Раненый Цю По, опираясь на подчинённых, чуть наклонил голову и прислушался. Выражение его лица сменилось несколькими оттенками — от сомнения до тяжелого озарения.
— Твой голос... — протянул он. — Слишком уж знаком.
— О как? А я тебя не знаю. Впрочем, представляться не надо — жалко времени, — вальяжно отозвался Бу Фаньшуан.
Сделав пару неспешных шагов, он наклонился к Лин Жанцзиню, застывшему в молчаливом оцепенении перед телом Мэй Инъюэ, и бережно потянул его вверх. Ноги Бессмертного почтенного подогнулись, он едва не рухнул снова, но пальцы Бу Фаньшуана вцепились в его талию мёртвой хваткой. Лин Жанцзинь лишь качнулся и бессильно прижался к его груди.
Взгляд Цю По сместился на Божественного лекаря Одинокой горы, держащего в руках пристреленного рябчика. На губах демонопоклонника расползлась кривая ухмылка:
— А ты всё-таки выбрался... Маска хороша, слов нет. Кабы не Сяо Ни рядом, в жизни бы тебя не признал.
— Рад стараться, — ровно ответил Бу Фаньшуан.
Он ещё крепче сжал талию Лин Жанцзиня. Тот стоял, низко опустив голову, так что пряди тёмных волос полностью скрыли его лицо. Бу Фаньшуан едва заметно скосил взгляд, пытаясь разглядеть выражение глаз раненого, но не сумел и вновь перевёл прохладный взор на Цю По:
— В дела вашего Ордена Остаточной Пустоши я влезаю даже со скуки. А уж раз ваш главарь отдаёт концы и вожделеет Нефрит Подвешенной Осени ради спасения своей паршивой шкуры... Как я мог упустить случай вставить палки в колёса?
Дождавшись, пока тот закончит, Сяо Ни хихикнул и беспечно добавил:
— И вообще, прекрати ты разбазаривать имя «Сяо Ни», будто мы с тобой закадычные дружки! В мире почти никто не знает, как меня зовут на самом деле. Разве трудно назвать меня Главой Павильона Снега? Посмотри на этих двоих сосунков из Школы Яньрань — они ведь понятия не имели, что Сяо Ни и есть Глава Павильона Снега с Одинокой горы. А ты рявкнул — и сдал меня с потрохами! Ох, Цю По, сам на тот свет собираешься, а перед смертью ещё и подгадить Одинокой горе норовишь. Нехорошо, ой как нехорошо. Ладно, твоей дохлой туше обрадуются и праведники, и демоны... А вот с этими двумя дрянями что прикажешь делать? Убить, что ли, грех пополам?
Шэн Мин резко обернулся и въелся взглядом в Бу Фаньшуана. Его губы мелкой дрожью забились, от прежней нежной, беззащитной кротости не осталось и следа. Зрачки сузились, а из горла вырвался сиплый, сорванный шёпот:
— Одинокая... гора?..
Бу Фаньшуан ощутил, как человек в его руках еле заметно шевельнулся, и ответил невпопад, отвлечённый своими мыслями:
— Выходит, я неплохо спрятал демоническую цзи? Надо же, ты даже не понял, что перед тобой демонический заклинатель.
— Да полно тебе! Ты же Владыка демонов, таких во всём поднебесном мире на пальцах одной руки пересчитать можно, — подхватил Сяо Ни, паясничая и на ходу подыгрывая ему. — А единственный, кто способен с тобой тягаться, сейчас как раз к твоей груди прижимается. Кто ещё, кроме него, разглядит твоё личико под маскировкой?
От дикого ужаса зубы Шэн Мина застучали один о другой. Его вместе с Сун Чу пробрала смертная дрожь.
Владыка Одинокой горы Бу Фаньшуан был известным на весь мир безумцем — взбалмошным, кровожадным и непредсказуемым. Человеком, чьи поступки не поддавались никакой логике. И всё это время они лезли из кожи вон, пытаясь выслужиться перед... ним?! Их жизни висели на волоске, этот монстр крутил ими, точно забавными безделушками, а они, слепцы, даже не догадывались! Ещё и устраивали смехотворные сцены ревности, наивно полагая, будто обрели могущественного покровителя, избавились от смертельной угрозы да вдобавок урвут кусок побольше! Переклинило бы у Бу Фаньшуана в голове хоть на миг какую-нибудь жилку — и их трупы давно иссохли бы под толщей жгучего песка.
Они из кожи вон лезли, заискивая перед демоническим владыкой и травя Бессмертного почтенного! Посчитали жестокого изверга надёжной опорой и надеялись поживиться за его счёт, ни во что не ставя того, кто действительно спасал им жизни, кто проявлял к ним искреннее милосердие... Какая чудовищная, непростительная глупость!
Шэн Мину внезапно захотелось безудержно расхохотаться. Да он был хуже ярмарочной обезьянки! Та хотя бы понимает, что она забавляет публику, и кланяется да кувыркается ради горсти зерна. А он-то, раздувшись от спеси, мнил себя хозяином, держащим ниточки от марионеток, и даже не замечал, что сам давно превратился в жалкое, потешное чучело!
С детства изнеженный родительской любовью, избалованный похвалами соратников по школе лишь за красивую мордашку, он уверовал в собственную исключительность. Он презирал весь мир, считая людей поверхностными дураками, клюющими только на внешность. И когда его затмил человек в уродливой поддельной маске, в его душе вспыхнула ядовитая зависть — он во что бы то ни стало вознамерился одержать верх. Но любил ли он Бу Фаньшуана на самом деле? Конечно же нет! Он просто был ослеплён чужой красотой и сдавлен могуществом этого человека. Ему хотелось присосаться к этой силе, получить его благосклонность и с недосягаемой высоты плевать на головы окружающим.
Вот только тот, кто по-настоящему стоял на вершине этого мира, оказался мягким и смиренным. Ему не требовались подпорки, ибо он сам являлся некрушимым утёсом — величавым и непоколебимым, пока вокруг суетливо обвивались ничтожные вьюнки.
Ещё недавно Шэн Мин обдумывал, как бы потихоньку прикончить Лин Жанцзиня, пока тот едва дышит от ран — чтобы обезопасить себя от мести в будущем. Умрёт и умрёт, велико дело! В глубине души Шэн Мина даже сладостно колотилась безумная мысль: убей он Лин Жанцзиня — и сам станет выше того, кого нарекли Сильнейшим под Небесами!
Но перед лицом разверзшейся реальности все его замыслы мгновенно прахом рассыпались. Ледяной ужас полз снизу вверх, сковывая внутренности. Ему стало до смерти, до дрожи страшно.
Сун Чу не отличался глубокомыслием, его обуял чистый, животный страх. Мало того что они перешли дорогу Бессмертному почтенному, так ещё и влезли в печёнки Владыке демонов! Вдобавок ко всему они стали свидетелями их тайной связи... Разве после такого остаются в живых?!
Никому не было дела до двух жалко обмякших на песке фигур.
Бу Фаньшуан небрежным движением сорвал с лица фальшивую личину. Под нею открылся лик непревзойдённой, ослепительной красоты. С улыбкой, от которой веяло смертным холодом, он обратился к Цю По:
— Из всех вас живым отсюда уйдёт только один. Вернёшься к своему главе и передашь мои слова: если не согласен — пусть сам тащит свою тушу на Одинокую гору. А если кишка тонка — пусть и дальше сидит трусливой черепахой в своей норе. Главное, чтоб от злости не лопнул. Так что давайте, пошевелите мозгами: кто из вас станет той самой счастливой почтовой птичкой?
Едва Цю По раззинул рот для ответа, как подал голос Лин Жанцзинь. Его речи звучали еле слышно, но слог за слогом выходил ровным и твёрдым:
— Можно ли оставить ещё одну жизнь?
Бу Фаньшуан опустил взгляд на прижавшегося к нему человека:
— Зачем он тебе? И кого именно ты присмотрел? Посвяти меня в свои замыслы, а я подумаю.
— Предатель из Альянса бессмертных испустил дух в общей кутерьме, — Лин Жанцзинь поднял подбородок и указал на мёртвое тело старца Вэна, затихшее без единого звука. — То ли я задел его насмерть по оплошности, то ли Орден Остаточной Пустоши поспешил запечатать ему рот... Смятение было слишком велико, уберечь Вэна мне не удалось. А ведь теперь нужен кто-то, ведающий о крысах в Альянсе. Цю По скорее костьми ляжет, чем предаст своего владыку, толку от него никакого. Достаточно пощадить кого-то из мелких командиров — того, кто посвящён в детали, но не горит фанатичной преданностью.
Заслушавшись его, Цю По запрокинул голову и зашёлся бешеным, диким хохотом. Он кашлял, плевался кровью, но не затыкался:
— Не обессудь, почтенный! Здесь собиралась одна мелкая сошка!
— Ну, это как посмотреть, — раздался из темноты спокойный, уверенный голос. — Я рассудил, что Бессмертному почтенному пригодится язычник для допроса, и подсуетился заранее. В этом гроте действительно сидит одно пушечное мясо, зато в соседних ходах набралась целая орава дьяволопоклонников.
Лин Жанцзинь повернул голову и увидел в проёме пещеры Левого протектора Одинокой горы — Сяо Вэйшуана, ведавшего тайной службой и славившегося страстью водить людей за нос. Сяо Вэйшуан изящно поклонился, после чего с ехидной ухмылкой перевёл взгляд на Цю По, попавшегося в его ловушку:
— Не обведи я тебя вокруг пальца, на кой чёрт мне сдалось приходить сюда раньше времени и глотать пыль?
Лицо Цю По почернело от злобы, он лишь молча смерил присутствующих бешеным взором.
Вспомнив слова той демоницы о том, как Сяо Вэйшуан со своими людьми свалился им на голову и нанёс удар в самое сердце, Лин Жанцзинь понял, что тот заранее раздобыл ценные сведения. И действительно, проигнорировав пленников, Сяо Вэйшуан обратился напрямую к Бу Фаньшуану:
— Глава, позвольте мне сначала разделаться с этим сбродом, а уж после я во всех подробностях доложу вам и Бессмертному почтенному о здешних странностях.
Бу Фаньшуан ничего не ответил. Лишь обнял Лин Жанцзиня крепче, развернулся и увлёк его к выходу из грота. Едва сделав шаг, Лин Жанцзинь вновь зашёлся надрывным кашлем. Отведя взгляд, он глухо проронил:
— Я хотел забрать Мэй Инъюэ в Альянс бессмертных... Девица она способная, даровитая. Кабы пристроить её в ученицы, со временем она стала бы доброй опорой для Чэньу...
Бу Фаньшуан хранил молчание, пока Лин Жанцзинь неторопливо и печально продолжал:
— Хорошая была девчушка, с чистой душой... Да только судьба отмерила ей слишком мало. Я обещал показать ей красоты Цзяньнани, а довелось ей умереть среди этого голого, унылого камня и песка.
— Если хочешь, я велю Сяо Ни обработать её тело снадобьями, чтобы сохранить от тлена, а Сяо Вэйшуан вынесет её наружу. Похоронишь её в Альянсе или в Долине Спящей Луны.
Лин Жанцзинь тихо, тяжело вздохнул:
— Хорошо.
— Девчонка и вправду была не из худших, — скупо, но от души похвалил Бу Фаньшуан. — С самого начала пути разглядела, что ты еле на ногах держишься. Помнится, вертелась рядом, да так ловко и незаметно, будто всё выходило само собой... А сама о тебе пеклась.
— Не смела делать это открыто: и Шэн Мина задеть боялась, и твоего гнева опасалась, да и моё тщеславие щадила, — горько усмехнулся Лин Жанцзинь. — Впрочем, пустое. Те, кто покидает нас, не погибают безвозвратно — они лишь отправляются дальше. Путь их долог. Вдоволь насмотревшись на здешние края, они уходят к иным берегам... Не стоит убиваться по ним. Не стоит...
Смертельная усталость и тихая грусть сжимали его сердце, поэтому он поспешил перевести разговор:
— Я и понятия не имел, что твой Левый протектор — твой младший брат по обучению. Мне ещё поначалу показалось странным, отчего в его имени тоже присутствует «шуан» — решил, обычное совпадение.
Не обращая ни малейшего внимания на вопли и скрежет стали за спиной, Бу Фаньшуан вальяжно пояснил:
— Прежде его звали Сяо Вэйчи. Но отец привязался к парню, взял в ученики и сменил ему имя. «Лютый иней серебрит виски» — один Фаньшуан, то бишь обильный, другой Вэйшуан — скудный, мимолётный. Подозреваю, старик завязал со жречеством и перестал брать учеников ровно по одной причине: явись третий, он просто не придумал бы, какую ещё «инеевую» кличку ему дать. Не «Среднеинеем» же называть?
Лин Жанцзинь невольно хмыкнул, но порыв смеха больно отозвался в раненой груди, вызвав новый приступ сухого, мучительного кашля. Он согнулся пополам, сжав ладонью грудную клетку. Однако Бу Фаньшуан на сей раз не стал ласково поглаживать его по спине, лишь крепче сжал плечи. Его взор стал непроницаемым, бездонным — словно он взвешивал нечто в уме или уже принял окончательное, нерушимое решение.
«Отчего раны его не затягиваются столько времени? По вине чувств... или всему причиной внутренний демон?»
Слова Сяо Ни всё ещё эхом отдавались в его ушах.
Бу Фаньшуан холодным, отрешённым взглядом смотрел на заходящегося в кашле Лин Жанцзиня и вдруг спросил прямым текстом:
— Отчего твои раны никак не заживают? Что тому причиной?
Кашель Лин Жанцзиня на мгновение прервался, а затем вспыхнул с пугающей, жестокой силой.
Бу Фаньшуан же оставался неподвижен и молчалив, позволяя ему задыхаться.
С трудом подавив приступ, Лин Жанцзинь вскользь вспомнил терзавшие его сны. Он слегка разомкнул губы, но в итоге лишь привычно, мягко улыбнулся:
— Должно быть, демоническая цзи переплелась с греховными помыслами... А может, я просто позволил себе лишнее, вот и навлёк кару Небес.
Бу Фаньшуан ничего не ответил. Лин Жанцзинь давно приучил себя к его замашкам и не стал докучать расспросами. Вскинув взор, он увидел, что Сяо Вэйшуан уже закончил кровавую жатву. Впрочем, к немалому удивлению, Левый протектор сохранил жизнь Цю По: бесчувственную тушу демонопоклонника он сгрузил прямо под ноги съёжившимся в углу Шэн Мину и Сун Чу, после чего сделал знак Сяо Ни присмотреть за ними и неспешно подошёл к своему господину и Бессмертному почтенному.
— Эти подземелья возвёл древний мастер с единственной целью — укрыть Нефрит Подвешенной Осени. Подобных гротов здесь во множестве, и из каждого выходят восемь лазов, ведущих в следующие залы. Восемью восемь — число, таящее в себе бесконечность, — Сяо Вэйшуан с невозмутимой улыбкой проигнорировал натянутое молчание между ними. — Ищейки Ордена Остаточной Пустоши набрели на комплекс, но проход к самому Нефриту отыскать не сумели. А вот до меня дошли верные сведения о нужном направлении. Так что прошу проследовать за мной, Глава, Бессмертный почтенный — поднимем артефакт и исцелим раны господина Лин.
http://bllate.org/book/36108/4709435
Готово:
