У аппарата с горячей водой стояла только Лу Шань, ассистентка Мэн Сюйжань. Бо Минъянь подошла ближе и мельком взглянула на стакан в руках у девушки.
Внутри был соевый напиток.
— Шестьдесят три, — кто-то поинтересовался у Лу Шань. — Ты этот напиток себе заварила или для той, что в кабинете?
— Как думаешь, — вздохнула Лу Шань. — Опять доставка не пришлась по вкусу, пары ложек не съела, как всё оставила.
Бо Минъянь, уже заварившая себе овсянку, не стала задерживаться, и слова о том, какая же Мэн Сюйжань избалованная и капризная, постепенно стихли за спиной.
Услышав от Ху Цзинцзин, что неподалёку есть круглосуточный супермаркет, Бо Минъянь решила, что пора начать готовить самой и носить еду с собой.
Закончив работу до девяти вечера, Бо Минъянь вместе с Ху Цзинцзин отправилась в магазин и купила немного овощей.
Стоило ей подойти к дверям жилого комплекса, как на телефон поступил аудиовызов от Линь Хуэйсинь.
В тот же миг, когда с неба начали падать капли дождя, в ушах прозвучал голос Линь Хуэйсинь:
— Я звонила на твой номер, но он не обслуживается. Ты сменила номер?
Бо Минъянь буркнула что-то утвердительное, не став называть новый номер.
После недолгого молчания Линь Хуэйсинь продолжила:
— Сегодня у Чэнь Чэна день рождения, он…
Стекла очков Бо Минъянь, на которые попали капли дождя, скрыли взгляд, который вмиг стал холодным:
— Можно не упоминать его в разговоре со мной?
Линь Хуэйсинь замялась:
— С тех пор прошло уже столько времени, он тогда был совсем ребенком…
— Если ты позвонила только ради этого, то я вешаю трубку.
Бо Минъянь отвела телефон от уха, и оттуда донесся слегка взволнованный голос Линь Хуэйсинь:
— Я просто хотела узнать, сколько ты еще собираешься оставаться в США. Ты молодая девушка, одной в чужой стране неудобно, может быть…
— Ты только сейчас подумала о том, что мне неудобно жить одной за границей? — Бо Минъянь, не в силах больше сдерживаться, перебила её, и её голос невольно дрогнул от нахлынувших эмоций.
— Я знаю, что ты винишь меня, — беспомощно попыталась оправдаться Линь Хуэйсинь. — Но тогда у меня не было выбора.
Бо Минъянь усмехнулась, в её голосе сквозила явная насмешка:
— И какой же выбор был у тебя тогда?
Линь Хуэйсинь замолчала.
Так было всегда. Бо Минъянь до сих пор не знала, в какой именно сложной ситуации якобы оказалась Линь Хуэйсинь. Она знала лишь одно: ради брака с Хэ Ином мать отправила её в изгнание за границу на тринадцать лет.
Почувствовав, что теряет контроль над эмоциями, Бо Минъянь глубоко вздохнула, взяла себя в руки и, снова заговорив, была уже спокойна:
— Не беспокойся обо мне.
Запоздалая забота была подобна зимнему вееру или летней шубе — излишней и нелепой.
Крупные капли дождя сплелись в сплошные нити, выбивая на асфальте облака водяной пыли.
Бо Минъянь сбросила вызов, крепче перехватила пакеты с продуктами и ускорила шаг.
Потоки дождя, обрушившиеся сверху, смывали гнетущее чувство, вызванное этим разговором.
Зайдя в лифт, Бо Минъянь неторопливо протерла очки, а надев их снова, уже полностью вернула себе самообладание.
Она открыла дверь ключом.
В гостиной работал телевизор, показывали популярный сериал. Мэн Сюйжань, надев наушники и уткнувшись в планшет, свернулась калачиком на диване.
Сквозь звуки телевизора доносился чистый голос Мэн Сюйжань:
— …Помидоры с яйцом слишком отдают тиной, картофельная соломка нарезана как бруски, слишком хрустящая. Да и кто режет перец ломтиками для жарки с мясом? Я совсем не капризная! Даже если и капризная, то это всё потому, что папа меня такой избаловал.
Бо Минъянь, опустив голову, принялась снимать обувь. В квартире было очень холодно из-за кондиционера.
Подняв взгляд, она нечаянно встретилась глазами с Мэн Сюйжань, которая как раз закончила разговор и повернулась к ней.
— Почему ты… ты что, без зонта? — Мэн Сюйжань выключила кондиционер и перевела взгляд на пакеты в руках Бо Минъянь. — В такой ливень пошла за продуктами?
Цепочка вопросов застала Бо Минъянь врасплох. Лишь через мгновение она сухо ответила:
— Угу, — и с покупками прошла на кухню.
В раковине стояла эмалированная кастрюля, в которой Мэн Сюйжань утром варила кашу. Судя по всему, каша превратилась в сухой рис.
Бо Минъянь внезапно вспомнила, что по возвращении на родину так и не обзавелась собственной посудой.
— Ты сейчас будешь готовить? — Мэн Сюйжань последовала за ней. — Может, сначала примешь душ?
Если приготовить еду, а потом снова искупаться, то от неё будет пахнуть гарью, а Бо Минъянь не любила лишних сложностей. Ей было лень объясняться, поэтому она снова лишь коротко ответила.
Мэн Сюйжань закусила губу:
— Так и простудиться недолго.
Бо Минъянь замерла, доставая овощи:
— Позже. Можно одолжить у тебя кастрюлю?
— Конечно, — щедро отозвалась Мэн Сюйжань. — В шкафчике есть посуда, всё новое, бери, если нужно.
— Спасибо. — Бо Минъянь немного подумала и достала из шкафа два контейнера, ложку и палочки. — Раз уж пользуюсь твоей кастрюлей, давай я оплачу половину её стоимости, плюс остальное. Сколько с меня? Переведу на карту.
— Не нужно, — ответила Мэн Сюйжань.
— Я не могу пользоваться твоими вещами бесплатно.
Мэн Сюйжань проводила взглядом Бо Минъянь, заметив, как её влажная одежда прилипла к телу, обрисовывая изящный тонкий силуэт. Мэн Сюйжань опустила глаза:
— Думаю, если ты сейчас же не переоденешься в сухое, это я буду пользоваться твоей добротой.
Бо Минъянь оторопела, машинально обхватила себя руками и искоса взглянула на Мэн Сюйжань. Та стояла, опустив голову, и несколько прядей волос, упавших на плечи, скрывали её смущение.
Напряжение, сковывавшее Бо Минъянь, начало медленно отпускать, и она решила последовать совету.
Выйдя из кухни, Бо Минъянь остановилась и обернулась:
— Я собираюсь варить кашу, будешь со мной?
Вспомнив, как утром Бо Минъянь отказалась от предложенной каши, Мэн Сюйжань, стараясь подражать её тону, ответила:
— Спасибо, не нужно, я не голодна.
Едва она закончила фразу, как её живот предательски заурчал.
Воздух застыл. Они встретились взглядами.
Светлый румянец разлился по лицу Мэн Сюйжань, дойдя до самых кончиков ушей. Она подняла голову, и её взгляд задержался на чуть приоткрытых алых губах Бо Минъянь. Покраснев ещё сильнее, она резко захлопнула кухонную дверь.
Вид друг на друга был перекрыт.
Бо Минъянь так и осталась стоять в оцепенении, пару секунд глядя на дверь, а затем прижала руку к животу.
Фраза Это мой живот заурчал так и не слетела с её губ — она постеснялась.
Переодевшись в сухую одежду, Бо Минъянь вернулась на кухню.
Кастрюля в раковине была вымыта и убрана в сторону, чайник перешел в режим поддержания температуры, а на столе лежала очищенная луковица и рядом — кусочек имбирного сахара в индивидуальной упаковке.
http://bllate.org/book/36020/4464098
Готово:
