Готовый перевод The Professional Stand-in Won't Fall in Love / Профессиональный дублёр: Правила игры: Глава 5

— ...Сасэньфэнь? — Се Тинчжоу на мгновение замер. Вспомнив, как у молодого человека покраснели от слёз глаза, когда тот изо всех сил пытался сдержать их, он наконец произнёс: — Ладно, полицию вызывать не нужно.

……

Линь Чуань стоял во дворе отеля. Ночной ветер пронизывал до костей, остужая его разгорячённое тело, и пот на нём давно высох, превратившись в ледяную корку.

Но он уже ничего этого не чувствовал. Появление великой звезды Се Тинчжоу было подобно лучу света в кромешной тьме безысходности, дарящему последнюю каплю надежды.

В самый момент встречи Линь Чуань даже не знал, что и сказать.

Однако реальность оказалась куда жесточе любых фантазий. То, что он по наивности принял за возвращение утраченного, было лишь несбыточной иллюзией.

Учитель действительно умер. Погиб в засаде, устроенной недругами, скончался от старых неизлечимых ран, умер от... страшного яда, который он перенёс со своего тела на тело Линь Чуаня, чтобы спасти ученика.

У Линь Чуаня кружилась голова от нехватки кислорода — должно быть, он плакал слишком долго, и в висках запульсировала острая боль. Сбережений после выписки из больницы почти не осталось, большую их часть пришлось отдать за билет на самолёт, и теперь даже крыша над головой стала для него проблемой.

У него не осталось сил снова покупать билет и лететь обратно. Запоздалое истощение и удушающая усталость делали каждый шаг невероятно тяжёлым. Одолеваемый жутком холодом, Линь Чуань посмотрел в сторону подземной парковки отеля.

Обойти будку охраны было проще простого. За те годы, что Линь Чуань следовал за Учителем и постигал боевые искусства, он досконально овладел навыками слежки и контрразведки. Когда-то он даже бесшумно пробирался в дом Се Тинчжоу, и хотя потом его поймали и заставили целый час стоять лицом к стене в наказание, Линь Чуань до сих пор гордился этим, заявляя, что уже превзошёл учителя в подобных делах.

Какое выражение было тогда на лице Се Тинчжоу, он уже не помнил чётко, но в памяти смутно отпечатались чуть приподнятые уголки его губ и притворно-суровые упрёки.

……

На подземной парковке было относительно тепло. Линь Чуань свернулся калачиком в каком-то пустом углу и, опустив голову, провалился в сон.

Странствуя по миру, порой неизбежно приходится ночевать под открытым небом, так что умение быстро засыпать в заведомо безопасной обстановке уже давно стало для него жизненно необходимым навыком.

Правда, раньше в такие моменты кто-нибудь всегда дежурил рядом, позволяя ему спать спокойнее.

Сны этой ночью были на редкость сумбурными. Среди вспышек мечей и блеска клинков Линь Чуань неизменно видел того человека в белых одеждах, который стоял рядом с ним и неизменно укрывал его от любых бурь и невзгод.

……

Презентация бренда была назначена на десять утра, но Се Тинчжоу прибыл на парковку уже в шесть: ему нужно было пораньше заняться причёской и макияжем.

Водитель тоже толком не выспался. Сладко зевая и открывая дверцу машины, он боковым зрение случайно заметил в дальнем углу какую-то фигуру и мгновенно оцепенел от ужаса.

— Какого чёрта!

Ван Хайцин недовольно покосился на него: — Ты чего разорался с самого утра?

— Т-там человек! — водитель дрожащим пальцем указал на угол. — Напугал до смерти, я уж думал, привидение.

Рано утром на парковке ещё не включили свет, и вокруг царил полумрак. Человеческая фигура, безмолвно замершая в углу, и впрямь выглядела жутковато.

Ван Хайцин тоже обернулся: — А? Это охранник, что ли? Чего он тут уснул?

На парковке было холодно и сыро, да и стена в углу голая и твёрдая — сразу видно, что условия неподходящие. Как вообще можно было уснуть в таком месте?

Се Тинчжоу тоже перевёл взгляд в ту сторону, а затем замер.

Хотя незнакомец сидел с опущенной головой, Се Тинчжоу с первого же взгляда узнал его чёрную толстовку.

Это же тот самый сасэньфэнь, который вчера стучался к нему в номер!

Глава 3. Каскадёр

Се Тинчжоу прищурился, и в глубине его глаз читалось крайнее недовольство.

Надо же! Вчера он из доброты отпустил наглеца и не стал заявлять в полицию, так тот мало того, что не испугался, так ещё и решил караулить у самой машины!

Ван Хайцин тоже сообразил, в чём дело. Внимательно присмотревшись к одежде паренька, он достал телефон, взглянул на экран с записью камер видеонаблюдения и изумлённо выдохнул: — Да это же вчерашний сасэньфэнь!

Он посмотрел на застывшую в углу фигуру и искренне недоумевал: до какой же степени нужно помешаться на любви к Се Тинчжоу, чтобы добровольно провести всю ночь напролёт в сыром подвале?

Ван Хайцин вызвался добровольцем: — Босс, вы не обращайте внимания, садитесь в машину, я сам его прогоню.

Но Се Тинчжоу не сдвинулся с места, продолжая молча смотреть на человека в углу.

Ван Хайцин подошёл к юноше и, наклонившись, толкнул его за плечо: — Эй!

……В сновидении Линь Чуаня всё еще стоял перед глазами образ того человека. Ему совсем не хотелось открывать веки, но настойчивое вторжение заставило его постепенно возвращаться в реальность.

От вчерашних слёз глаза опухли. Первым ощущением после пробуждения стала скованность и ломота во всём теле. Сквозь пелену полудрёмы он с грустью подумал, что его физическая форма и впрямь сильно ухудшилась: бывало ли прежде такое, чтобы после ночёвки на каком-нибудь дереве его тело ломило от малейшего неудобства?

Боль в мышцах заставляла Линь Чуаня приходить в себя до обидного медленно. У него ушло слишком много времени на то, чтобы собрать мысли в кучу, и всё это время Ван Хайцин что-то усердно выговаривал ему над ухом, но Линь Чуань даже не вслушивался в слова, выглядя совершенно отсутствующим.

Се Тинчжоу стоял чуть позади и молча наблюдал за юношей. Лицо парня, только что пробудившегося от сна, пылало лихорадочным румянцем, тогда как пальцы из-за долгого пребывания на холоде приобрели мертвенно-бледный оттенок. Глаза покраснели и припухли, а белки были изрезаны сеточкой лопнувших сосудов — очевидно, накануне он выплакал все слёзы.

Скукожившись в тесном сыром углу, юноша сидел в брюках, не прикрывавших щиколотки, и эта полоска обнажённой кожи казалась пугающе тонкой и хрупкой на вид.

Глядя на него, Се Тинчжоу против воли почувствовал, как в груди зашевелилось сострадание.

Пусть этот парень среди ночи и барабанил в его дверь, но ничего предосудительного он в итоге не совершил, а караулить у машины наверняка вздумал лишь ради того, чтобы перекинуться парочкой слов.

— Ван Хайцин, — позвал Се Тинчжоу низким, бархатистым голосом. — Мы едем или нет?

Услышав голос босса, Ван Хайцин тут же отозвался: — Сейчас!

Напоследок он бросил взгляд на Линь Чуаня и наставительно произнёс: — Преданность кумирам должна быть здоровой! То, чем занимаешься ты — это вторжение в личную жизнь артиста! Больше не смей так делать.

Линь Чуань наконец окончательно пришёл в себя и расслышал последние слова Ван Хайцина. Он заторможенно перевёл взгляд на стоявший неподалёку представительский автомобиль, затем на высокую фигуру возле него, и до него наконец дошло запоздалое осознание: чёрт возьми, он ведь заснул прямо у машины Се Тинчжоу!

http://bllate.org/book/36039/4466879