из нас не ангел, так что нечего друг друга винить, — сказал Чи Лин, вытер руки салфеткой, поднялся и попрощался. — Спасибо за угощение. Не забудь расплатиться, бывший босс.
http://bllate.org/book/36126/4481372
Готово:
