Чи Нянь едва сдерживал рвение, глядя на сидящего в инвалидном кресле мужа.
Он присматривался к нему уже давно, но в городской усадьбе доказать свою полезность не выпадало случая. Теперь же, на выездных съёмках, кто, если не он, позаботится о Сюэ Цзиньхэ — искупает, уложит спать?
Едва Сюэ Цзиньхэ пришёл в себя после болезни, Чи Нянь тут же нарисовал в воображении трогательные картины того, как истово и нежно он станет ухаживать за больным, зарабатывая баллы симпатии.
Вот только суровая реальность разбила романтические мечты в пух и прах. Когда речь идёт о богатом семействе, даже туалеты оснащены умной системой омывания — зачем хозяевам пачкать руки? Разве что ради любовных утех. Но настоящему больному едва ли пойдут на пользу неуклюжие старания непрофессионала: от таких услужливых дилетантов только лишние беды.
Поэтому прежде Чи Нянь лишь покорно вздыхал в сторонке, не находя предлога для «глубокого общения». Зато теперь долгожданный шанс сам прыгнул ему в руки!
Сюэ Цзиньхэ восстанавливался быстро. Вставать на ноги он пока не мог, но с большинством бытовых дел, не требовавших участия ног, справлялся сам. И всё же в водных процедурах без сторонней помощи обойтись было трудно: даже сменить брюки в одиночку ему пока не удавалось.
При мысли о том, что он наконец-то увидит законного мужа, с которым они расписались месяц назад, во всей красе, Чи Нянь невольно воодушевился. Хотя сам толком не понимал, чему именно так радуется.
— Ты не хочешь помыться первым? — спросил Сюэ Цзиньхэ, то ли разгадав его мысли, то ли просто из вежливости.
Чи Нянь хлопнул ресницами:
— Сначала я помогу тебе, а то намокну и придётся искупаться дважды.
В студенческие годы Чи Нянь подрабатывал где придётся, в том числе в салоне для животных, где мыл крупных собак. Помощь человеку казалась ему делом сродни той работе. В конце концов, не может же человек быть сложнее огромного пса!
Он уже мысленно распланировал, как стащит с Сюэ Цзиньхэ одежду, как бережно перенесёт его в ванную и как огладит каждый сантиметр его тела...
Кхм... И вовсе он не пошляк! Это всё ради укрепления брака! Да, именно так — исключительно ради чувств.
Увы, следующая фраза Сюэ Цзиньхэ вдребезги разбила его сладкие грёзы.
Позвонив съёмочной группе, тот попросил впустить специалистов. Не прошло и пары минут, как в дверь постучали физиотерапевты — те самые, с которыми они ежедневно пересекались в особняке.
Мечтам о супружеском подвиге пришёл конец. Чи Нянь искренне стремился проявить заботу, но Сюэ Цзиньхэ попросту не оставил ему ни единого шанса!
Поскольку Сюэ Цзиньхэ провёл в кресле почти весь день, перед купанием ему требовался расслабляющий массаж всего тела. Чи Нянь смирился с поражением. Пока специалисты колдовали над мужем, он сам прошмыгнул в душ.
Вышел он с мокрыми волосами. Чужих в номере не осталось: физиотерапевты унесли Сюэ Цзиньхэ в ванную, а оставшиеся сиделки высушили Чи Няню голову феном и заодно предложили размять спину.
Чи Нянь редко делал массаж. До замужества он даже в парикмахерских не бывал и понятия не имел, что во время мытья головы можно кайфовать от лёгкого массажа шеи и плеч. Поэтому, наблюдая, как ловко орудуют реабилитологи Сюэ Цзиньхэ, он втайне мечтательно поглядывал на их работу.
А потом его скрутило на кровати в бараний рог.
Боги, до чего же щекотно! И до чего больно!
Дикая, сумасшедшая смесь ощущений! И кому только приходит в голову получать от этого удовольствие?!
Чи Нянь сначала искренне не понимал поклонников массажа. Нарощенной мышечной массы у него почти не было — под пальцами сразу прощупывались кости. К тому же его кожа отличалась повышенной чувствительностью: от лёгкого касания пробирала щекотка, а от малейшего давления пронизывала боль.
В итоге во время процедуры сиделкам пришлось буквально удерживать его на матах. Чи Нянь извивался чисто инстинктивно. Когда тебе адски щекотно, рассудок отключается, а здоровый парень ростом под метр восемьдесят, пусть даже худощавый, способен лёгким толчком сбросить любого массажиста со спины. Вот и пришлось «зафиксировать пациента».
Массаж в буквальном смысле стал насильственным.
Когда Чи Нянь слегка притерпелся, ему удалось подавить порыв смахнуть специалиста на пол, хотя он всё равно продолжал извиваться кренделем. Впрочем, когда всё закончилось, по телу разлилась приятная нега — кости будто встали на место. Если вынести за скобки сам процесс, результат оказался невероятным.
Купание Сюэ Цзиньхэ затянулось — уход за парализованным человеком требует терпения и времени. Когда процедура закончилась, Чи Нянь зарылся в одеяло у самого края кровати, оставив мужу львиную долю матраса.
День выдался изматывающим: ранний подъём ещё до рассвета, перелёт, съёмки, блуждания по призрачным лабиринтам, стычка с нечистью да ещё и искусство гадательного угадывания. Энергия выгорела дотла.
Не исполнилось и восьми вечера, как Чи Нянь, едва коснувшись подушки, провалился в глубокий, безмятежный сон.
Он проспал девять часов подряд. Когда он открыл глаза, за окном всё ещё царила непроглядная тьма, но в густой листве деревьев уже перекликались ранние птицы.
Сладко потянувшись, Чи Нянь не сразу сообразил, почему утренние трели звучат не так, как дома. И лишь спустя секунду вспомнил: они же на съёмках реалити-шоу!
Стоп. А где Сюэ Цзиньхэ?!
Он мгновенно сел. В комнате стоял полумрак, свет никто не включал. Оконные рамы густо заплели вьюны, и бледные лунные блики дрожали на полу, точно крошечные танцующие силуэты.
Чи Нянь нащупал руками пустоту — на его кровати больше никого не было. Хотя у изголовья всё ещё алел талисман Огня Ли, наклеенный им накануне, постель пустовала. Потревоженный мыслями о безопасности мужа и одновременно боясь его разбудить, Чи Нянь взял с тумбочки телефон. Включать фонарик он не стал — ограничился тусклым свечением экрана и тихонько спустил ноги на пол.
Архитектор, проектировавший эту виллу, знал толк в комфорте: даже в гостевых спальнях имелись отдельные ванные комнаты, а сами помещения отличались простором и легко вмещали по две двуспальные кровати.
Впрочем, расстояние между кроватями оставалось небольшим, так что Чи Нянь быстро подобрался к соседнему матрасу. Он только собирался подсветить постель экраном, как дисплей погас.
— Что случилось? — раздался из тьмы знакомый голос.
Сюэ Цзиньхэ, похоже, проснулся от его движения. Его голос ещё не восстановился после сна и звучал чуть хрипло, но оттого невероятно соблазнительно.
Чи Нянь облегчённо перевёл дух и присел на край матраса. Не стараясь вновь зажечь экран, он шепнул:
— Извини, я тебя разбудил. Просто увидел, что тебя нет на том матрасе, и перепугался... Вдруг что-то случилось.
И лишь произнеся это, он вспомнил: даже без наклеенных у изголовья бумажек у Сюэ Цзиньхэ при себе оставались ещё два талисмана. Неужели он не смог бы защитить себя сам?
Впрочем, разглядеть в темноте, наклеил ли муж защиту, было невозможно.
Из мрака протянулась ладонь и безошибочно накрыла руку Чи Няня. По мере того как Сюэ Цзиньхэ поправлялся, его руки теряли прежний ледяной холод; за месяц правильного ухода и терапий он немного набрал вес, и широкие ладони больше не выглядели пугающе костлявыми.
Чи Нянь сжал его пальцы. В этом жесте ему чудилось негласное приглашение, поэтому, отбросив любые страхи, он с готовностью перевалился на чужую кровать и сквозь одеяло прижался к мужу.
Вблизи скудный свет луны помог разглядеть черты лица.
Сюэ Цзиньхэ был бесспорно хорош собой: соболиные брови, ясный взгляд — классическая благородная красота. И хотя исхудавшее лицо всё ещё сохраняло болезненную бледность, это не могло скрыть безупречную породу и утончённый шарм.
А если вспомнить, что этот красавец не просто привлекателен, но и заботлив, невероятно эрудирован и будто знает ответы на все вопросы во Вселенной...
Чи Няня накрыла волна сапиосексуального восторга.
Он безумно любил учиться, поэтому к людям с глубокими знаниями подсознательно испытывал трепетную симпатию.
А Сюэ Цзиньхэ очаровал его окончательно.
Особенно сегодня — даже каверзы съёмочной группы не смогли поставить его в тупик.
"До чего же у меня универсальный муж!"
Забыв, зачем вообще пришёл, Чи Нянь заворожённо смотрел в эти глубокие, даже в темноте чистые глаза, а в голове у него закипал кисель из восторга.
"Какой красивый... Так и подмывает поцеловать".
Но нет, нужно соблюдать приличия!
Тонкие губы Сюэ Цзиньхэ шевельнулись, произнося что-то. Чи Нянь усилием воли вынырнул из любовного дурмана и прислушался.
— Не нужно ничего расклеивать, это бесполезно, — тихо произнёс Сюэ Цзиньхэ. — У того, кто нарисовал эти талисманы, слишком слабый духовный уровень. Он не умеет обращаться к нужным связям в высших сферах, так что эти бумажки ничем не лучше чистых листов.
— К «связям»? — переспросил Чи Нянь в замешательстве.
Строго говоря, термин «связи» здесь служил лишь понятной аналогией.
Сюэ Цзиньхэ, видимо, окончательно проснулся и, видя перед собой пытливый взор послушного ученика, решил доходчиво объяснить суть искусства начертания фулу.
На самом деле в даосских талисманах нет той мистической магии, которую им приписывают обыватели. Начертание фу — это, по сути, грамота, написанная на языке, понятном божествам, где чётко излагается просьба заклинателя.
— А?! — у Чи Няня в голове рухнули многолетние стереотипы.
Кинематографисты опять всё наврали!
Восточная традиция и впрямь кардинально отличается от западной: здесь мало просто возносить молитвы ради галочки.
Каждый день миллионы людей о чём-то просят небеса. Как богам среди этого хаоса распознать именно твоё моление?
Поэтому талисман работает так же, как и глубокая молитва: сначала нужно точно сформулировать желание, затем выбрать нужного покровителя из пантеона, обратиться к нему со всем почтением по строгому титулу... Это всё равно что набрать нужный номер телефона: если шептать просьбу самому себе, никто на помощь не придёт.
Определившись с адресатом, нужно чётко указать, кто ты такой и в чём заключается проблема — и чем подробнее, тем лучше. Именно поэтому в последние годы среди верующих пошла мода указывать в молебнах данные паспорта — боги должны знать, кому именно отправлять благословение!
Чи Нянь слушал с упоением, а в его глазах читалось всё большее восхищение.
"Муж знает абсолютно всё!"
Ему ужасно хотелось спросить, насколько обширны «связи» самого Сюэ Цзиньхэ в небесной канцелярии, но он вовремя сдержался, посчитав это бестактным.
Пока они шептались, устроившись на одной кровати, за окном рассвело. В животе у Чи Няня тоскливо заурчало.
Большинство обитателей шоу-бизнеса привыкли вести ночной образ жизни, но съёмочная группа, сверяясь с камерами наблюдения, уже знала, что гости проснулись. Вскорости в дверь постучали и сообщили, что завтрак подадут с минуты на минуту.
— Пора вставать! — Чи Нянь резво соскочил с матраса и с невероятным рвением ринулся к шкафу за одеждой.
Обычная смена одежды утреннего массажа Сюэ Цзиньхэ уже не требовала.
Видя такой энтузиазм, Сюэ Цзиньхэ не стал вызывать физиотерапевтов, решив потешить любопытство младшего супруга.
У Чи Няня внутри всё пело!
Он молниеносно принёс приготовленный ещё вечером комплект и, не успев переодеться сам, первым делом ринулся ухаживать за мужем.
Наконец-то настал его звёздный час!
Чи Нянь растопырил пальцы, точно котик, выпустивший когти от нетерпения, и с видом коварного соблазнителя протянул руки к пижаме. Но едва кончики его пальцев коснулись пуговиц, вся спесь с него мгновенно слетела.
Он судорожно сглотнул.
"Он... он что, правда разрешает мне его раздеть?!"
http://bllate.org/book/36061/4633244
Готово:
