Янь Хэ нутром чувствовала, что ведет себя излишне резко, и поспешно постаралась сделать вид, что просто невзначай оглянулась. Однако движение вышло чересчур нарочитым и неловким, и она услышала, как женщина тихонько усмехнулась.
Осанка у незнакомки была прямой, и даже просто сидя в кресле, она излучала мягкое обаяние — умное, но в то же время сдержанно-вежливое. Ее зрачки сияли чистотой, словно черный агат, стоило лишь взглянуть — и утонешь в них. Отражая откуда-то падавравший свет, ее глаза ярко блестели, казалось, затаив улыбку.
Но Янь Хэ почему-то чудилось, что это лишь маска, что за мягкой оболочкой скрывается глубокое равнодушие.
Какая красивая.
Янь Хэ отчетливо видела родинку под левым глазом женщины — она была переливчато-красной, словно яркая точка киновари. Но, едва взглянув, она тут же поспешно отвернулась, не смея смотреть дальше.
В тот самый миг, когда их взгляды встретились, Янь Хэ услышала лишь стук собственного сердца. Среди шумных и незнакомых голосов ее пульс ускорялся все сильнее, словно пытаясь обогнать утекающее время.
Рядом сидела такая красивая девушка, и Ли Сюэси тоже постеснялась продолжать прерванный разговор. Помотав головой и пропечатав битый час сообщение, она повернулась, протянула телефон Янь Хэ и понизила голос, страшно боясь потревожить прекрасную незнакомку:
— Я всё написала, взгляни, пожалуйста. Если всё в порядке, я отправляю Шэнь — профессору Шэнь Цзиньжун. О боже, только бы не перепутать! У нас на факультете столько преподавателей по фамилии Шэнь!
Янь Хэ взяла телефон, заметив краем глаза, что подруга украдкой косится на сидевшую рядом красавицу. Впрочем, ни та, ни другая не догадывались, какой огонёк интереса мелькнул в глазах незнакомки при звуках имени Шэнь Цзиньжун.
— Всё в порядке, — внимательно изучив экран и убедившись, что ошибок нет, Янь Хэ вернула телефон. — Отправляй.
Янь Хэ изо всех сил старалась сохранять невозмутимость. Только сейчас до нее долетел аромат духов соседки. Сначала это были легкие нотки цитруса — едва уловимые, но стоило ей пошевелиться, как они заскользили в воздухе.
Вслед за этим от нее повеяло едва заметной, мягкой древесной сладостью, но за этим слабым древесным шлейфом прозрачное цитрусовое дыхание вновь словно смешалось с остальными нотами, образуя единое целое.
Странное, удивительное сочетание: словно пронзительный кедр с вершины заснеженной горы, на который вдруг опустилась нежность мирской суеты — для обычного человека это обладало практически смертельным притяжением. Аромат от нее исходил явно холодный, но при этом полный томности, будто высокомерное божество вздохнуло и склонилось, чтобы поцеловать свою земную возлюбленную.
— Ладно, тогда отправляю! — выдохнув, Ли Сюэси глубоко вздохнула и нажала кнопку отправки.
И тут же телефон женщины рядом звякнул.
Обе вздрогнули и одновременно повернули головы, но увидели лишь, как незнакомка с невозмутимым лицом перевела устройство в беззвучный режим, бегло глянула на сообщение, убрала телефон и мягко произнесла:
— Прошу прощения, забыла поставить на беззвучный.
Какова вероятность встретить незнакомую красавицу, которая окажется твоим будущим профессором? Янь Хэ и Ли Сюэси вовсе не верили в такие совпадения. Как раз в этот момент свет у зрительских мест погас, и вспыхнули софиты над сценой, освещая тяжелый бордовый занавес.
Дирижер оркестра в оркестровой яме слегка склонил голову, раздались редкие аплодисменты. Янь Хэ поправила позу и незаметно отодвинулась от соседки чуть дальше.
Эту оперу Янь Хэ видела уже много раз и могла бы пересказать наизусть каждую реплику. Она относилась к тем людям, которые легко погружаются в происходящее, но сегодня, неизвестно по какой причине — возможно, из-за слишком соблазнительного парфюма сидевшей рядом женщины, — ее сердце никак не хотело успокаиваться, а сосредоточиться было совершенно невозможно.
Музыка постепенно набирала страсть, зазвучали легкие скрипки, и занавес медленно пополз вверх.
— Уважаемая синьора, это Альфредо, он без памяти влюблен в вас.
Сердце Янь Хэ дрогнуло, и она невольно скосила глаза вправо. Сидящая по правую руку женщина была целиком поглощена оперой, машинально перебирая в пальцах корешок билета. Янь Хэ проследила за движением ее рук: белые, точеные, с безупречно подстриженными ногтями.
В каком-то полузабытьи Янь Хэ казалось, что родинка в уголках ее глаз сияет слишком ярко — так ярко, что напоминает золотистый закат уходящего дня, затуманенно висящий у золотисто-алых облаков.
— В сердце Альфредо есть лишь ты одна.
— Когда ты болела, он целыми днями бродил под твоими окнами... — женщина, словно почувствовав что-то, повернула голову и взглянула на Янь Хэ. Как раз в этот момент на сцене героиня в пышном платье с оборками с улыбкой отступила на шаг: — Хватит, прошу, пусть он не принимает это всерьез!
Сердце Янь Хэ на мгновение рухнуло в бездну. Звучавшая в ушах музыка больше не казалась плавной отрадой, суматошные удары барабанов отдавались в груди тяжелым молотом, точно настойчивое подталкивание. Время безостановочно шло вперед, и этому течению не было конца. Ей казалось, будто она попала в пустое пространство, где остались только она и женщина рядом.
— О, давайте выпьем! Спрячем любовь на дно бокала!
— Это радость любви!
Внезапно та женщина тоже повернулась к ней. Янь Хэ показалось, что само небо выкрало у нее дыхание, и любой следующий вдох казался святотатством по отношению к этой прекрасной мгновенной сказке. Ее эмоции на миг замерли — это было оцепенение после сильнейшего потрясения.
Женщина улыбнулась ей.
— ...Будешь ли ты заботиться обо мне? Будешь ли ты любить меня?
Бушующие чувства хлынули девятым валом. Глядя в глаза незнакомки, в эту крошечную родинку под ее глазом, Янь Хэ внезапно почувствовала непреодолимый порыв. Она ощутила, как горят щеки, жар нарастал с каждой секундой, словно она стояла у кратера вулкана, на краю зыбкого обрыва, а под ногами бурлила лава.
Встретившись с этим пылким взглядом, женщина на мгновение замерла, инстинктивно пытаясь поднять руку, но в конце концов лишь нечаянно задела тыльную сторону ладони Янь Хэ, лежавшей на подлокотнике.
— Ты — моя радость, моя призрачная любовь.
— Едва ты промелькнула передо мной, как я уже безумно полюбила тебя.
Такая трепетная любовь — таинственная и зыбкая. Рука женщины обладала словно какой-то волшебной силой: Янь Хэ почувствовала, как от места ее прикосновения по жилам начинает растекаться раскаленная кровь. Горячая, страстная, скрытая под тонким слоем кожи, затаившаяся в синих прожилках, готовая в следующую же секунду выплеснуться наружу.
Ее рука была белой, почти мертвенно-бледной, отчего синие вены на тыльной стороне казались еще отчетливее, а каждый сустав вырисовывался с поразительной четкостью. И все же это прикосновение было лишь мимолетным взмахом крыла — не прошло и секунды, как она отстранилась. Янь Хэ неподвижно смотрела на пылающий участок кожи на своей руке.
http://bllate.org/book/36050/4469117
Готово:
