— Само собой, — Бу Фаньшуан одарил его странным взглядом. — Рано или поздно он умрёт от моей руки. И только от моей.
— Между вами... вражда?
— Вовсе нет, — Бу Фаньшуан вальяжно откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. — Я им восхищаюсь. В этом мире катастрофически мало тех, кто способен сражаться со мной на равных. А уж среди этих редких равных лишь он один по-настоящему меня понимает. Именно поэтому он должен пасть именно от моего меча.
От подобной дикой логики своего учителя — Владыки демонов — Фэн Цюнъе на некоторое время потерял дар речи. Ошарашенно похлопав глазами, он наконец выдавил:
— А... что по этому поводу думает мой первый учитель, Бессмертный почтенный?
— Раз уж он мой родственный дух, мыслит он точно так же, — Бу Фаньшуан окинул юношу ленивым взглядом. — Постель постелью, а смертный бой — смертным боем. Не стоит путать одно с другим, ученик. Тебе пора бы это усвоить.
Фэн Цюнъе испуганно замотал головой:
— Всё равно не понимаю! Неужели между вами нет вообще никакой привязанности?
— Отчего же, кое-что есть, — безмятежно отозвался Бу Фаньшуан, терпеливо разъясняя: — Скажем так, это симпатия. Но не та, что бывает между любовниками. Какая именно — я и сам толком не объясню, так что не забивай себе голову. В общем, разговоры о неземной любви до гробовой доски и готовности умереть друг за друга — чистой воды глупость.
—... В жизни не пойму логику этих ваших бессмертных, — Фэн Цюнъе сжался. — Тогда зачем ты приволок его сюда?
— Во-первых, мне доставляет удовольствие биться с ним, только когда он в полном расцвете сил. И коли уж я намереваюсь его убить, сперва обязан излечить его раны. Во-вторых, мы давно не виделись, я успел соскучиться. Усладить себя его обществом перед тем, как отправить на тот свет — весьма приятная мысль, — Бу Фаньшуан подпёр щеку ладонью и лучезарно улыбнулся: — Хочешь узнать что-то ещё?
—... А если кто-то другой попытается его убить? Или добиться его расположения?
— Убью, разумеется, — со всей будничностью ответил Владыка демонов. — Тот, к кому я прикоснулся, принадлежит мне. Его жизнь и смерть — в моей власти. Кто-то решит протянуть к нему руки? Пойдёт прямиком к Владыке Яньло. Вопросы окончены? Теперь спрашивать буду я.
Фэн Цюнъе вздрогнул и мгновенно выпрямился:
— Второй почтенный учитель, спрашивайте! Отвечу на всё, что знаю!
— Расскажи-ка мне историю, о которой упоминал, — Бу Фаньшуан улыбался, ослепительно прекрасный, однако в глазах Фэн Цюнъе эта красота не уступала ядовитой змее. — О тебе и горе Инцан можешь умолчать. Поговорим обо мне и твоём первом учителе.
Поразмыслив мгновение, Владыка демонов добавил:
— Написано ли в твоей книге, чем именно можно исцелить раны А-Цзиня?
***
Лин Жанцзинь едва очнулся ото сна и ещё не успел разомкнуть век, как уловил тонкий цветочный аромат. Открыв глаза, он заметил на небольшом столике у изголовья вазу с цветами. Губы его сами собой тронула лёгкая улыбка. Вытянув руку, он вытащил один стебель и небрежно зажал его в зубах.
Он поднялся с постели и огляделся. Его собственные одежды Бу Фаньшуан приказал унести в стирку. Бессмертным не ведомы ни пот, ни грязь, но Лин Жанцзинь давно привык менять наряды каждый день, и Владыка демонов почему-то запомнил эту его слабость. Вот только, забрать-то забрал, а про новую одежду забыл.
Ступая босыми ногами по прохладному полу, Лин Жанцзинь прошёл за ширму, отворил шкаф и достал тёмный плащ. Он небрежно накинул его прямо поверх нательной рубахи, даже не став завязывать шнурки. Затем ополоснул лицо водой, подвязал длинные волосы лентой Бу Фаньшуана и, прихватив всё тот же цветок, вышел наружу босиком.
Стоило ему переступить порог, как к ногам метнулась чёрная кошка и тихо мяукнула. Лин Жанцзинь знал, что перед ним один из подчинённых Бу Фаньшуана, а потому с мягкой улыбкой присел на корточки:
— И где же наш Владыка демонов?
Кошка мгновение разглядывала его, а затем повела хвостом, точно указывая направление.
Поблагодарив её тихим смешком, Лин Жанцзинь направился в указанную сторону. Вся дорога утопала в пышном цветении; осыпавшиеся лепестки устилали землю мягким ковром, ступать по которому было одно удовольствие. Порывистый горный ветер заставил его плотнее запахнуть плащ, но прохлада всё же пробрала до костей, вызвав сухой, придушенный кашель.
К счастью, нужный терем показался совсем близко. Ускорив шаг, Лин Жанцзинь прошёл внутрь. На первом этаже царила тишина, зато сверху доносились голоса. Он поднялся по лестнице, но на самом пороге второго этажа резкая смена холодного воздуха на теплоту помещения снова отозвалась тяжестью в груди. Он уже собрался было откашляться, как сквозь дверь донёсся голос Бу Фаньшуана:
— Хочешь сказать, согласно книге, А-Цзинь нашёл способ исцелить свои раны, но из-за начавшейся смуты ему было не до лечения, и потому болезнь затянулась?
Следом раздался робкий ответ Фэн Цюнъе:
— В оригинале говорилось, будто он собирался отправиться на поиски какого-то редкого снадобья, но потом начался хаос во всём мире, и ему стало не до того.
— Что это за средство, ученик, ты помнишь? — допытывался Бу Фаньшуан. — Твоё появление уже извратило привычный ход вещей. То, что я перехватил А-Цзиня на полпути — прямое тому доказательство. Говори без утайки. Если я найду это лекарство, так и быть, отпущу тебя на все четыре стороны.
Лин Жанцзинь, уже занёсший руку, чтобы толкнуть дверь, замер. Затаив дыхание и полностью скрыв своё присутствие, он стал внимательно слушать.
Находящиеся в комнате ничего не заметили. Фэн Цюнъе взъерошил волосы:
— Кажется, оно называлось «Цзююань цюнхуа».
— О таком я не слыхал, — задумчиво протянул Владыка демонов. — Впрочем, неважно. Что-то ещё помнишь?
— Больше ничего. По правде говоря, вы оба — персонажи второго плана. Бессмертный почтенный появлялся там в образе благородного и мягкого старшего наставника, главной опоры молодого владыки горы Инцан. А ты всю дорогу козни строил против Бессмертного. Под конец ты вместе с главным злодеем пошёл войной на гору Инцан и Долину Спящей Луны. И вот, когда Инцан уже почти пала, тебе под руку попался Бессмертный почтенный. Тут-то ты и совершил благородный нож в спину... То есть, я хотел сказать, переметнулся! Всыпал своим соратникам-демонам по первое число, закинул Бессмертного на плечо и сбежал среди ночи. На этом ваша история в книге заканчивается.
Бу Фаньшуан задумчиво погладил подбородок:
— И кто же был главным злодеем?
— Орден Остаточной Пустоши.
— Тогда моё решение всыпать им вполне естественно, — лениво хмыкнул Бу Фаньшуан. — То, что я не забил их до смерти, уже великое милосердие к демонической братии.
Фэн Цюнъе осторожно спросил:
— Это ещё почему?
— Тот ублюдок заявлял, будто захватит Долину Спящей Луны и сделает А-Цзиня своим сосудом для парной культивации, — Бу Фаньшуан прищурился, и в его улыбке проскользнуло безумие. — Разве мог я такое потерпеть? При жизни А-Цзиню место только в моей постели, а после смерти — лишь в моём саду.
— Столь глубокие чувства Владыки Фаньшуана воистину трогают за душу. У меня даже сердце сжалось от трепета, — внезапно донёсся голос от дверей.
Бу Фаньшуан обернулся и увидел Лин Жанцзиня. Тот стоял, прислонившись к дверному косяку с распахнутым воротом плаща, и лукаво улыбался, держа в пальцах цветок.
Бу Фаньшуан перевёл взгляд с него на Фэн Цюнъе. Поняв всё без слов, тот мгновенно подорвался с места и со всех ног бросился вниз. Лин Жанцзинь едва заметно качнул головой, наблюдая, как его так называемый ученик с грохотом заперся в одной из нижних комнат. Когда он повернулся обратно, Бу Фаньшуан уже манил его к себе жестом.
Мысленно усмехнувшись, Лин Жанцзинь подошёл ближе и опустился в кресло подле него.
Бу Фаньшуан подпёр щеку рукой, внимательно разглядывая гостя, и вдруг произнёс:
— Дай руку, я проверю твои каналы.
Лин Жанцзинь с кротостью породистого кота безропотно протянул запястье. Бу Фаньшуан приложил пальцы к его пульсу и почти сразу нахмурился:
— Демоническая скверна проникла в тело?
— Верно, — спокойно отозвался Лин Жанцзинь. — Демоническая ци поразила мои внутренности и вошла в непримиримую вражду с моей собственной чистой духовной энергией. Они непрестанно сталкиваются в меридианах, отчего ни внешние раны не заживают, ни внутренние не утихают.
— А что это за «Цзююань цюнхуа»? — без предварительных вступлений спросил Бу Фаньшуан.
Благо Лин Жанцзинь успел подслушать разговор. Опустив взор, он ответил:
— Не знаю. Наверное, время узнать об этом снадобье для меня ещё не пришло.
Бу Фаньшуан убрал руку и умолк, погрузившись в раздумья. Лин Жанцзинь давно привык к переменчивому нраву своего давнего соперника — тот то безумствовал, то уходил в себя — а потому не стал нарушать тишину, просто погрузившись в собственные мысли.
Внезапно он почувствовал, как крепкая рука обхватила его за талию. Вскинув взгляд, Лин Жанцзинь вновь с мягкой улыбкой спросил:
— Что случилось, Владыка демонов?
— Разве ноги не зябнут? — Бу Фаньшуан подхватил его и перенёс на мягкую кушетку. — Ты слышал, что рассказал твой ученик? Будто ты вернулся в Альянс бессмертных ради спасения мира и забросил лечение, но даже среди твоих соратников нашлись те, кто клеветал на тебя и плёл интриги.
Лин Жанцзинь лишь со вздохом улыбнулся:
— А разве бывает иначе? Чему тут удивляться? Я ведь старался вовсе не ради них.
Рука Бу Фаньшуана соскользнула выше и сомкнулась на его горле. Горящий взгляд Владыки демонов въелся в Лин Жанцзиня, хотя голос звучал подчеркнуто небрежно:
— Пади ты от моей руки, кроме мальчишки с горы Инцан да того слюнтяя снизу, вряд ли кто-то решит за тебя отомстить.
— Молодой владыка Инцан в юности ходил за мной по пятам и звал наставником. Под его холодной личиной скрывается пылкое и верное сердце. Я верю, что он встанет за меня горой. Что же до того, кто сидит внизу... У нас есть лишь звание учителя и ученика, но нет настоящей связи. Не стоит донимать его, Фаньшуан, — Лин Жанцзинь, хоть и находился в смертельной опасности, не проявил и капли страха. Напротив, он вальяжно откинулся на грудь Бу Фаньшуана, позволяя его пальцам сжиматься всё сильнее. — С чего вдруг ты начал печься о справедливости для меня?
Бу Фаньшуан не ответил, лишь задал встречный вопрос:
— Знаешь ли ты, как лучше всего уничтожить и осквернить человека? Способы бывают разными.
Лин Жанцзинь молча улыбался ему в ответ.
Демон слегка ослабил хватку, но не убрал руки; его длинные пальцы продолжали нежно поглаживать кадык праведника.
— Отправить вольного мечника прислуживать во дворце, гордого книжника запереть в гареме, непобедимого полководца связать придворным укладом, а непорочного подвижника сбросить в пучину мирских страстей.
Он едва заметно усмехнулся:
— Или, как поступаю я, увлечь Бессмертного почтенного в самую грязь.
Лин Жанцзинь мгновенно всё понял:
— И если бы лицемеры из Альянса бессмертных успели очернить моё имя до того, то падение благородного праведника в обитель демонов потеряло бы всякий изыск.
— Не только, — Бу Фаньшуан наклонился и припал губами к векам Лин Жанцзиня. Его ладонь опустилась на грудь бессмертного, и пальцы с такой силой вонзились в ткань, что сквозь белоснежную рубаху проступили алые капли крови: — Эта грязь может носить лишь имя Бу Фаньшуан.
Рука демона сжималась всё сильней. В душе Лин Жанцзиня пронёсся тихий вздох. Внезапно он вскинул руку, зажав в пальцах изящный веер, и упёр его кончиком в подбородок Бу Фаньшуана:
— Если продолжишь бесчинствовать, я отправлюсь на жёлтые источники раньше времени, так и не дав тебе насладиться зрелищем моего падения.
Нефритовый веер в его руке вспыхнул мягким светом, и на подбородке Владыки демонов мгновенно проступила тонкая кровавая царапина.
— Любезность за любезность, — усмехнулся Бессмертный почтенный, не вылезая из объятий демона.
Бу Фаньшуан впился в него пристальным взглядом и вдруг рассмеялся:
— Знаешь, а ведь Фэн Цюнъе утверждал, будто потомки сочтут, словно я заколол тебя из лютой ненависти, и между нами не было ни капли чувства. А ведь какая забавная выйдет притча!
Владыка демонов сменил тему, и Лин Жанцзинь охотно поддержал этот манёвр. Опустив взор, он с тихим смешком заметил:
— Потомкам лишь бы перемыть кости предкам. Когда любви нет — выдумают трагедию, от которой содрогнутся небеса и земля. А коли есть подлинные чувства, разбивают их в пух и прах — иначе ведь читать будет неинтересно, верно?
Не успели они договорить, как снаружи поднялся невообразимый шум — раздались крики, звон клинков и гул боевых заклинаний. Бу Фаньшуан не обратил на суматоху ни малейшего внимания. Он лишь поднёс к губам руку, которой только что поранил Лин Жанцзиня, и слизнул с пальцев алые следы.
Однако, пусть сам он и игнорировал происходящее, беда явилась сама. Снизу донёсся стремительный топот, и резные деревянные двери с грохотом распахнулись. На пороге стоял Фэн Цюнъе. Лицо юноши было перекошено от ужаса:
— Почтенные учителя, спасите ученика! Молодой владыка горы Инцан пришёл по мою душу!
http://bllate.org/book/36108/4542727
Готово:
