Теплые, густые липкие капли брызнули на лицо, нос заполнил резкий запах крови. Отчаянный взгляд того человека увеличился в глазах Си Юэ и застыл.
Си Юэ не могла перестать дрожать. Одной рукой она уперлась в стол, а другую, ладонью вверх, провела по лицу — ничего там не было, но ей казалось, будто она снова ощутила ту теплую, вязкую влагу и запах крови.
Рука, поддерживавшая тело, вдруг ослабела, она беспомощно оползла на пол, свернувшись калачиком, и крепко обхватила себя руками, глубоко вонзая ногти в плоть, в попытке побороть болью образы, что бесконечной чередой крутились в ее голове.
Юнь Жань наконец почуявшая неладное, убрала экран, перевела взгляд сначала на мертвенно-бледное лицо Си Юэ, а затем медленно перевела его на тот предмет — который она, входя сюда, небрежно вытащила и положила на стол.
В глазах Юнь Жань мелькнула искорка понимания.
На самом деле Юнь Жань заранее не предполагала, что Си Юэ будет до такой степени бояться подобных вещей, так что это была не специально заготовленная ею вещь для травли Си Юэ. Но увидев реакцию Си Юэ, в ее сердце проросла злость.
Она нарочно взяла его, протянула перед лицом Си Юэ и дослала патрон в патронник.
Услышав этот звук, Си Юэ, словно пуганая птица, зажав уши руками, отступила назад к Юнь Жань, безостановочно бормоча: — Я не хочу, я не хочу...
Юнь Жань отняла ее руки, зажимавшие уши, и спросила: — Почему ты этого боишься? Разве ты не стреляла из него? И не раз...
— А-а-а!
Страх захватил всю душу Си Юэ, она потеряла рассудок и в панике ухватила Юнь Жань за руку, что тянулась к ней, отчаянно цепляясь за эту «соломинку».
Юнь Жань оказалась совершенно не готова к такому внезапному проявлению зависимости.
С тех пор как они поссорились, Си Юэ больше никогда не приближалась к ней по собственной воле — каждый раз это она сама шла напролом, шаг за шагом зажимая ту в тиски; такая жизнь продолжалась уже года семь или восемь.
На этот раз Юнь Жань неожиданно проявила доброту и не стала давить дальше, а вместо этого убрала пугающую Си Юэ вещицу и крепко прижала Си Юэ к груди в своих объятиях.
Даже несмотря на то, что в этот момент Си Юэ толком не осознавала, кто она такая.
Глава 4
Юнь Жань сидела в одиночном кресле в комнате, правым локтем уперевшись в край круглого стола, поддерживая рукой висок, с закрытыми глазами, будто погруженная в глубокие раздумья.
Исследователь снял с головы Си Юэ датчики приборов и с озабоченным видом посмотрел на ее исхудавшее лицо.
— Мозговая деятельность мисс Си Юэ полностью пришла в норму, а проявление психического расстройства вызвано каким-то потрясением... — Исследователь украдкой взглянул на Юнь Жань. — Это касается психологических проблем, я здесь бессилен.
Юнь Жань хранила молчание.
— И еще...
При этих словах Юнь Жань открыла глаза.
У исследователя по спине пробежал холодок, но он никак не мог совладать со своим языком.
— Она слишком худая, ей обязательно нужно нормально питаться.
— Она не может есть, и какой толк тебе мне об этом говорить? — с досадой произнесла Юнь Жань. — Капайте питательный раствор.
— Внутривенное питание — это не выход на долгое время, да и то, что она не может есть... пожалуй, тоже психологическая проблема...
Исследователь умолчал о том, что добрая половина этой проблемы была создана самой Юнь Жань.
Юнь Жань подняла голову, вид у нее был такой, будто она в любую секунду готова достать из-за спины оружие.
— Ты хочешь сказать, что мне следует найти психотерапевта?
— В этом нет нужды. Выведите ее прогуляться, покажите ей природу, пусть подышит свежим воздухом; когда она развеселится и устанет от прогулки, то сама захочет поесть, верно? Смодишь, и остальные психологические проблемы полностью исчезнут.
Юнь Жань ничего не ответила.
Заметив, что выражение лица Юнь Жань переменилось, исследователь тут же собрал вещи и скрылся.
В комнате снова остались только они двое, и вокруг воцарилась пугающая тишина.
Си Юэ все еще пребывала в полубессознательном состоянии, и Юнь Жань, кроме как смотреть на нее издалека, делать было нечего, поэтому она принялась мысленно прокручивать слова только что ушедшего исследователя.
Юнь Жань вовсе не стремилась держать Си Юэ запертой здесь, она бы и рада была постоянно носить ее с собой, но при нынешнем положении дел приходилось считаться с тем, захочет ли вообще тело Си Юэ этого, иначе она снова испугается и упадет в оброк. К тому же она не нянька, у нее нет времени каждую минуту возиться с больной.
Проклятье. Подумалось Юнь Жань, раньше она никогда не считала Си Юэ такой хрупкой. Неужели это из-за того, что та пробыла в заморозке слишком долго, и ее выносливость снизилась? Но ведь после пробуждения Си Юэ она, кажется, не делала ничего из ряда вон выходящего, почему же та так легко ранима?
Голова Си Юэ слегка качнулась, и Юнь Жань поняла, что та очнулась.
Когда Си Юэ повернула голову и встретилась взглядом с глазами Юнь Жань, ее тело заметно содрогнулось.
Юнь Жань нахмурилась.
Помолчав пару мгновений, Юнь Жань ровным, бесцветным голосом произнесла: — Завтра вечером состоится благотворительный вечер с участием звезд, ты пойдешь со мной.
Си Юэ промолчала.
— Молчание означает согласие, в любом случае, у тебя нет выбора.
Юнь Жань поднялась, подошла к Си Юэ, наклонилась близко к ней, оставила долгий, тяжелый поцелуй и, насмешливо усмехнувшись глядя на остекленевший взгляд Си Юэ, тут же удалилась.
— Сегодня я буду работать всю ночь напролет в кабинете, надеюсь, ты сможешь спокойно выспаться.
После ухода Юнь Жань Си Юэ долгое время неподвижно лежала на спине, а затем встала, вошла в душевую, встала под душевую лейку, запрокинув голову, открыла кран и позволила потокам воды обрушиться на нее. Затем она принялась с силой тереть губы, пока те полностью не онемели. После чего спрятала лицо в ладонях.
И какой в этом толк? Все это лишь самообман. Она вся испачкана, как ее отмыть?
Ладони увлажнились от теплой струи, и слезы вновь против воли покатились из глаз.
После возрождения к жизни то, что раньше можно было просто отбросить и забыть, теперь казалось столь невыносимо незабываемым. То онемение чувств, которое с таким трудом удавалось обрести прежде, сейчас было уже недоступно. Каждый раз, когда она видела Юнь Жань, в ее памяти непроизвольно всплывало все прошлое. И чем больше воспоминаний возвращалось, тем сильнее крепла ее ненависть.
Если ей было суждено не умереть, она бы предпочла, чтобы холод полностью заморозил ее мозг, превратив в дурочку или безумицу — это было бы в миллионы раз лучше нынешних мук при ясном сознании.
На следующий день Юнь Жань вернулась в особняк спозаранку и достала из гардеробной наряд.
Белое платье на бретельках, длинный кожаный плащ, лакированные темные туфли и даже шляпа — все на Си Юэ принадлежало Юнь Жань. Как безвольная кукла, она позволяла Юнь Жань наряжать себя, пока в конце концов ее не погрузили в машину.
Приближался вечер, огни города постепенно зажигались один за другим. Все эти мириады огней были слишком роскошными для Си Юэ, поэтому она смотрела лишь на саму макушку Белой Башни. Там таилась надежда, к которой она когда-то стремилась, там жил призрачный образ побега от реальности.
В бытность ученицей в Первой средней школе она порой забегала поглазеть на Город Белой Башни, и Белая Башня неизменно оставалась зданием, которое попадалось ей на глаза повсюду.
Символизирующая власть и богатство Белая Башня была не только достопримечательностью Города Белой Башни, но и маяком для двадцати городов вокруг него; все эти двадцать один город совместно образовывали Систему Белой башни, и в каждом городе правил архонт, чья власть передавалась по наследству. Архонт Белой Башни являлся одновременно и главой Города Белой Башни, и верховным правителем всех двадцати одного города.
Нижняя треть Белой Башни от основания служила штаб-квартирой биотехнологической компании Города Белой Башни, еще тремя этажами выше располагалось главное управление Центра управления Города Белой Башни, а все, что шло выше, представляло собой исключительно декоративную конструкцию, не предназначенную для прохода людей, за исключением случаев ремонта.
По ночам силуэт Белой Башни подсвечивался серебристо-белым светом, а вершина башни, похожая на стеклянный фонарь, сияла ярче всего, напоминая вторую луну в ночном небе, которую порой было видно даже за пределами Города Белой Башни.
Будто настоящий маяк.
Изначально все это принадлежало клану Вэнь, веками правившему в Городе Белой Башни, но после того как Юнь Жань захватила Белую Башню, все это добро перешло в ее руки.
Си Юэ нравился смысл маяка, которым люди наделяли Белую Башню — казалось, заблудившийся человек действительно мог найти по нему верный путь.
— Мы приехали.
Си Юэ последовала за Юнь Жань из машины, и непрекращающаяся трель щелкающих затворов фотокамер мгновенно оборвалась.
Юнь Жань люто ненавидела, когда ее фотографируют, и при виде происходящего Си Юэ могла лишь догадываться, что Юнь Жань уже предупреждала фотографов во время подобных публичных мероприятий в прошлом.
Юнь Жань шла на шаг позади Си Юэ. Когда они ступили на красную ковровую дорожку и вошли в банкетный зал, со всех сторон хлынули приветствия, мигом окружив Си Юэ плотным кольцом.
— Госпожа Юнь Жань, давно не виделись, на сей раз вы снова уделили нам столько времени и сил!
— Как поживаете в последнее время, не слишком ли загружены работой?
— Будет ли у нас шанс принять участие в другом...
Подобные разговоры грозили потопить Си Юэ в толпе. Юнь Жань резко схватила Си Юэ за руку и мягко улыбнулась окружающим: — Господа, сегодня я лишь гостья, обо всем остальном — ни слова.
Раз уж Юнь Жань высказалась столь прямо, толпа больше не смела докучать. Она заняла места с лучшим обзором у самой сцены, и Си Юэ села рядом с ней; по сравнению с расслабленной и безмятежной Юнь Жань, Си Юэ чувствовала себя как на иголках.
На вечере перед началом сбора средств в программу неизменно вклинивали пару игровых номеров, в которых ведущий случайным образом вытягивал имена присутствующих артистов для участия на сцене. В зале гости оживленно беседовали, обмениваясь визитками и ресурсами. Мало кого волновало то, как старательно артисты отрабатывали номера на сцене.
Сидевшая за тем же столом женщина в строгом костюме наклонилась к Юнь Жань и с тихим смешком произнесла: — Госпожа Юнь Жань, в следующий раз на презентации новых проектов между Цзинду и Белой Башней вы просто обязаны почтить нас своим присутствием. В конце концов, подобные вечера существуют для того, чтобы у всех был повод собраться вместе и уладить дела. Раз уж вы пришли сегодня, в следующий раз отказаться будет трудно.
Юнь Жань лениво протянула звук в знак согласия, а ее взгляд упал на Си Юэ.
Си Юэ смотрела на сцену, совершенно не обращая внимания на окружающие разговоры, но взгляд, устремленный на подмостки, был пустым и блуждающим, словно она пыталась сквозь этот внешний лоск разглядеть какую-то тень. С самого начала лицо Си Юэ выглядело неважно. Но раз та молчала, Юнь Жань делала вид, будто ничего не замечает.
Женщина, поймав взгляд Юнь Жань, понимающе улыбнулась и переключилась на Си Юэ.
Юнь Жань была рядом, и поскольку она привыкла говорить за Си Юэ, та не стала отвечать на вопрос женщины.
— Си Юэ, — женщина смачно произнесла имя, а затем окинула Си Юэ оценивающим взглядом с ног до головы. — Редкое имя, да и сама девушка необыкновенно хороша собой. Не хотите ли попробовать силы в моем кастинговом агентстве?
Юнь Жань звонко фыркнула.
— Что, неужели ты думаешь, будто я привела ее сюда сегодня ради такого дела?
Си Юэ скосила глаза на говорящих женщин.
Ведущий объявил о начале нового раунда торгов, и в поле зрения Си Юэ замелькали поднимающиеся и опускающиеся таблички присутствующих в зале.
Добрые дела можно оценить по прейскуранту, вот только покупают они вовсе не добродетель.
Этот благотворительный вечер больше походил на светский раут. Низы заискивали перед средним классом, средний класс заигрывал с верхушкой. Возможно, подобное деление по ступеням звучит не совсем уместно, но в сухом остатке все сводилось именно к этому. Точно так же, как стоило Юнь Жань переступить порог, как ей тут же принимались навязывать анонсы следующих мероприятий. Точно так же, как эта женщина сейчас, вообразившая, будто Юнь Жань решила заключить сделку, протолкнув Си Юэ в шоу-бизнес.
http://bllate.org/book/36125/4481303
Готово:
