Но зато у него отличные рабочие навыки, он подписал для компании столько контрактов, повышение до заместителя генерального директора вполне заслуженно.
Да кто знает, как он вообще добыл эти контракты.
Неизвестно, кто именно бросил эту фразу:
В прошлый раз во время делового ужина я видел, как директор одной компании всё норовил погладить его по плечу и бедру, а тот даже бровью не повёл. Раз он может сохранять такое выражение лица на людях, наверное, за закрытыми дверями…
Разговоры постепенно затихли, словно говорящие чего-то опасались и не стали продолжать.
Эти полуправдивые слухи долетели и до ушей Лянь Цзянсюэ, но он пропустил их мимо ушей и не стал ломать голову.
Продажи и сфера услуг во многом похожи: раз уж хочешь зарабатывать деньги, скорее всего, не удастся избежать домогательств на рабочем месте, главное — чтобы он сам не переступал черту. К тому же он действительно хорош собой, и те директора охотно слушают его. Лянь Цзянсюэ не видел ничего дурного в том, чтобы использовать свои преимущества для достижения целей.
Когда нужно — проявить жёсткость, когда нужно — мягкость, иначе как заработать деньги?
Лянь Цзянсюэ сидел в офисе, когда его телефон тихонько дзынькнул. Он машинально взял аппарат в руки и увидел, что пришла зарплата.
Стоило деньгам поступить на счёт, как банк автоматически списал плату за ипотеку.
Лянь Цзянсюэ чуть поморщился от мимолётного укола в сердце, но тут же перевёл пять тысяч юаней Лянь Юньли на повседневные расходы, после чего с головой погрузился в работу.
В полдень Лянь Цзянсюэ получил уведомление о совещании: в три часа дня в переговорной комнате состоится короткая планерка.
Лянь Цзянсюэ немного подумал и решил, что это, должно быть, связано с его вопросом. При этой мысле его брови слегка разгладились. Он ответил, что сообщение получено, отложил телефон, доделал текущие дела и поднялся, чтобы пойти пообедать в столовую.
В столовой у окошка с тушёной курицей по-хунаньски Лянь Цзянсюэ столкнулся с Чэнь Минхэ.
Хотя по работе они были заклятыми врагами, портить отношения с коллегами было нежелательно, поэтому Лянь Цзянсюэ машинально кивнул ему.
Чэнь Минхэ окинул Лянь Цзянсюэ взглядом с ног до головы и с полуулыбкой произнес:
— Директор Лянь, поздравляю с повышением.
Контракт ещё не подписан, поздравлять меня сейчас преждевременно.
Хотя совещание уже прошло, контракт находился на стадии подготовки, и сотрудничество было решенным делом, Лянь Цзянсюэ от природы отличался осторожностью и перед чужими людьми предпочитал оставлять себе пути для отступления:
— Вот подпишем контракт, тогда и поздравляйте, не опоздаете.
Чэнь Минхэ не стал отвечать сразу. Он просто продолжал смотреть на Лянь Цзянсюэ всё с той же полуулыбкой и молчал, отчего у Лянь Цзянсюэ по спине пробежали мурашки. Не понимая, что на уме у Чэнь Минхэ, он мог лишь сохранять вежливую и приличную улыбку, кивнуть в знак приветствия и удалиться.
После встречи с Чэнь Минхэ у Лянь Цзянсюэ на душе стало неспокойно. Его обострившаяся интуиция подсказывала, что сегодняшняя полуулыбка Чэнь Минхэ адресовалась именно ему — возможно, тот заранее узнал о каких-то внутренних делах или переменах в компании, причём связанных с ним самим, раз уж позволил себе столь многозначительный взгляд.
Но… что же это за дело, из-за которого Чэнь Минхэ так усмехается?
Неужели… в вопросе с его повышением что-то изменилось?
При этой мысли сердце Лянь Цзянсюэ сжалось, а на душе воцарился такой беспорядок, что даже дневной сон не шел на пользу: он ворочался с боку на бок и не мог сомкнуть глаз.
Он отдал Тэнъюнь уже восемь лет. Начав со студенческих времен рядовым стажером, он дослужился до должности директора по продажам. Видя, как Тэнъюнь растет и крепнет, он искренне привязался к компании, хотел остаться здесь и продвинуться еще дальше.
Поэтому все эти годы он отдавал работе все силы, пахал на износ и даже запустил свою личную жизнь.
В этом году ему исполняется тридцать лет — как говорится, в тридцать лет человек должен твердо стоять на ногах. Если и на этот раз не удастся получить повышение…
Лянь Цзянсюэ закрыл глаза, не смея думать о худшем, и оставалось лишь молиться про себя, чтобы всё обошлось без перемен.
С такими мыслями ровно в половине третьего началось совещание.
На встрече генеральный директор дежурно раздал несколько поручений. Выражение его лица было совершенно спокойным, о Лянь Цзянсюэ он не обмолвился ни словом. В те редкие моменты, когда их взгляды пересекались, не было заметно ничего необычного, напротив — директор особо похвалил отдел продаж за вклад в показатели этого месяца.
Слушая слова генерального директора, Лянь Цзянсюэ постепенно успокоился.
Всё в порядке.
Возможно, он просто накрутил себя.
Чем ближе подходил решающий момент, тем сильнее натягивались нервы Лянь Цзянсюэ. Мысленно он отругал себя за мнительность. Под конец совещания Лянь Цзянсюэ откинулся на спинку стула, потянул за галстук-бабочку и медленно выдохнул.
Он рассеянно чиркал в блокноте, мысленно пробегаясь по задачам на следующий месяц, и уже собирался дождаться ухода шефа, чтобы тоже покинуть зал, как вдруг увидел, что генеральный директор защелкнул колпачок ручки, положил обе руки на стол перед грудью и серьезно произнес:
У нас в повестке дня сегодняшнего совещания остался последний пункт, касающийся кадровых перестановок в нашей компании.
Генеральный директор отвел взгляд от Лянь Цзянсюэ и перевел его на пустое место в самом конце стола, после чего негромко проговорил:
Около недели назад я получил уведомление из головного офиса. Штаб-квартира направит к нам человека, который с сегодняшнего дня официально вступит в должность заместителя генерального директора.
В зале совещаний воцарилась мертвая тишина.
Всех присутствующих слова генерального директора буквально ошеломили на месте. Те, кто соображал быстрее, уже машинально повернули головы и уставились на изначального кандидата на пост заместителя генерального директора —
Лянь Цзянсюэ.
Лянь Цзянсюэ явно не ожидал, что из головного офиса спустят человека сверху, который просто сбросит его со ступенек, ведущих к заветной должности.
Он сидел на стуле с бесстрастным лицом, а со всех сторон устремленные на него сотни взглядов словно пригвоздили его к сиденью, лишив возможности двигаться.
Он даже чувствовал, что многозначительный взгляд Чэнь Минхэ стал еще острее: в нем сквозило насмешка, жалость и какое-то разделенное сочувствие.
Директор ведь обещал ему, что как только он подпишет этот контракт, он отправит отчет в головной офис…
Стойте, неделю назад?!
Неужели генеральный директор еще неделю назад знал о том, что из головного офиса пришлют человека на место зама, но скрыл это от него? Предпочел умолчать и дальше смотреть, как он ради Тэнъюнь бегает и убивается на работе, пытаясь заполучить эту должность?!
Лянь Цзянсюэ крепко сжал кулаки, спрятанные под столом, резко поднял голову и в упор уставился на генерального директора, намереваясь потребовать объяснений. Но в тот самый момент, когда их взгляды встретились, он отчетливо разглядел в глазах шефа скрытое равнодушие и…
Полное безразличие.
Лянь Цзянсюэ сидел на стуле в переговорной, и даже когда люди стали расходиться по двое и по трое, он всё еще не мог прийти в себя.
Ощущение рухнувших надежд — штука неприятная, особенно когда речь идет о долгожданном повышении, которое в один миг растоптал блатной ставленник из главного офиса. Кто угодно на его месте потерял бы дар речи.
Когда почти все разошлись и в комнате остался только он один, Лянь Цзянсюэ наконец поднял руку и потер переносицу.
На душе скребли кошки, хотелось сорваться и начать громить всё вокруг, но работа не была доделана до конца, а коллеги ни в чем не виноваты — никто не обязан принимать на себя его гнев и горечь. Лянь Цзянсюэ с силой сжал кулаки и поднялся со стула.
Вставая, он пошатнулся и чуть не опрокинул стоявший позади стул. Носком ботинка он задел железную ножку, и от боли заныл каждый нерв в бедре.
Немного постояв, чтобы прийти в себя, Лянь Цзянсюэ вернул стул на место и медленно вышел из переговорной.
Новость о том, что в компании появится новый человек, спущенный сверху на должность заместителя генерального директора, мгновенно разлетелась по всей фирме. Как всеми известный кандидат на этот пост, Лянь Цзянсюэ куда бы ни шел, везде слышал шепучки за спиной и был вынужден терпеть злорадные взгляды недоброжелателей.
Он запер дверь кабинета, опустил жалюзи, прижался лбом к стене и глубоко вздохнул, после чего вернулся за рабочий стол и продолжив трудиться.
Закончив со срочными делами, Лянь Цзянсюэ поднялся и направился в кабинет генерального директора.
Шеф был занят и весь вечер не мог уделить ему времени. Лянь Цзянсюэ приходил несколько раз и каждый раз натыкался на закрытую дверь, пока наконец не устроился в приемной, просидев там несколько часов, пока начальник не освободился.
Генеральный директор толкнул дверь и, увидев сидящего на диване Лянь Цзянсюэ, даже не дожидаясь, пока тот заговорит, махнул рукой. Расстегивая на ходу запонки и направляясь вглубь кабинета, он бросил:
— Цзянсюэ, я знаю, что ты хочешь сказать, но таково распоряжение головного офиса, я ничего не могу поделать.
Лянь Цзянсюэ стоял на месте, с силой сжав кулаки. Прошло немало времени, прежде чем он постепенно разжал пальцы, глубоко вздохнул и произнес:
— Я знаю.
Он добавил: — Но ведь вы узнали о том, что из головного офиса пришлют человека, еще неделю назад. Почему вы мне не сказали? Зачем продолжали давать обещания?
Уведомление из штаб-квартиры пришло уже после того, как я дал тебе слово. Я подумал, что это подорвет твой боевой настрой, поэтому и не стал говорить.
Генеральный директор уселся в кресло и закинул ноги на стол в расслабленной позе, слегка откинув голову назад и избегая прямого взгляда Лянь Цзянсюэ:
— Давай так: я подниму тебе зарплату на десять процентов в качестве компенсации, идет?
Десять процентов?!
Лянь Цзянсюэ едва не рассмеялся от злости.
Он отдал компании восемь лет молодости, мало того что пролетел мимо должности зама, так его еще и в дураках оставили, выставив посмешищем на всю фирму, и за это предлагают прибавку всего в десять процентов?
Он стоял на месте, мрачно глядя на генерального директора, и молчал.
В кабинете на мгновение повисла тишина.
Заметив, что Лянь Цзянсюэ молчит, шеф помедлил и уже собирался продолжить, как вдруг зазвонил телефон.
Он сперва хотел сбросить вызов, но, бросив взгляд на экран с именем звонящего, все же отвел трубку и заговорил — тон его стал значительно мягче и любезнее, чем при разговоре с Лянь Цзянсюэ:
— Алло, директор Хэ… Да, наша компания как раз разработала новый чип, вас это интересует? Хорошо…
Закончив разговор, генеральный директор повернулся к Лянь Цзянсюэ и произнес:
— Сегодня вечером будет банкет, директор Хэ персонально попросил тебя составить ему компанию. Сходи туда вместе с Чэнь Минхэ из маркетингового отдела.
http://bllate.org/book/36124/4481153
Готово:
