Эта работа не была тяжёлой, и Вэй Син, глядя на его серьёзный вид, не стал ему мешать.
У Вэй Сина было очень большое поле с бататом. Уже несколько дней подряд Шэнь Янь приходил сюда пополудни, чтобы понаблюдать, как Вэй Син выкапывает батат. Каждый раз, видя, как тот приближается и зная, что он голоден, Вэй Син очищал батат и протягивал ему.
В знак благодарности Шэнь Янь, доев батат, неизменно брался помогать Вэй Сину счищать с клубней прилипшую грязь.
— Держи! — придя в очередной раз, Вэй Син протянул Шэнь Яню белую паровую булочку с начинкой.
— Братец Вэй, спасибо тебе! Это ты сам приготовил? — обрадованно приняв булочку, Шэнь Янь тут же принялся за еду. Он никак не ожидал, что Вэй Син принесёт ему булочку, да ещё и из белой муки. Он прекрасно знал, как трудно раздобыть белую муку в этих краях: хотя семью Шэнь нельзя было назвать совсем уж бедными людьми в деревне, безыскусные белые лепёшки они на столе каждый день не видели.
— Угу, — глухо отозвался Вэй Син.
— Братец Вэй, ты просто мастер, умеешь готовить! — Шэнь Янь поднял большой палец вверх, искренне восхищаясь его кулинарными талантами.
Шэнь Янь прожил в доме семьи Шэнь уже несколько дней, но тамошние мужчины никогда не появлялись на кухне. Готовкой вечно занимались его мачеха и бабушка, которые вдобавок к стряпне были обязаны выполнять уйму другой работы. Оглядевшись, Шэнь Янь заметил, что в большинстве семей деревни Шуйгоу дело обстояло точно так же, и никак не ожидал от Вэй Сина таких навыков.
— Ешь давай, — Вэй Син впервые слышал столь прямолинейную похвалу. Там, куда Шэнь Янь не мог заглянуть, его уши незаметно покраснели.
Вэй Сина вырастили дедушка с бабушкой, и хотя они очень любили внука, но никогда не хвалили его столь открыто.
— Братец Вэй, а ты женат? — в голове Шэнь Яня вновь зашевелились мысли. Он чувствовал, что пусть Вэй Син и не производил впечатления богача, но зато был человеком работящим и основательным. Выйти за него замуж всяко лучше, чем бесконечно прозябать в доме семьи Шэнь.
Судя по его наблюдениям за последние дни, Вэй Син всегда приходил в поле в одиночестве, и никто ему не составлял компанию. Шэнь Янь решил, что тот, скорее всего, не женат.
— Нет.
Услышав именно тот ответ, на который рассчитывал, Шэнь Янь страшно обрадовался и выпалил:
— Тогда выходи за меня!
— Нехорошо это, — тихо произнёс Вэй Син.
— Ты что, брезгуешь? Считаешь меня некрасивым? — Шэнь Янь вовсе не расстроился, прекрасно осознавая, как он сейчас выглядит. Столкнись он сам с таким человеком, наверняка тоже не захотел бы жениться.
— Нет. Я не хочу тебя губить, — Вэй Син никак не ожидал, что Шэнь Янь вдруг предложит ему замужество. Тот, должно быть, исцелился от умопомешательства всего несколько дней назад и ещё не ведал о злом роке, висящем над ним. Узнай он правду — глядишь, и говорить бы с ним перестал.
*
На следующий день после полудня, собираясь из дому, Вэй Син на мгновение засомневался, но всё же прихватил с собой сегодняшнюю лепёшку.
В обычное время Шэнь Янь всё не шёл и не шёл. Выкапывая батат, Вэй Син то и дело отвлекался мыслями и поминутно косился на тропинку в надежде разглядеть знакомую фигурку. Солнце уже катилось к закату, а Шэнь Янь так и не появился; Вэй Син перестал ждать.
Вчера, ответив отказом на предложение Шэнь Яня, он видел крайнее недоумение юноши — тот принялся допытываться о причинах, но он ничего не объяснил, лишь посоветовав расспросить людей вокруг.
Вэй Син понимал: Шэнь Янь наверняка завёл расспросы, всё разузнал, испугался и теперь не желает иметь с ним ничего общего.
И к лучшему, если будет держаться подальше.
Вэй Син бросил взгляд на лепёшку, оставленную лежать прямо на плетях батата, и подумал: похоже, зря он её сегодня приволок.
В его глазах невольно промелькнула тень горькой утраты.
Родители Вэй Сина рано ушли из жизни, и воспитывали мальчика дедушка с бабушкой. В доме также жил младший дядя со своей собственной семьёй. Хоть поначалу родичи со стороны младшего дяди и косо смотрели на то, что Вэй Син висит у них на шее, под надёжной защитой деда с бабкой мальчику жилось вполне сносно.
Земли у семьи Вэй было немало, поэтому в деревне их считали зажиточными. Каждый год урожай позволял не только кормить домочадцев и платить налоги, но и оставлял излишки, которые удавалось сбыть за серебро.
Ростом Вэй Син пошёл в родителей — вымахал рано, превратившись в крепкого парня, истинного мастера земледелия. А поскольку дедушка с бабушкой, окружившие внука заботой, испытывали перед младшим дядей чувство вины, повзрослевший Вэй Син взвалил на свои плечи львиную долю полевых работ. Постепенно младший дядя и его семейство стали относиться к нему много лучше.
Однако казалось, что сама судьба не желает позволить Вэй Сину жить счастливо.
Вскоре пришла пора жениться. В семнадцать лет дедушка с бабушкой сосватали ему девушку из соседней деревни Яншу, выдав за неё аж пять лянов серебряного залога — по меркам окрестных сёл сумма немалая, и многие девицы завидовали той невесте. Но не успела помолвка толком заключиться, как девушка пошла стирать белье на реку, оступилась, упала в воду и утонула, прежде чем кто-то успел прийти на помощь.
Из-за этого происшествия, да вдобавок к ранней смерти родителей Вэй Сина, по округе расползлись слухи, будто парень приносит несчастья и несёт гибель всем своим близким. С тех пор никто больше не осмеливался отдавать за Вэй Сина дочерей или гэ-эров.
Год спустя, когда Вэй Сину исполнилось восемнадцать, дурная молва понемногу поутихла. На сей раз дед с бабкой заслали сватов к охотнику из деревни Дашань, что лежала через несколько селений от них. Тот промышлял охотой в горах и суевериям не верил.
На этот раз подготовка шла гладко вплоть до самого дня свадьбы, и хотя все надеялись на благополучный исход, беда всё же случилась. Путь из деревни Дашань в Шуйгоу лежал через крутую гору, и когда свадебная процессия проходила по узкой тропке над обрывом, гэ-эр оступился, сорвался в пропасть и разбился насмерть.
По этой тропе люди ходили постоянно, и никогда прежде подобных несчастий не случалось. К тому же охотничий сын с детства сопровождал отца в горах и чувствовал себя уверенно, но стоило случиться злосчастному дню — и он оступился о крошечный камень.
Семья охотника оказалась несговорчивее прежних: узнав о случившемся, они заявились в дом Вэй с грандиозным скандалом и не успокоились, пока помимо пяти лянов изначального залога не заставили выплатить ещё десять лянов серебра в качестве компенсации.
Услышав об этом, семейство из деревни Яншу тоже подняло шум, примчалось с претензиями и добилось своего — с дома Вэй содрали ещё десять лянов.
Не выдержав такого удара, дедушка и бабушка слегли с тяжёлой болезнью и больше не вставали.
После этого скандала прозвище вестника беды закрепилось за Вэй Сином окончательно, прочно обосновавшись во всех окрестных деревнях. Местные шарахались от него как от чумного, едва завидев на дороге.
Младший дядя, разъярённый тем, сколько серебра ушло на выплаты, поднял бунт и стал требовать раздела имущества, чтобы избавиться от племянника. Видя, как тяжело старикам разрываться между ними, Вэй Син сам согласился отделиться.
Желая обеспечить внуку хоть какое-то будущее, дедушка с бабушкой на последних силах выделили ему изрядный надел земли. Условием было то, что Вэй Син не получал ни единой медной монеты наличными, а вдобавок обязывался со временем вернуть младшему дяде те самые десять лянов.
Старики знали, что внук трудолюбив и умом не обделён, а имея землю, он рано или поздно сумеет расплатиться с долгом. Получив согласие Вэй Сина, его переселили в старую, заброшенную усадьбу на окраине.
Сразу после раздела имущества дедушка с бабушкой скончались, прожив всего на несколько дней дольше.
С тех пор сам Вэй Син уверовал в то, что и впрямь приносит несчастья: каждый, кто относился к нему с добром, один за другим умирал. Он окончательно похоронил мысли о женитьбе, сосредоточившись лишь на одной задаче — как можно скорее вернуть долг младшему дяде.
*
Что же до Шэнь Яня, то он отсутствовал вовсе не из-за того, что якобы прознал о дурной славе Вэй Сина. Причина крылась совсем в другом.
В первый же день после перемещения в этот мир Шэнь Янь услышал от дяди Шэня обещание заглянуть к нему через несколько дней.
Шэнь Янь ломал голову над тем, почему Вэй Син отклонил его предложение о женитьбе, и собирался выспросить его при встрече, однако едва переступил порог дома днём, как столкнулся с дядей Шэнем. А вместе с ним пришли дедушка и бабушка прежнего хозяина тела — теперь уже и его собственные дедушка с бабушкой.
— Янь-гэ, а вот и дядя! Глянь-ка, с кем я пришёл, это твои дедушка с бабушкой, иди сюда скорее! — завидев Шэнь Яня, радостно окликнул его дядя Шэнь.
Шэнь Янь перевёл взгляд на двух седобородых стариков, стоявших рядом. Дедушка Шэнь сильно напоминал дядю Шэня своей высокой статью, разве что годы согнули его плечи, и он уже не казался столь дюжим. Бабушка Шэнь выглядела на редкость доброжелательной, угадывалось, что в молодости она была писаной красавицей.
Семья Ли из деревни Яншу из поколения в поколение занималась плотницким ремеслом вперемешку с земледелием, зарабатывая на этом немалые деньги. Жизнь стариков была лишена тяжких лишений, отчего они выглядели значительно моложе большинства деревенских сверстников, источая располагающее к себе тепло.
— Дедушка, бабушка, — послушно поприветствовал их Шэнь Янь.
Взгляд, которым пожилая чета смотрела на него, напомнил ему родных дедушку и бабушку из прежней жизни, пробудив в сердце волну искренней нежности.
— Янь-гэ! Ах, как хорошо! Как же хорошо! С тех пор как твой дядя вернулся домой, я только и думала о том, чтобы навестить тебя, да всё полевые хлопоты не отпускали, и только сейчас выдалась свободна минутка. Ну-ка, дай бабушке получше рассмотреть тебя…
В глазах бабушки Шэнь блестели слёзы умиления; одной рукой она крепко сжала ладони внука, а другой нежно гладила его по волосам.
— Хороший мальчик, — дедушка Шэнь тоже выглядел взволнованным и мягко похлопал Шэня по плечу.
Втроём, о чём-то оживленно беседуя, они вошли во двор семьи Шэнь и провели там время до самых сумерек, расставшись с жителями деревни Шуйгоу лишь с наступлением вечера.
*
— Братец Вэй! Прости, я опоздал! — донеслось издалека жизнерадостное восклицание Шэнь Яня.
Услышав голос, Вэй Син резко обернулся и замер, ошеломленно уставившись на юношу с неверием во взгляде. Он не мог прийти в себя даже тогда, когда Шэнь Янь уже подбежал вплотную.
— Что с тобой, братец Вэй? — не дождавшись ответа на свои слова, Шэнь Янь помахал рукой перед застывшим лицом Вэй Сина.
— Ничего. Почему сегодня так поздно? — совладав с собой, тихо спросил Вэй Син.
— Меня навещали дядя, дедушка и бабушка! Смотри, они принесли колотый сахар и сладости. Вот эти пирожные бабушка сама пекла, они ужасно вкусные, попробуй! — Шэнь Янь ни капли не смутился недавней рассеянности собеседника и с улыбкой протянул Вэй Сину угощение.
Зная, сколь несладко приходится Шэнь Яню, родные привезли ему целый свёрток сахара, домашней выпечки и пару комплектов одежды. Раньше бабушка Шэнь тоже привозила подарки для прежнего хозяина тела, но стоило ей заметить, что тот не умеет их удерживать и неизменно дарит всё добро прочим обитателям дома Шэнь, как подобные презенты прекратились.
Узнав о выздоровлении внука и решив, что теперь-то он сможет постоять за себя, она снова начала баловать его гостинцами. Правда, обновку Шэнь Янь примерил лишь для того, чтобы порадовать бабушку, а отправляясь к Вэй Сину, переоделся обратно в старую одежду.
Сладости напоминали зелёные бобовые пирожные; бабушка Шэнь превосходно умела стряпать, и Шэнь Янь уплёл за обе щеки сразу несколько штук. Прежде он вряд ли оценил бы их по достоинству, но после того, как ему пришлось терпеть нехватку хорошей еды, внезапный вкус сахара и сдобы показался ему верхом блаженства.
http://bllate.org/book/36100/4477701
Готово:
