Готовый перевод Married the Sick Tycoon / Тайный брак с холодной красавицей: Сны наяву: Глава 13

— …

Никто не ответил.

— Скажи я тебе, что просто искала уборную, поверила бы?

— …

В ответ последовало лишь молчаливое и холодное противостояние взглядов. Ци Сюньшэн сдалась, вскинула руки в знак капитуляции:

— Ладно, признаю, я собиралась сбежать, но заблудилась.

Едва она замолчала, лицо Ци Чжао наконец немного смягчилось, и та поднялась с дивана.

Ци Сюньшэн на цыпочках семенила следом за ней. Та была выше её почти на полголовы, и Ци Сюньшэн, задетая за живое, шла на цыпочках, не упуская случая спросить:

— У тебя тут какое-то жуткое место. Как бы я ни пыталась бежать, всё равно не могла выбраться наружу, только и делала, что нарезала круги, точь-в-точь как в Призрачной стене.

Ци Чжао поднялась по винтовой лестнице, никак не отреагировав.

Ци Сюньшэн продолжила:

— Тебе не страшно жить здесь одной? У тебя совсем нет родных?

Стоило им преодолеть один пролёт, как Ци Чжао остановилась.

Ци Сюньшэн, которая шла по пятам и пыталась поравняться с ней ростом, из-за этой внезапной остановки не успела среагировать и врезалась ей прямо в спину, так что её лоб издал глухой стук.

— Ты чего...

В доме и без того царил полумрак, а поскольку Ци Чжао стояла спиной к свету, её лицо полностью утопало в темноте. Лишь теперь Ци Сюньшэн заметила, что та сменила наряд: вместо привычного длинного красного платья на ней было небесно-годубое ципао с разрезом до самого бедра, а волосы были собраны нефритовой шпилькой, из-за чего вся она излучала какое-то невероятное очарование.

Поймав на себе ледяной и нетерпеливый взгляд Ци Чжао и рассудив, что мудрый человек умеет вовремя проявить гибкость, Ци Сюньшэн проглотила слова, которые собиралась сказать, и выпалила:

— Чего такая красивая! Хочешь всех свести с ума?

В тот же миг она заметила, как лед в глазах Ци Чжао растаял.

Эта женщина податливей на ласку, чем на жесткость.

Она падка на похвалы, а не на ругань.

Ци Сюньшэн мысленно взяла это на заметку.

Лишь зная себя и противника, можно одержать сотню побед в сотне битв. Ци Сюньшэн никогда не была безрассудной глупышкой — раз уж она находилась на чужой территории, ей следовало вести себя умнее.

— Ни у кого.

— Что?

Погруженная в разработку стратегии Ци Сюньшэн не сразу сообразила.

Возможно, польщенная ее похвалой, Ци Чжао на удивление терпеливо пояснила:

— Нет родных, и не страшно.

Нет родных = жаждет любви.

Не страшно = смелая.

— Ничего страшного, отныне я твоя семья.

— …

— Ты смелая, а я хоть и робкая, зато умная — мы сможем защищать друг друга!

— …

Ну разве это не растопило бы твое сердце?

Ци Сюньшэн запрокинула голову, глядя ей в глаза, и захлопала своими влажными, выразительными глазами.

— Тц...

Кажется, она расслышала насмешливый фырк Ци Чжао.

— Когда строишь козни, хотя бы глаза закрывай, — невозмутимо произнесла Ци Чжао.

Ци Сюньшэн: «…»

Эта женщина — просто ходячий прорицатель.

Ци Сюньшэн поджала губы и послушно зашагала следом наверх. Остановившись перед одной из дверей, Ци Чжао толкнула её. Комната оказалась чистой и аккуратной, с простой, но красивой обстановкой, где преобладали нежно-розовые тона — очень похожей на её собственную комнату.

Она догадалась, что это помещение Ци Чжао приготовила для неё.

— Могу я задать тебе вопрос? — Ци Сюньшэн чувствовала себя как на иголках. — Если ты не ответишь, я сегодня ночью глаз не сомкну.

Ци Чжао обернулась и посмотрела на неё:

— Говори.

— Ты человек или призрак? И что вообще таится в этой Усадьбе Роз? Почему я не могла отсюда выбраться? — Ци Сюньшэн всё казалось, что вокруг веет холодом; судя по её опыту, поблизости должно было крутиться немало духов, но она не видела ни единого.

Коль творится нечто странное, жди беды: либо с этим замком что-то не так, либо её способности дали сбой.

Ци Чжао подалась вперед, заглядывая ей прямо в глаза, а уголки её губ изогнулись в странной улыбке.

Она наклонилась слишком близко, и исходивший от неё запах вместе со взглядом несли в себе мощный оттенок вторжения. Ци Сюньшэн поневоле отвела глаза, уставившись на её изящные ключицы и белеющую, словно нефрит, шею. Ямка между ключицами была столь глубокой, что в ней уместился бы целый родничок; интересно, что было бы, оставь она там пару следов от зубов?

Ци Чжао не дала ей возможности уклониться: двумя пальцами она ухватила её за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя, наклонилась и слегка прикусила её губы. Чуть сжав зубы, она оставила на нежных лепестках капельку крови, затем разомкнула пальцы и легко, с игривой усмешкой отстранилась.

А Ци Сюньшэн уже остолбенела. Она бессмысленно коснулась пальцем саднящих губ, и лишь когда привкус крови растекся по рту, опомнилась и завопила:

— Ци! Чжао!

Она что, собака по натуре? С какой стати кусаться без всякой причины?

Она всего лишь спросила, человек она или призрак — ну не хочет отвечать, и ладно, зачем же кусаться-то?

— Мм? — Ци Чжао склонила голову набок, кривя губы в усмешке. — Разве ты не хотела меня укусить?

Гнев на лице Ци Сюньшэн мгновенно застыл, сменившись суеверным ужасом.

Откуда Ци Чжао могла узнать, о чём она думает?

Сообразив, что Ци Чжао, пожалуй, способна читать её мысли, Ци Сюньшэн тут же отвела взгляд и, покраснев, забормотала:

— Чушь собачья, я вовсе не это думала. Как ты вообще можешь целовать меня просто так...

Ци Сюньшэн уже и забыла, что на её предыдущий вопрос так и не ответили — в голове крутилось лишь одно: почему эта Ци Чжао такая непредсказуемая? То холодная и неприступная, то сама лезет целоваться.

— Не хочешь отвечать — и не надо, проваливай, я спать собираюсь. — Видя невозмутимость соперницы, Ци Сюньшэн разъярилась и попыталась вытолкнуть её из комнаты.

— Спать? — Ци Чжао изогнула бровь. — А где ты собралась спать?

— Разве это не моя комната? — Ци Сюньшэн была абсолютно уверена, что комнату перед ней выделила именно Ци Чжао.

Эта нежно-розовая кровать принцессы, розовые стены и столик — неужели это комната Ци Чжао, а не её?

Ци Чжао легко усмехнулась и чуть качнула подбородком в сторону маленькой кроватки:

— Иди забирай одеяло.

Улыбка на лице Ци Сюньшэн вмиг увяла. Словно одолжение делая, она сгребла с кроватки одеяло и поплелась следом в другую спальню.

Эта комната оказалась куда просторнее предыдущей. Черно-белая гамма идеально гармонировала со стилем замка, всю стену от пола до потолка закрывали плотные шторы, тусклый свет заливал помещение, отчего здесь веяло мраком и гнетущей тоской, а кровать и вовсе походила на гроб.

Сердце Ци Сюньшэн сжалось от испуга.

— Я не буду спать на этой кровати.

Ци Чжао тихонько хмыкнула:

— Никто тебя на неё и не укладывает.

Ци Сюньшэн с облегчением выдохнула, не сразу уловив смысл слов:

— Тогда где я буду спать?

Ци Чжао указала на пол:

— На полу.

— На каком полу... — не успела она договорить, как её личико сморщилось, и она поочередно ткнула пальцем то в себя, то в пол.

Она, Ци Сюньшэн, должна спать на полу?!

Разве это вообщемыслимо?

— Почему это я должна спать на полу?

— Или ты хочешь делить со мной одну кровать?

Подумаешь, такая огромная двуспальная кровать — что здесь такого, если вдвоем лечь?

Хотя кровать и правда казалась ей жутковатой, напоминая гроб, но ночевать на голом полу ей хотелось еще меньше.

— Да, я хочу спать с тобой на одной кровати.

— А я — нет.

Ци Сюньшэн: «…»

Ей еще никогда не доводилось терпеть подобное унижение.

Как бы она ни протестовала, Ци Чжао оставалась непреклонной, и глубокой ночью Ци Сюньшэн пришлось расстилать одеяло прямо на досках, кутаться в него и укладываться на ледяной пол.

Хотя стояла летняя ночь, по идее даже в ночное время воздух должен был душить духотой, а вовсе не веять такой прохладой, особенно при наглухо закрытых окнах и дверях.

В комнате погас свет, и разглядеть обстановку удавалось лишь по крохам бледного лунного света, проникавшего сквозь оконное стекло.

Ци Сюньшэн не спалось. Находясь с кем-то в одной комнате, она не слышала даже звука дыхания, из-за чего её снова одолели сомнения — а человек ли вообще Ци Чжао?

Она тихонько приподнялась, надеясь посветить телефоном и получше рассмотреть комнату, но шарила повсюду впустую — телефона нащупать не удалось. Она тут же подумала, что, должно быть, выронила его в розовых кустах, когда убегала.

Впрочем, куда сильнее этого её сейчас занимала личность самой Ци Чжао.

Ловя лунный свет, она медленно поднялась на ноги и на цыпочках прокралась к краю кровати. Стоило вспомнить, что сама она мёрзнет на холодном полу, пока Ци Чжао почивает на мягкой перине, как в ней закипала злость.

Но сейчас было не до обид. Успокоив дыхание, Ци Сюньшэн протянула руку и осторожно поднесла два пальца к чужому носу. Почувствовав теплое дыхание, она наконец с облегчением выдохнула.

Не успела она прийти в себя, как та, что только что спала, резко распахнула глаза и в упор уставилась на неё.

От неожиданности Ци Сюньшэн зачастила первое, что пришло на ум:

— Сегодня... сегодня такая луна круглая.

Когда она взглянула снова, те внезапно распахнувшиеся глаза уже были закрыты.

Глубоко вздохнув, Ци Сюньшэн попятилась к своему лежбищу, закуталась в одеяло с головой и даже боялась высунуть нос наружу.

Долгое время пролежав в оцепенении, она постепенно избавилась от страха и погрузилась в сон. И едва в комнате раздалось ровное дыхание, спавшая на кровати девушка медленно открыла глаза. Посмотрев на луну за окном, она перевела взгляд на свернувшийся на полу «комочек».

Ощущая, что её куда-то быстро несут, Ци Сюньшэн решила, что ей снится сон, и бормотала во сне:

— Не целуй меня...

Обнимавший её человек на мгновение замер, а успокоившись, бережно уложил её на кровать. Посмотрев на её плотно сомкнутые веки, он легко коснулся губами её лба, зажег у изголовья успокаивающие благовония и вышел из комнаты.

Когда на следующее утро Ци Сюньшэн проснулась, за окном уже вовсю заливало солнце. Она резко села в постели: полумрак комнаты, пустая двуспальная кровать, а сама она по-прежнему лежит на том самом холодном полу, где засыпала накануне.

Она с досадой постучала себя по голове — ну и дурацкий же сон! Ей привиделось, будто посреди ночи Ци Чжао перенесла её на кровать, да еще и украдкой поцеловала, а потом заботливо подоткнула края одеяла.

Встряхнув головой и размяв руки, Ци Сюньшэн отметила про себя, что, несмотря на ночевку на голом полу, голова была ясной, а тело не ломило. Подумать только: сколько она себя помнила, не считая детского похищения, ей еще ни разу в жизни не доводилось спать на столь жесткой «постели».

Достав из дорожной сумки туалетные принадлежности, она умылась и спустилась вниз. Ци Чжао сидела в библиотеке на первом этаже и читала книгу.

http://bllate.org/book/36037/4466763