Казалось, отчужденная пропасть между ними постепенно сокращалась. Бо Минъянь смотрела на Мэн Сюйжань очень мягким взглядом.
Дымчато-зеленые гладкие бусины переливались ярким светом. Мэн Сюйжань смотрела на них, чувствуя, будто ее сейчас затянет внутрь. Она опустила голову, зачерпнула ложку каши и спросила:
— Твои глаза — в отца?
— В дедушку. Глаза моего отца голубые, они еще красивее.
Когда Бо Минъянь говорила это, в ее памяти промелькнул тот глубокий и нежный, похожий на океан взгляд Бо Вэйцзэ.
В детстве она из-за цвета своих глаз пережила немало бурных эмоций: ей казалось, что она совсем не похожа на Бо Вэйцзэ, и она часто слышала сплетни о том, что Линь Хуэйсинь изменила мужу.
Проведя параллель с тем, что Линь Хуэйсинь всегда то теплела, то холодела к Бо Вэйцзэ и к ней самой, Бо Минъянь полуверила тем слухам.
Но позже, в годовщину свадьбы, Бо Вэйцзэ публично признался Линь Хуэйсинь в чувствах, защитив ее репутацию, а еще сказал, что больше всего любит глаза Бо Минъянь, потому что те дымчато-зеленые глаза точь-в-точь повторяли глаза человека, которого он глубоко почитал.
Все знали, что человеком, которого Бо Вэйцзэ почитал больше всего, был его отец. Хотя при жизни старика у них не осталось даже ни одной фотографии, тогда все молча сошлись на том, что Бо Минъянь больше пошла в деда.
— Думаешь об отце? — внезапно подала голос Мэн Сюйжань.
Мысли Бо Минъянь вернулись в реальность, и она осознала, что уже долго сидит с пустой ложкой на весу. Каша в эмалевой кружке Мэн Сюйжань заметно убавилась, а порция с ложки уже оказалась на ее нежно-розовых губах.
За окном стояла глубокая ночь, моросил мелкий дождь, воздух был влажным и душным.
— Угу, — Бо Минъянь опустила руку и сменила тему: — На вкус нормально?
— Очень вкусно, — авторитетно оценила Мэн Сюйжань. — Ни жидкая, ни густая, соли в самый раз, нежирное мясо не отдает тиной, а зелень не жесткая.
На губах Бо Минъянь мелькнула легкая улыбка, она опустила голову и принялась неторопливо пить кашу.
— Ты собираешься и дальше каждый день брать с собой еду на работу? — спросила Мэн Сюйжань.
— Угу. — Бо Минъянь на мгновение замерла и добавила: — Если будут силы, стану готовить.
Работа была тяжелой, так что ситуаций, когда у нее оставались бы силы, должно было выдаться немного.
Мэн Сюйжань кивнула, а спустя пару мгновений неожиданно спросила:
— Ты же говорила, что хочешь перевести мне деньги за кастрюлю и посуду?
— Посчитай, сколько с меня, я переведу, — отозвалась Бо Минъянь.
— Кастрюля дорогая, заставлять тебя переводить всю сумму было бы неблагородно. Как насчет такого? — с легким смешком предложила Мэн Сюйжань. — Если ты будешь носить еду с собой, запиши и меня в свою долю, годится?
Бо Минъянь опешила:
— Насколько дорогая кастрюля?
— Эмалевая, стоила больше пяти тысяч. Пополам — с тебя две с половиной, палочки — пятьсот восемьдесят, чашки «Лок-энд-Лок» дешевые, около двух сотен за набор, сделаю тебе скидку в один процент, — Мэн Сюйжань постучала по калькулятору в телефоне. — Округлим, получается три тысячи двести.
Дороже арендной платы! Бо Минъянь слегка округлила глаза и спустя мгновение спросила:
— У тебя есть какие-то предпочтения в еде? Что ты не ешь?
Уголки глаз Мэн Сюйжань изогнулись в довольной улыбке:
— Не люблю уставать на работе, а в остальном все нормально.
Эти слова заставили Бо Минъянь вспомнить, что маленькая капризная госпожа была чрезвычайно разборчива в еде.
— Пожалуй, нет, я просто переведу тебе деньги.
— Принимаю только наличные, — заявила Мэн Сюйжань.
— Наличных нет.
— Тогда покори мое сердце своим кулинарным искусством.
Сердце Бо Минъянь внезапно пропустило удар, длинные ресницы легко дрогнули, но она так и не подняла глаз.
Прошло довольно много времени, прежде чем Бо Минъянь произнесла:
— Завтра приготовлю.
Огонь в глазах Мэн Сюйжань понемногу угас, и она тихо протянула:
— Ох.
Ничем не прикрытое разочарование.
Будто она тут кого-то обижает. Бо Минъянь помолчала немного и сухо бросила:
— Боюсь приготовить что-то не по твоему вкусу, и продукты переведутся.
— Я не привередливая, — окончание фразы Мэн Сюйжань взлетело вверх вместе с подскочившим настроением.
Брови Бо Минъянь слегка приподнялись:
— Не привередливая?
В ее голосе явно сквозило сомнение.
Шерстка Мэн Сюйжань, только что улегшаяся, мгновенно встала дыбом:
— У тебя ко мне какие-то предрассудки? С чего ты решила, что я перебираю едой?
Вспомнив тех любительниц посплетничать в компании, она тут же поинтересовалась:
— Ты что, наслушалась чьей-то болтовни, будто я капризна в еде?
— Ты сама об этом сказала, — напомнила Бо Минъянь. — Когда я только вернулась домой, ты разговаривала по телефону.
Лицо Мэн Сюйжань моментально залилось краской.
Что значит — сама вырыла себе яму!
— То не капризы были, просто еда была ужасно невкусная, — подушечки пальцев Мэн Сюйжань потерли черенок ложки. — Капризная я или нет, приготовь мне пару раз, сама увидишь.
Готовить для себя можно было как попало, но когда появляется еще один человек, приходится считаться с его вкусами, а это очень хлопотно.
Но отдавать деньги… от этого сердце обливалось кровью.
Бо Минъянь немного подумала:
— Ладно, давай попробуем.
Напротив раздался тихий смешок.
У этой женщины был особый тембр, а сдавленный смех щекотал уши. Опустив голову, Бо Минъянь потерла ухо, не глядя на довольную улыбку капиталистки,
и не заметив, как в глазах Мэн Сюйжань вместе с улыбкой поднялось обжигающее пламя.
***
Поздний перекус закончился, Мэн Сюйжань сама вызвалась всё убрать. На кухне стояла посудомоечная машина, так что Бо Минъянь не стала спорить, взяла пижаму и отправилась в ванную принимать душ.
Когда Бо Минъянь, высушив волосы, вышла из ванной, свет на кухне все еще горел. Подойдя ближе, она увидела, что Мэн Сюйжань одной рукой держит ложку и мешает что-то в чашке, а в другой держит телефон, надирая голосовое сообщение:
— На этих выходных вернусь вместе со старшей сестрой.
Прихватив смененную одежду, Бо Минъянь направилась в прачечную.
Выйдя оттуда, она достала телефон и взглянула на экран: Линь Хуэйсинь прислала ей сообщение полчаса назад.
【Как бы то ни было, я твоя мама.】
Бо Минъянь остановилась перед стеной с аквариумом, поправила очки, и на секунду ей захотелось спросить у Линь Хуэйсинь: помимо ежемесячной выплаты денег на карманные расходы в студенческие годы, была ли в ней хоть капля сходства с матерью?
Но произносить такие слова вслух означало лишь впустую множить споры.
Минутный импульс пронесся подобно мимолетному блику и тут же исчез без следа.
Бо Минъянь не стала отвечать на сообщение Линь Хуэйсинь, а просто перевела ей три тысячи юаней.
Цифра в ее блокноте неуклонно приближалась к нулю. Когда она вернет все эти долги, всё наконец изменится.
Спрятав телефон в карман, Бо Минъянь подняла взгляд на стоявший перед ней аквариум.
Экологический ландшафт был выполнен очень изысканно, напоминая сказочный мир, а рыбки с неизведанными названиями сновали внутри, волоча за собой красивые хвосты.
http://bllate.org/book/36020/4464100
Готово:
