Цзян Юань улыбнулась:
— Одной Фанши тогда было бы недостаточно. Просто увидела тебя — и сразу захотелось блевать.
Лицо Хань Кэцзя потемнело, но тут же расплылось в самодовольной ухмылке.
— Ну конечно, ты же главная героиня, тебе Фанши и впрямь не по зубам. Хотя, если бы не ты, специально подсказавшая мне, что с Фанши что-то не так… Но такие мелкие уловки я ещё в средней школе до дыр износила. Просто злишься, что я у тебя отобрала? А я нарочно отберу! У меня как раз такие способности есть. Попробуй-ка верни!
— Прости, но Фанши мне и правда без надобности, — сказала Цзян Юань. — Если тебе так хочется похвастаться и хоть чуть-чуть почувствовать себя значимой, поговори об этом со своей ассистенткой. А мне от твоих речей и так уже тошно. Если ещё что-нибудь скажешь, боюсь, не сдержусь и вырвет прямо здесь.
Хань Кэцзя бросила на неё сердитый взгляд и фыркнула:
— Да ты просто завидуешь! Лин Хо ведь тебя так высоко ценит. У него куча ресурсов — почему бы тебе ни одного не дать? Видимо, всё не так уж и круто.
Цзян Юань прикрыла рот ладонью, помахала ей рукой в знак того, что сейчас точно вырвет, и бросилась в туалет.
Хань Кэцзя топнула ногой и в бешенстве ушла.
За углом коридора Сяо Пан посмотрел сначала в сторону, куда ушла Хань Кэцзя, потом на гримёрную и нахмурился от беспокойства.
На самом деле Цзян Юань почти ничего не вырвало. Днём она съела немного закусок, чтобы разжечь аппетит, и постепенно ей стало легче, хотя обедала она мало.
Во второй половине дня съёмок было немного, и в шесть вечера всё закончилось. Вернувшись в гостиничный номер, она не нашла нужные вещи — большую часть перетащили в номер Лин Хо.
Поднявшись наверх, она обнаружила, что Лин Хо нет. Спокойно собрала свои вещи.
Когда она была на полпути, послышался звук открывающейся двери — вернулся Лин Хо.
Цзян Юань не обратила на него внимания и продолжила собираться. Закрыв чемодан, она поднялась и увидела Лин Хо стоящим у двери с каким-то странным, пристальным взглядом.
— Линь-лаосы, хорошо спали в эти дни? — спросила Цзян Юань.
Лин Хо перевёл взгляд на чемодан, и даже та капля тепла, что в нём ещё оставалась, медленно исчезла. Его голос стал ледяным:
— Цзян-лаосы так переживает?
— Конечно, переживаю, — улыбнулась Цзян Юань. — Я ведь не такая, как вы. Мне нравится не только тело Линь-лаосы, но и сам Линь-лаосы.
Её прямота, особенно на фоне того, что раньше он сам избегал подобных тем, выглядела особенно откровенной и смелой.
Её чувства были прозрачны — она ничего не скрывала.
Нравится — значит, нравится.
Взгляд Лин Хо слегка дрогнул.
Цзян Юань, сказав своё, взяла чемодан и прошла мимо него.
Когда она поравнялась с ним, Лин Хо схватил её за руку. В его голосе прозвучало едва уловимое напряжение:
— В больницу.
Цзян Юань растерялась:
— Зачем в больницу?
Лин Хо не стал объяснять. Взяв её за запястье, он повёл к служебному лифту, которым никто не пользовался, и спустился в паркинг. Цзян Юань почти насильно усадили в машину.
Обычно она избегала садиться в его машину, чтобы не создавать лишнего шума, но сегодня Лин Хо вёл себя необычайно настойчиво и странно. Всю дорогу его лицо оставалось мрачным.
Сяо Пан осторожно протянул ей термос:
— Выпейте горячего молока?
— Я люблю холодное, — ответила Цзян Юань.
— Сейчас нельзя пить холодное, — пробормотал Сяо Пан себе под нос. — Ничего холодного есть нельзя.
Их поведение окончательно сбило её с толку.
Синьсинь уже ждала у заднего входа больницы — её тоже, видимо, внезапно вызвали по распоряжению Лин Хо. Увидев Цзян Юань, она растерянно посмотрела на него.
— Всё уже организовано, — сказал Сяо Пан Синьсинь. — Просто проводи Цзян-лаосы внутрь. Там вас встретит человек — следуйте за ним.
Цзян Юань, всё ещё не понимая, что происходит, позволила Синьсинь подвести себя внутрь и в замешательстве спросила:
— У меня что, какая-то болезнь, о которой я не знаю?
— Линь-лаосы велел мне прийти, — тихо пробормотала Синьсинь. — Я сама ничего не понимаю и не смею спрашивать.
...
Едва они вошли в здание больницы, их уже ждал мужчина в белом халате. Не говоря ни слова, он повёл их наверх на обследование.
Цзян Юань в полном недоумении позволила взять у неё кровь. После этого врач молча отвёл их вниз.
Сев в машину, она скрестила руки на груди и прищурилась, пристально глядя на Лин Хо.
Тот спокойно выдержал её взгляд, не проявляя никакой реакции.
Цзян Юань пристально смотрела на него довольно долго, а потом серьёзно спросила:
— Признавайся честно: у тебя есть возлюбленная, у которой неизлечимая болезнь, и ей срочно нужны костный мозг, органы или донорская кровь, а я — единственный подходящий донор?
Она смотрела на него так, будто давно всё поняла: «Ты всё это время притворялся, а теперь наконец показал своё истинное лицо?»
«Что за бред?»
Сяо Пан, как раз пивший воду, поперхнулся и закашлялся, но, боясь помешать, быстро выскочил из машины.
Лин Хо остался невозмутим — возможно, просто потому, что никогда не читал странных постов в вэйбо.
Он взглянул на Цзян Юань и спокойно произнёс:
— Цзян-лаосы отлично умеет сочинять истории.
— Это из романов, — фыркнула Цзян Юань. — Иначе зачем ты вдруг потащил меня в больницу на анализы? Боишься, что я сбегу, и тогда некому будет спасать твою возлюбленную?
Лин Хо промолчал.
Цзян Юань продолжила:
— Забудь об этом. Я не та наивная и добрая героиня из романов. Похоронную церемонию могу посетить с радостью, но спасать — нет уж, уволь.
Лин Хо с трудом сдержал вздох и отвёл взгляд.
В этот момент в окно постучали. Врач протянул через стекло конверт:
— Результаты анализов готовы. Отрицательный. Скорее всего, просто расстройство желудка или что-то подобное. Если переживаете, можно пройти дополнительное обследование. Все документы здесь, в больнице не оставлено никаких записей.
Сказав это, он кивнул Цзян Юань и ушёл.
Цзян Юань потянулась за отчётом, но Лин Хо убрал руку, не дав ей взять конверт.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Он не глядя на неё положил конверт в бардачок и сказал водителю:
— Поехали.
Он не позволял ей даже посмотреть собственные результаты?
Цзян Юань уже почти всё поняла.
Неужели Лин Хо действительно подумал, что она беременна? А теперь, узнав, что всё в порядке, спрятал отчёт, чтобы она не насмехалась над ним?
«Папаша будущего ребёнка» тоже очень дорожит своим достоинством.
Она уже собиралась подразнить его, но вдруг зазвонил телефон — снова ДаЯн.
Едва она ответила, как в трубке раздался восторженный голос:
— Моя золотая! Ты что, ЕвроКоролева в прошлой жизни?! Японский люкс-бренд sofe, с которым Линь Цзя только начала переговоры, вдруг сам связался с тобой! Боже, ты просто невероятна!
Цзян Юань повернулась и посмотрела на Лин Хо.
«Папаша будущего ребёнка» смотрел в окно, его профиль был холоден и отстранён.
Автор примечает: Папаша без ребёнка: :-(?
sofe — один из ведущих люксовых косметических брендов. Их ночной крем был особенно знаменит, и сама Цзян Юань им пользовалась.
Амбассадорами бренда в Китае всегда были топовые актрисы — на несколько ступеней выше, чем Фанши.
— Пока они просто связались со мной, спросили, нет ли у тебя подобных контрактов, и намекнули на заинтересованность. Но почти наверняка дело состоится! — с уверенностью заявил ДаЯн. — Как только закончится контракт предыдущей амбассадорши, они официально выйдут на тебя.
Цзян Юань кое-как ответила и повесила трубку.
Она посмотрела на молчаливого Лин Хо, покрутила телефон в руках и задумалась.
Это, конечно, отличная новость.
Если бы она не была такой реалисткой и не понимала, что пока ещё не доросла до подобного уровня, она бы подумала, что «папаша будущего ребёнка», решив, что она беременна, преподнёс ей подарок.
Или, точнее, милостивое подаяние?
Как в старину: наложница забеременела от императора — ей в награду дарят золото, драгоценности и повышают статус.
Иногда слишком умным быть — нехорошо.
Лучше бы она ничего не знала и радостно приняла подарок.
Цзян Юань вздохнула и окликнула:
— Линь-лаосы.
Она говорила вежливо, но с оттенком официальности и готовности к переговорам.
Лин Хо наконец отвёл взгляд от окна. Его лицо оставалось холодным, и невозможно было понять, что он чувствует.
Цзян Юань не могла разгадать, расстроен он или облегчён, и не знала, является ли этот контракт «подарком» или «компенсацией».
Сяо Пан, чтобы дать им побыть наедине, сел в другую машину вместе с Синьсинь. В салоне остались только они двое и водитель — молчаливый, как тень.
Машина ехала плавно, как и голос Лин Хо:
— Цзян-лаосы.
— У вас дома не остался ли трон, который нужно унаследовать? — спросила Цзян Юань с искренним любопытством.
Лин Хо несколько секунд смотрел на неё без эмоций:
— Цзян-лаосы пристрастилась сочинять сказки?
— Нет, просто хочу понять: вы разочарованы или облегчены, узнав, что я не беременна? Ваши мысли — как иголка на дне моря, их невозможно угадать.
Шутка про трон была просто шуткой. Ни с точки зрения карьеры Лин Хо, ни с точки зрения их отношений «ребёнок» был бы совершенно неуместен и нежелан — даже если бы это был просто недоразумение.
Разве что трон наследовать...
Лин Хо явно не хотел обсуждать эту тему и сухо ответил:
— Это неважно.
Но Цзян Юань была настроена иначе.
— Вы подумали, что я беременна, поэтому подарили мне этот контракт? — спросила она утвердительно, хотя вопрос был сформулирован как вопрос.
Оба факта были правдой: он действительно подумал, что она беременна, и действительно подарил ей контракт. Но соединив их причинно-следственной связью, смысл менялся до неузнаваемости.
Сяо Пан отсутствовал, водитель молчал, а обычно сдержанный актёр лишился своего официального представителя.
Лин Хо взглянул на неё и, к удивлению, объяснил:
— Между этими событиями нет связи.
— Понятно, — кивнула Цзян Юань, но через несколько секунд снова спросила: — Тогда это компенсация за расставание?
Брови Лин Хо слегка нахмурились.
Цзян Юань сделала вид, что не заметила, и продолжила:
— Нет, расставания не было. Теоретически мы с Линь-лаосы можем только вместе снимать ИИ, но не спать вместе. Так что, наверное, это плата за услуги?
Она улыбнулась:
— Вы всегда так щедры к женщинам?
Раздражение на лице Лин Хо мелькнуло лишь на миг, после чего он снова стал невозмутим, и Цзян Юань захотелось ущипнуть его за эту холодную маску.
— Только к тебе, — сказал он.
Непонятно, относилось ли это к первой или второй части её фразы.
Цзян Юань фыркнула:
— Тогда мне тоже стоит подарить Линь-лаосы «подарок». Сейчас ведь 9012-й год, а не феодальная эпоха. Вы «купили» меня, я «купила» вас. Если вы платите ресурсами за услуги, то, наверное, мне стоит подарить вам фильм?
Лин Хо не обиделся, что оказался «купленным», и сухо ответил:
— Цзян-лаосы — настоящая независимая женщина нового времени.
Цзян Юань скромно улыбнулась:
— А Линь-лаосы — типичный мерзавец нового времени.
Лин Хо посмотрел на неё и повторил с неясным выражением лица:
— Мерзавец?
— Конечно, — с притворным удивлением ответила Цзян Юань. — Вы такой мерзавец, разве сами не знаете?
...
Вернувшись в отель, Цзян Юань вышла из машины и легко помахала ему рукой, направляясь к лифту.
Она не стала ждать Лин Хо. Двери лифта закрылись, когда он был в двух метрах, и в последний момент Цзян Юань, стоя внутри, наклонила голову и без эмоций улыбнулась ему.
Сяо Пан, наверное, услышал от водителя, что между ними в машине произошёл «спор». На следующее утро Цзян Юань увидела его ночной монолог в мессенджере.
Он написал длинное сочинение, подробно описав, как услышал её разговор с Хань Кэцзя в коридоре, как за неё переживал, как потом доложил обо всём Лин Хо; объяснил, что ресурсы ей дали просто так, чтобы «поддержать», а не из каких-то дурных побуждений; и очень деликатно намекнул, что кроме неё Лин Хо не «пользовался» другими актрисами. (Он, конечно, использовал другие слова, но смысл был именно такой.)
Цзян Юань чуть не умерла со смеху от этого заботливого «евнуха».
Откуда Лин Хо взял такого сокровища-ассистента? Очень хотелось его переманить.
Утром она выспалась и была в прекрасном настроении, поэтому ответила:
[Просто поддразнила его, не бойся]
Сяо Пан тут же ответил, и по экрану было видно, как он осторожно выведал:
[Линь-лаосы в последнее время отлично отдыхает. Если у Цзян-лаосы будет время, можете заглянуть в любое время]
Ах, этот преданный главный евнух... Он и правда обо всём заботится.
http://bllate.org/book/3602/390769
Готово:
