Цзян Яньюй развел руками, виновато улыбнулся и отказался:
— Слежу за фигурой.
— Быть моделью так трудно: то нельзя, сего нельзя. На моем месте я бы точно не выжил.
— Ничего не поделаешь, — пожал плечами Цзян Яньюй. — Это моя работа.
— Брат Цзян действительно предан своему делу, просто вершина мастерства для отечественных мужских моделей.
……
Пока Цзян Яньюй, полный сил и энергии, заигрывал с членами съемочной группы, Ло Циньлинь и Цинь Сяоси сидели вповалку на диване во временном навесе для отдыха и отрешенно смотрели на темно-зеленый потолок.
— Циньлинь, — Цинь Сяоси отпила теплого чая Цаншань с совершенно остекленевшим взглядом. — Тебе тоже приходится работать в доме господина Цзяна? Дежурить круглосуточно?
— Помимо работы, нужно еще и тренироваться, это даже выматыстрее, чем в студии Ханьси.
Ло Циньлинь запрокинул голову и тяжело вздохнул, чувствуя себя так, словно из него выжали все силы.
Неделю назад Цинь Сяоси официально вышла на работу в Студию Яньюй — не по договору аутстаффинга, а напрямую уволившись из студии Ханьси и совершив плавный карьерный скачок.
Условия, которые предложил Чэнь Цисинь, были настолько заманчивыми, что, увидев пятизначную месячную зарплату после вычета налогов, Цинь Сяоси потеряла голову от счастья и, забыв обо всем на свете, размашисто подписала контракт на год.
Кто же знал, что вместе с этим контрактом ей придется не только работать ассистентом Ло Циньлиня, но и выполнять обязанности личного помощника Цзян Яньюя.
Днем — монтаж видео и беготня с курьерскими посылками, ночью — прерванный сон и телефон, включенный круглые сутки. Даже если босс позвонит в два часа ночи, она обязана ответить самым мягким и приветливым тоном.
Перейдя в другую компанию, Цинь Сяоси разом превратилась из работницы по графику девять-девять-шесть в трудягу режима ноль-ноль-семь.
Хотя она уставала так, что с нее буквально сходила кожа, зарплата выросла в пять раз. Ради денег Цинь Сяоси была готова стерпеть что угодно.
А Ло Циньлинь, казалось, и вовсе угодил в худшее положение: мало того, что днем ему приходилось позировать для фото и видеосъемок Цзян Яньюя, а по вечерам — дорабатывать снимки и монтировать материал для отправки Цинь Сяоси, так его еще и затаскивали на диван для тренировок.
Тренировки утром едва проснувшись, тренировки вечером перед сном.
— Когда вы тренируетесь, — вполголоса спросила Цинь Сяоси, — вам нужно целоваться?
Ло Циньлинь на мгновение замер, отвел взгляд и ответил:
— Нет, просто держимся ближе друг к другу, чтобы лучше узнать человека.
Заметив, что выражение лица Ло Циньлиня неестественно, а в странности проскальзывает едва уловимое смущение, Цинь Сяоси подумала про себя: какая жуткая драма, — и осторожно поинтересовалась:
— И что ты теперь думаешь? Начинаешь к нему привыкать? Или тебя в другую сторону потянуло?
В глазах Цинь Сяоси читалось искреннее беспокойство. Ее столь деликатный и осторожный тон вдруг заставил Ло Циньлиня почувствовать укор совести за то, что он все это время лгал.
Глубоко вздохнув, Ло Циньлинь наконец решился во всем признаться:
— Я вообще-то не традиционной ориентации.
Что?
Цинь Сяоси умолкла, ее зрачки расширились, а веки зачастили от частых морганий.
— Мы с ним были одноклассниками в старшей школе. Он перевелся в мою школу в выпускном классе, и тогда я уже... В общем, вот так, — Ло Циньлинь тихо признался в своем обмане.
Ло Циньлинь так долго тайно был влюблен в Цзян Яньюя — этого капиталиста, безжалостно эксплуатирующего своих подчиненных? И при этом сам капиталист ни о чем не догадывался, искренне полагая, что Ло Циньлинь — натурал, которого нужно срочно переубедить?
При одной этой мысли Цинь Сяоси чуть было не завопила во весь голос, охваченная таким ликованием, будто угнетенный батрак наконец совершил революцию. К счастью, мускулы сработали быстрее разума, и она сама вовремя зажала себе рот рукой.
— Так ты притворялся натуралом из-за тех сплетен, что я тебе рассказывала? — из-за прижатой к лицу ладони голос Цинь Сяоси звучал приглушенно.
— Угу.
Признаваться в том, что притворялся гетеросексуалом ради конспирации, было жутко стыдно. Ло Циньлинь опустил голову, глядя на край дивана, и избегал смотреть на Цинь Сяоси.
Цинь Сяоси молчала, Ло Циньлинь сидел тише воды ниже травы.
За молчанием последовало новое молчание.
Легкий ветерок снаружи палатки мягко покачивал полог, заставляя гладь озера у поместья Е Юйцзэ покрываться рябью. Шум ветра проникал сквозь занавески, заставляя нервы Ло Циньлиня натянуться до предела.
— Только не говори ему, — первым нарушил тишину Ло Циньлинь.
— С чего бы мне ему рассказывать? — Цинь Сяоси воспрянула духом, сжала кулак и вскинула его над головой, торжественно пообещав: — Я с тобой по одну сторону баррикад!
Заметив, что на лице Цинь Сяоси нет ни тени отвращения, Ло Циньлинь наконец позволил своему сердцу опуститься на место.
— Ну и как у вас обстоят дела? На какой стадии вы сейчас? — с неподдельным любопытством спросила Цинь Сяоси.
Ло Циньлинь уже собирался ответить, как полог палатки внезапно откинулся.
Увидев, что снаружи стоит сам Цзян Яньюй, Ло Циньлинь и Цинь Сяоси синхронно вскинули головы. Широко распахнув глаза, они в один голос выпалили:
— Уже начинаем?
На лицах обоих читалось смущение, словно застигнутых на месте преступления. Заметив неладное, Цзян Яньюй прищурился и спросил:
— О чем это вы тут шептались?
— Ни о чем, — подойдя к выходу и самостоятельно перехватив правую руку Цзян Яньюя, проговорил Ло Циньлинь. — Все гости уже в сборе?
Цзян Яньюй бросил косой взгляд на Цинь Сяоси, затем перевел его на Ло Циньлиня и, помолчав пару секунд, ответил:
— В сборе.
Втроем они вышли из палатки. Цинь Сяоси сначала хотела было зашагать рядом с Ло Циньлинем, но, перехватив предостерегающий и недружелюбный взгляд Цзян Яньюя, с поникшим видом поплелась следом прямо за ним.
Всего через пару шагов троица добралась до временной гримерки у черного хода виллы.
— Волнуешься? — Цзян Яньюй занес руку над дверной ручкой и, наклонившись к самому уху Ло Циньлиня, тихо спросил.
Ло Циньлинь покачал головой, накрыл своей ладонью тыльную сторону ладони Цзян Яньюя, и они вместе опустили ручку вниз.
Они уже настолько привыкли держаться за руки, что это стало обычным делом? Цинь Сяоси опустила голову, чтобы скрыть победную улыбку, и, сдерживая смех, последовала за ними внутрь гримерной.
Две пары новоиспеченных влюбленных гостей уже наносили макияж.
Слева сидела восемнадцатилетняя восходящая кинозвезда Цзян Линьсюй вместе со своим девятнадцатилетним бойфрендом, солистом рок-группы Си Минем. Справа расположились две бывшие участницы женской поп-группы Хэ Ихань и Сюань Чу.
Все четверо принадлежали к развлекательным компаниям холдинга Шаньхай: Цзян Линьсюй и Сюань Чу числились в актерском отделении Яоин Юэцзэ, а оставшиеся двое — в вокальном отделении Яолэ Юэцзэ.
Цзян Линьсюй, которую также называли всенародной любимицей, дебютировала в пятилетнем возрасте и снялась в бесчисленном количестве кино- и телекартин. Всего месяц назад она завоевала звание самой молодой обладательницы премии Золотой Колокольчик, после чего в сети тут же всплыла новость о ее романе с бунтарем и норовистым Си Минем.
Стоило в сети появиться их совместным фото с тайного свидания, как Си Миня мгновенно заклевали в трендах. Черные пятна из его прошлого всплывали отовсюду, а фанатки и просто сочувствующие материнским сердцем рыдали в соцсетях, умоляя любимую девочку бежать от этого плохого парня, который непременно ее обманет.
Что же касается Хэ Ихань и Сюань Чу, они обе были бывшими участницами женской группы #include. Эта группа славилась и внешностью участниц, и прекрасными вокальными данными, однако почему-то упорно не желала становиться популярной. В прошлом году, когда до публики дошли слухи о скором распаде коллектива, пользователи сети искренне сочувствовали такому исходу.
Но стоило группе распасться, как Хэ Ихань и Сюань Чу опубликовали снимки обручальных колец, официально объявив себя парой. Количество подписчиков в их фандоме за одну ночь выросло на сто тысяч, а популярность взлетела настолько высоко, что они на несколько дней оккупировали все верхние строчки трендов, заодно прославив и остальных бывших участниц #include.
Посмотрев на это, поклонники не удержались от едкого словца: вместе — пустые нужды, а порознь — сияющие звезды.
Всего три пары, причем представлены были все возможные комбинации: геи, лесбиянки и традиционная пара, да к тому же каждая — со своей армией хейтеров и шлейфом скандалов. Стоит программе выйти в эфир, как зрительский интерес разорвет все мыслимые рейтинги.
Услышав скрип открывающейся двери, Цзян Линьсюй открыла глаза, знаком велев визажисту прерваться, поднялась с кресла и с мягкой улыбкой произнесла:
— Брат Цзян, господин Ло, доброе утро.
Улыбка Цзян Линьсюй была безупречной, а манеры — сдержанными и зрелыми, совершенно не выдавая в ней восемнадцатилетнюю девушку.
Си Минь, который в этот момент уткнулся в телефон, при звуках голоса поднял голову, приветственно приподнял брови в сторону Цзян Яньюя и со значительным выражением скользнул взглядом по Ло Циньлиню, после чего снова уткнулся в экран.
— Брат Цзян, господин Ло, — поднимаясь со своих мест, кивнули в знак приветствия Хэ Ихань и Сюань Чу.
— Всем доброе утро, — с легкой улыбкой ответил Ло Циньлинь.
Цзян Яньюй махнул остальным рукой, усадил Ло Циньлиня на центральное место, а Цинь Сяоси, вежливо поклонившись знаменитостям, тихонько встала у туалетного столика.
Все шестеро гостей уже успели нанести грим, подправить макияж оставалось только Цзян Линьсюй.
Атмосфера в гримерной стояла довольно прохладная. Никто не произносил ни слова, нарушаемый лишь шуршанием кисточки, которой визажист легко касался лица с помощью пудры.
За исключением Цзян Яньюя и Си Миня, все остальные выглядели несколько странно. Особенно Цзян Линьсюй: в перерывах между мазками кисти она то и дело распахивала глаза и украдкой косилась в сторону Ло Циньлиня с весьма нескрываемым интересом.
Сюань Чу же, скрестив руки на груди, откинулась спиной на туалетный столик и в упор разглядывала Ло Циньлиня.
Хэ Ихань сидела лицом к зеркалу и отчаянно стреляла глазами через отражение.
Столкнувшись с таким количеством пристальных взглядов со всех сторон, Ло Циньлинь, до этого совершенно спокойный, вновь почувствовал легкое напряжение. Он незаметно повернул голову и немым вопросом попытался выяснить у Цинь Сяоси, не прилипло ли чего к его лицу.
Цинь Сяоси лишь покачала головой, внутренне задаваясь озадаченным вопросом: неужели Ло Циньлинь раньше обладал способностью притягивать только геев, а теперь переквалифицировался в магнит для всех полов без разбору?
— Давайте без лишнего напряжения, — подал голос Цзян Яньюй. — Не нужно воспринимать меня как младшего брата Цзян Шэня, относитесь ко мне как к обычному гостю.
Си Минь издал короткий смешок, отложил телефон и заметил:
— Просто все безумно любопытствуют насчет твоей второй половинки. С чего бы кому-то бояться, что ты настучишь на них младшему директору Цзяну?
Си Минь носил полудлинные каштановые волосы с легкой завивкой, а на фалангах его пальцев красовалась розовая татуировка с инициалами XM/JLX. В его тоне отчетливо сквозила дерзость человека, еще не познавшего суровых ударов судьбы.
— Заткнись, ради бога, — Цзян Линьсюй даже забыла про макияж, вскочила на ноги и отвесила Си Миню легкий подзатыльник, после чего виновато обернулась к остальным. — Господин Ло, вы уж не обращайте внимания, ему вчера дверью голову прищемило, речевой аппарат работает со сбоями.
— Ничего страшного, — неловко улыбнувшись, произнес Ло Циньлинь. — Можете звать меня просто Циньлинь или братом Ло, обращаться господин Ло слишком официально.
Услышав это, некий мужчина, которому с самой первой встречи было строго-настрого приказано звать его исключительно господином Ло, мгновенно взметнул брови и, поджав губы, недовольно фыркнул.
— Брат Ло, мы же не посмеем звать тебя Циньлинь, — хихикнул Си Минь. — Вдруг брат Цзян разозлится, приревнует и в порыве гнева попросит младшего директора Цзяна нас забанить?
— Си Минь, — Цзян Яньюй прикрыл глаза и предупреждающе произнес: — Еще одна шуточка в адрес моего парня, и я попрошу твоего старшего брата притащить тебя домой и навсегда запретить брать в руки гитару.
Си Минь цокнул языком:
— Ты что, ученик начальной школы? Взрослый парень, а чуть что — сразу жалуешься старшим.
— Всё! — опасаясь, что Си Минь сболтнет еще какую-нибудь глупость, Цзян Линьсюй крепко зажала ему рот рукой и наградила свирепым взглядом, приказывая молчать.
Однако стоило угомонить Си Миня, как Сюань Чу снова уставилась на Ло Циньлиня с обжигающим любопытством.
Цзян Яньюй потер переносицу и с раздражением бросил на Сюань Чу взгляд:
— Ты тоже хочешь полюбоваться на мою жену?
Сюань Чу вздернула брови, но отвечать не стала. Вместо этого она развернулась, закинула руку на плечо Хэ Ихань и, едва сдерживая смех, переглянулась с ней.
В гримерке вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием кистей для макияжа.
Ло Циньлинь опустил глаза в пол. И хотя внутри все клокотало от неловкости из-за брошенного слова жена и странного поведения окружающих, внешне он сохранял полную невозмутимость, не выдавая и капли волнения.
http://bllate.org/book/36017/4463401
Готово:
