Режиссер Хо обронил всего одну фразу, но от этого в и без того тихих комнатах стало еще молчаливее.
Две двери напротив друг друга были распахнуты настежь, и люди из обеих комнат растерянно смотрели друг на друга.
На Ся Няньсина падало слишком много взглядов: все обдумывали вероятность того, что этот пугающе красивый юноша сможет сыграть роль второй главной женской роли.
Никто лучше них не знал, насколько сильно режиссер Хо ценил этого персонажа — этот образ был даже важнее главных героев, как мужского, так и женского.
Еще лучше они понимали, как много людей мечтало заполучить эту роль. Какая женщина не захочет, чтобы в будущем, при одном лишь упоминании ее имени, люди думали о недосягаемом белом лунном свете целого поколения?
Что уж говорить об очереди на улице — в конце концов, сколько первоклассных звезд шоу-бизнеса были готовы сниматься без всякого гонорара, лишь бы вырвать эту роль.
Однако слова этого юноши...
Сначала в глазах сценариста вспыхнула искра, а затем постепенно загорелись взгляды и у остальных.
В фильме режиссера Хо белый лунный свет вовсе не был хрупкой красавицей. У нее был стержень: в мгновение ока взметнулись полы одежд, и один взмах холодного меча усмирил Чжуншу.
У этого человека должен быть такой рост, чтобы носить длинное платье со шлейфом, такой кристально чистый темперамент, чтобы не касаться мирской пыли, и такая внешность, которая могла бы поспорить с бессмертными небожителями.
Но сколько актрис либо не дотягивали ростом, либо несли на себе печать земной суеты?
Этот же юноша был тонок в кости, а роста ему вполне хватало. Но что еще важнее — свойственное ему мальчишеское очарование делало его красоту неуловимой, стремящейся к андрогинности. Он с одинаковым успехом мог воплотить и небожителя, и властного героя, обладая колоссальным потенциалом перевоплощения.
О темпераменте и говорить не приходилось: он был настолько чист, словно только что вышел из глухой чащи леса, еще не познав мир и не запятнав себя его суетой.
Что же касается исполнения роли мужчиной, то в этом не было никакой проблемы. Более того, во время рекламной кампании фильма это с огромной вероятностью могло стать главной сенсацией и одной из ключевых фишек картины.
Режиссер Хо крепче сжал досье с анкетой проходящего пробы актера, широким шагом направился в противоположную комнату и включил запись недавнего прослушивания Ся Няньсина.
Режиссер Хо, его актерская игра просто великолепна, в нем столько живого таланта! — раздался в комнате восторженный голос кастинг-директора.
Верно! Сразу видно, что он не учился никаким трюкам, у него природный дар к этой профессии!
Режиссер Хо, можно дать ему шанс!
Ся Няньсин с растерянным видом перекочевал из комнаты прослушивания на роль восьмого главного героя в комнату проб для второй главной женской роли и наконец произнес:
— Но я вообще-то мальчик.
Множество режиссеров, сценаристов и операторов в комнате дружно рассмеялись.
Ся Няньсин долго не появлялся. Он зашел внутрь одним из первых, но даже приехавший позже Фан Минь уже вышел, а он все еще не показывался.
Едва Фан Минь вышел наружу, как его агент Ван Ян тут же шагнул к нему:
— Ну как?
— Не знаю почему, но парочки кастинг-директоров не было на месте, а оставшиеся остались очень довольны. Если не случится форс-мажора, должен пройти во второй тур.
Ван Ян удовлетворенно кивнул и с напускным безразличием протянул:
— А чего это Ся Няньсин до сих пор не выходит? Неужели от страха облажался на пробах, да так и прячется в туалете, ревя в три ручья?
Юань Ди презрительно усмехнулся:
— Лучше бы следил за собственным подопечным!
Пока они пикировались, с лестницы легкой и неторопливой походкой спустился Ся Няньсин.
Юань Ди не стал больше тратить время на эту мерзкую физиономию, похлопал парня по плечу:
— Звездочка, все в порядке? Пойдем отсюда.
— Братушка Юань, — юноша поднял голову, и на лице его не было ни намека на ожидаемое уныние — глаза лучились улыбкой. — Восьмого главного героя я больше играть не буду. Режиссер Хо дал мне роль получше.
— Ничего страшного, не переживай, подумаешь, не будем... Чего?
Ся Няньсин с улыбкой повторил:
— Она намного лучше той!
Теперь в растерянности замер Юань Ди.
Ван Ян слушал-слушал и расхохотался:
— Ха-ха-ха-ха! Да ты в своем уме, что ты несешь?! Ты хоть понимаешь, что роли с седьмой по пятую уже давно распределены? Ты вообще знаешь, какого уровня актеры претендуют на те позиции, что стоят еще выше в списке режиссера Хо? Даже Шэн Цинъянь, вокруг которого крутится добрая половина всего трафика индустрии развлечений, смог договориться только о роли второго плана.
Стоявший рядом с ним молодой айдол явно проникся моментом, причем настолько искренне, будто пережил это на собственном опыте:
— Поражения самолюбия в юношеские годы, неспособность смириться с неудачей — это нормально, что человека начинает нести на пустые россказни.
Юань Ди очнулся от насмешек.
Ван Ян говорил правду, но он явно перегибал палку.
Ведь это мальчишка, который пришел на свои самые первые пробы! От одной такой обстановки ему было бы неловко, а уж каково Ся Няньсину? Того и гляди, в душе останется тяжелый осадок.
Не исключено, что именно этого Ван Ян и добивался.
Стоявший рядом с ним юноша хранил молчание.
Чем больше Ван Ян думал об этом, тем сильнее злился. Эта противная сволочь зашла слишком далеко, и Ван Ян решил больше не терпеть — нужно растереть его в порошок.
Он уже приподнял руку, но ее перехватила тонкая белая ладонь. Юань Ди обернулся:
— Звездочка, не держи меня, я... Режиссер Хо!
При росте сто восемьдесят пять сантиметров, с широкими плечами и длинными ногами, режиссер Хо уже перешагнул порог зрелости, но его аура по-прежнему оставалась пронзительной и жесткой, а в костях сквозила неизбывная горделивость.
Игнорируя всех остальных, он направился прямо к Ся Няньсину и вложил ему в руки толстый полный сценарий:
— Это первый экземпляр полной версии сценария, который я отдал на руки. Возвращайся, хорошенько изучи и никому не показывай, помни о конфиденциальности.
Лишь заметив, что юноша кивнул, он перевел взгляд на того, кто стоял рядом с ним:
— Агент Ся Няньсина? Ни в коем случае не записывай его на режиссерские курсы. Он только начинает свой путь в актерском ремесле, и я не хочу, чтобы эти бездарности посеяли в нем сорные сенаторские семена. Я сам буду учить его актерскому мастерству.
Юань Ди тупо кивнул — кивнул с такой силой, что его явно качнуло в сторону от нахлынувшего оцепенения.
Под всеобщие сдерживаемые вздохи режиссер Хо добавил Ся Няньсина в мессенджер и только после этого удалился.
Все взгляды в зале ожидания приковались к Ся Няньсину. Режиссер Хо лично принес сценарий да еще и собирается сам обучать актерскому мастерству?
Это что же, реальная жизнь по сценарию невероятного Мэри Сью с читами?
Ся Няньсин легонько ткнул агента пальцем в бок, но тот все еще не пришел в себя.
Делать было нечего, и Ся Няньсин просто поднял перед носом агента то, что держал в руках, и слегка потряс этим предметом.
Только тогда окружающие заметили, что пачка бумаг в его руке — это контракт, на первой странице которого красовалась ярко-красная печать.
Глаза агента задвигались вслед за покачивающимся контрактом, и наконец он окончательно пришел в себя.
С улыбкой на лице Ся Няньсин потащил за собой крепко прижимающего к груди контракт и слегка отупевшего от шока агента прочь.
Уходя, он бросил на Ван Яна и двух его артистов сияющую улыбку:
— Каким же нужно быть ничтожеством в душе, чтобы твоя гордость так легко ранилась от малейшей мелочи?
Заметив, как лица двух из трех человек исказились от злости и досады, Ся Няньсин с чувством глубокого удовлетворения удалился.
Он всего лишь маленькая креветка, осторожная и не ищущая неприятностей, но если кто-то забирается ему на голову, он спуску не давал.
В конце концов, если что — вернется домой пахать землю, ведь тот самый небольшой участок земли в родительском владении — это его надежный тыл и истинная уверенность в завтрашнем дне.
По дороге агент вел себя как помешанный, его рот не закрывался ни на секунду:
— Звездочка, до чего же ты у меня молодец!
— О боже мой, это же... ах! — он все еще помнил о необходимости сохранять секретность и с трудом затолкнул обратно те самые слова: вторая главная женская роль.
Будучи агентом, он прекрасно понимал ценность этого персонажа:
— Звездочка, да ты теперь прославишься!
— Ха-ха-ха-ха, а эта физиономия крольчонка Ван Яна... до чего же бальзам на душу!
Ся Няньсин всю дорогу молча слушал его восторги, не пытаясь прервать — ему нравилось видеть близких людей счастливыми.
Наконец, наговорившись вдоволь, агент отправился обратно в офис с контрактом на проверку в юридический отдел, а Ся Няньсин, едва переступив порог общежития, получил от режиссера Хо расписание занятий по актерскому мастерству.
Учить Ся Няньсина актерской игре режиссер планировал совсем не так, как остальных: он собирался напрямую брать его с собой на съемочную площадку, чтобы тот наблюдал за работой другого режиссера, а также выделял в его распоряжение полный комплект аппаратуры для самостоятельных съемок.
Всего режиссер составил список из десяти характерных типажей и приготовил десять небольших историй, которые Ся Няньсин должен был отыграть.
Он не вдалбливал в голову Ся Няньсину никаких технических приемов, а лишь мягко направлял его, учил чувствовать персонажа, полностью вживаться в образ и играть на чистой природной интуиции. На профессиональном языке это называлось школой переживания в актерском искусстве.
Перед тем как приступить к урокам, режиссер Хо сказал ему:
— Не заучивай так называемые актерские приемы. Я не хочу, чтобы ты превратился в ремесленника от кино.
Благодаря такому наставничеству Ся Няньсин, казалось бы, за первый день не выучил ничего конкретного, но приобрел колоссальный багаж.
Проведя вместе целый день, Ся Няньсин поймал себя на странном чувстве: этот суровый и грозный в глазах посторонних людей режиссер на самом деле казался невероятно близким и родным. Было в этом что-то необъяснимое и неуловимое.
Рядом с ним Ся Няньсин чувствовал себя совершенно свободно, без малейшего намека на скованность или нервозность.
Во время перерыва Ся Няньсин замялся, не зная, стоит ли задавать вопрос, который уже давно не давал ему покоя.
— Хочешь что-то сказать? — режиссер с первого взгляда раскусил его колебания.
Строго говоря, будь он посторонним человеком, спрашивать не следовало. Но раз уж ему досталась роль второй главной женской роли, наверное, можно было поинтересоваться, кто же играет второго главного мужчину?
И тогда Ся Няньсин задал этот вопрос.
Режиссер Хо приподнял веки, и его проницательный взгляд орла не вызвал у Ся Няньсина ни капли давления:
— А сам как думаешь, кто бы подошел?
Ся Няньсин ответил без малейших колебаний:
— Шэн Цинъянь.
Он проглотил полный сценарий еще в первый день, просидев над ним всю ночь, и персонаж второго плана — владыка демонов — подходил Шэн Цинъяню просто идеально.
Его любимому кумиру в этом году исполнялось двадцать пять лет — идеальный возраст для смены амплуа.
Как участник административной группы официального фан-клуба, он изредка заглядывал в закрытые чаты, где общались агент Шэн Цинъяня и администраторы фандома, и по их обмолвкам Ся Няньсин прекрасно чувствовал, что Шэн Цинъянь всерьез задумывается о постепенном переходе в профессиональные актеры.
Никто не может вечно оставаться певцом, танцором и поп-звездой, рано или поздно каждому приходится менять направление.
Затягивать с переходом нельзя — готовиться нужно заранее, постепенно выстраивая планы.
Если затянуть, то в солидном возрасте во-первых, трудно найти подходящую роль, а во-вторых, для первой работы в новом качестве крайне сложно получить центральное место в крупнобюджетном проекте. Молодому айдолу еще простительно играть второстепенные роли или героев молодежных сериалов, но в зрелые годы это выглядит неловко.
Самая первая работа после смены амплуа имеет решающее значение. Если удастся начать с фильма режиссера Хо и взять хороший старт, дальнейший актерский путь Шэн Цинъяня пойдет как по маслу.
Будучи самым горячим современным трафиковым артистом, Шэн Цинъянь находился под пристальным вниманием всего шоу-бизнеса, и стоило только просочиться слухам о его переговорах насчет этого проекта, как хейтеры и фанаты недоброжелателей тут же принялись изо дня в день поливать его ядовитыми насмешками.
Чаще всего утверждали, что у Шэн Цинъяня типичная внешность айдола, а не актера, заранее предрекая крах его попыткам выйти на большой экран.
Ся Няньсин был с этим в корне не согласен.
Он искренне считал, что лицо Шэн Цинъяня способно вдохнуть жизнь в образ владыки демонов.
Его старшему брату выпало пройти через слишком тернистый и горький путь, и Ся Няньсин всем сердцем надеялся, что впредь дорога впереди станет хоть чуточку ровнее.
Вскинув телефон, Ся Няньсин со всей страстью принялся рекламировать своего фаворита:
— Режиссер Хо, только взгляните, у Шэн Цинъяня черты лица выразительнее, чем мое будущее! До чего же он создан для большого экрана. А эта его мимика на выступлении — вылитый владыка демонов собственной персоной!
Режиссер Хо невольно рассмеялся от его слов:
— Выразительнее твоего будущего? Ну, тут я бы поспорил.
Он внимательно посмотрел запись того самого выступления трехлетней давности, когда Шэн Цинъянь совершил головокружительный прорыв и в одночасье прославился на всю страну, но ничего не ответил.
Ся Няньсин тоже больше не стал ничего добавлять. Целую неделю он терпеливо молчал и ни о чем не спрашивал, пока наконец неделю спустя его не вызвали на примерку грима и съемку постеров.
Когда они вместе с Юань Ди вошли в фотостудию, здесь яблоку негде было упасть — полным ходом шла съемка пробных образов.
— Это главные герои? Я еще ни разу не видел Киноимператрицу Ли вживую, — взволнованно проговорил Юань Ди.
Прислушиваясь к сдавленным возгласам восторга, доносившимся из глубины павильона, и наблюдая за покрасневшими от возбуждения лицами девушек, Ся Няньсин почувствовал неладное.
Он торопливо протиснулся сквозь толпу и, увидев человека перед объективом, замер на месте, превратившись в изваяние.
Несколько грузный Юань Ди с опозданием протиснулся вслед за ним и вдруг заметил, что с этим мальчицом творится что-то странное.
Перед камерой позировал Шэн Цинъянь — исполнитель роли второго плана.
По сюжету его герой был владыкой демонов. На Шэн Цинъяне был надет черный, темнее ночной мглы, наряд со рваными краями, в уголках рта запеклась кровь, а сам он с ленивой грацией полулежал на роскошной кушетке.
Линии его бровей были визуально подчеркнуты гримом, отчего надбровные дуги казались еще выше.
Высокие надбровные дуги, высокая переносица, прямой нос и чуть приподнятые уголки тонких губ — вся эта смесь хищной агрессии и леденящей пронзительности казалось-кажется готова была прорваться сквозь маску ленивой истомы.
В реальности столкнуться с ним лицом к лицу оказалось куда сильнее по воздействию: даже Юань Ди невольно подумал о том, что этот парень по праву носит звание главного красавца индустрии.
Правда, в следующую секунду Юань Ди почувствовал, как его руку мертвой хваткой вцепились чьи-то пальцы — и сила эта была явно не детской.
— Брат Юань, вы только посмотрите, эта переносица же просто до небес достает! А линия носа? Такое даже пластической хирургией не сотворишь!
— Брат Юань, вы видели его линию челюсти? До чего же безупречна!
— Брат Юань, взгляните! Посмотрите на его глаза: уголки слегка приподняты вверх, а в сочетании с этим двойным веками получается такой мощный заряд мужественности, просто наповал!
— Брат Юань, посмотрите на его руки! На ладони, на фаланги пальцев — настоящее произведение искусства!
—?
Погодите-ка, с его маленьким подопечным точно все в порядке?
Заметив, что в их сторону начинают оборачиваться режиссеры, Юань Ди был готов зажать парню рот ладонью.
К счастью, фотосессия Шэн Цинъяня подошла к концу, избавив Юань Ди от мучений.
Актер поднялся с кресла, поблагодарил фотографов и режиссера за тяжелый труд, перекинулся с ними парами фраз и направился к выходу.
Как назло, его путь лежал аккурат в сторону Ся Няньсина и Юань Ди — всего несколько шагов, и он оказался рядом.
Ся Няньсин оказался как раз на уровне его подбородка и на мгновение остолбенел.
Продолжая тупо пялиться на него, он мысленно уже бился в истерике.
А-а-а-а, эту безупречную линию челюсти так и хочется облизать-облизать-облизать!
А-а-а-а, эти губы словно созданы для того, чтобы сводить людей с ума!
А в реальности, получив легкий толчок в спину от агента, Ся Няньсин выдавил из себя:
— З-здравствуйте, учитель Шен.
Голос прозвучал тихо, как писк комара.
http://bllate.org/book/36089/4475926
Готово:
