Хм!
Кот, сердито фыркнув, заснул, уткнувшись в короткий и мягкий мех Юэ.
На следующий день он осознал, что вытянул немало потрясающих вещиц.
О двух практичных и увесистых книгах пока не стоило и говорить (поскольку осилить их прямо сейчас не получится), а вот водяной шар обеспечивал абсолютную чистоту воды. Система утверждала, что множество магических рецептов требуют добавления водяных шаров. Рубиновый браслет наделял Зверолюда защитой, сравнимой с могуществом титанических монстров, а если надеть оба браслета на руки, они давали частичный иммунитет к магии. Что же касается яйца Панда-Утки... Панда-Утка — это магическое существо, искусное в подводной охоте и выслеживании добычи. Её достоинство заключалось в том, что она не потребляла ману хозяина, а недостаток — в отменном аппетите.
Ин Сюаньчуан пропустил мимо ушей недостатки Панда-Утки, расслышав лишь слова Системы: Панда-Утка очень милая, когда вырастет, будет размером с тебя нынешнего и выглядит как толстенький маленький желтый утёнок.
У меня появится питомец!
Кот ликовал и прыгал от радости, а потом устроился в пещере, чтобы высиживать яйцо, отказываясь даже идти на учебу с Юэ.
Юэ был в растерянности, Юэ тревожился, и в один прекрасный день, воспользовавшись тем, что кот заснул, Юэ заглянул под кошачий животик и обнаружил там белоснежное яйцо с серебряным узором.
Глядя на яйцо, в котором чувствовалось биение сердца, а запах явно отличался от обычных птичьих яиц, Юэ пронеслось в голове множество мыслей...
Неужели Мими снес его сам, тайком? Но Мими еще не достиг совершеннолетия, так что это яйцо он определенно украл или где-то подобрал!
Кто в племени, кроме Зверолюда Ветра и Снега, способен нести яйца? Если только...
Неужели Юй или Сун тайком снесли яйцо от Нано?!
Никто не знал, о чем думал Юэ. Во всяком случае, он с тревожным сердцем вышел из собственной пещеры, приготовил еду в пещере вождя, а затем уселся напротив вернувшихся домой Юя и Суна, впившись в них пронзительным взглядом.
Юй и Сун, попивающие суп: ?
— Вы... случайно... — Юэ отвел глаза: — Не снесли яйцо тайком?
— Пфу!
Сун выплюнул фруктовый суп прямо на землю, а Юй зашелся в кашле.
— У нас еще даже нет пары Нано, откуда взяться яйцу? — возмутился Сун и, охваченный леденящим ужасом, обхватил себя руками: — Ты распускаешь слухи! А вдруг Нано потом меня не захочет?
— Будь у меня пара, я бы обязательно сказал тебе и Суну, — Юй нахмурился и спросил: — С чего ты вообще это взял?
Юэ и сам понимал, что ведет себя нелепо, подозревая собственных братьев.
Он покраснел, кашлянул и поведал Юю и Суну новость о том, что Мими-зверь высиживает яйцо.
Сун поспешно осведомился:
— Какого оно цвета? А кот не исхудает от голода...
Юй же вспомнил, как кот добыл моховой суп, немного подумав, произнес:
— Не вмешивайтесь, но сделайте так, чтобы никто не заметил, как он его высиживает. Насколько я помню, у местных птиц не бывает яиц с серебряными узорами. Если память тебе не изменяет, это яйцо вполне может быть даром от Жреца.
Хотя в Племени Ветра и Снега не было Жреца, Юэ, когда сопровождал старших братьев в другие племена для обмена товарами, видел, как жрецы получали священные реликвии с помощью ритуалов жертвоприношения. Лицо Юэ мгновенно стало серьезным, но тут же омрачилось новой заботой.
— Это-то я понимаю, но в мою пещеру то и дело заходят Зверолюды, чтобы обменяться вещами. А ты же знаешь этих Зверолюдов — если им станет любопытно, они возьмут Мими-зверя и начнут его разглядывать.
У кого в Племени Ветра и Снега звери не посмели бы чинить самоуправство? Юэ осеннило:
— Пожалуй, пусть Мими-зверь пока поживет в твоей пещере, старший брат.
Понимая, что иного выхода нет, Юй кивнул в знак согласия. Потягивая освежающий, кисло-сладкий фруктовый суп, он размышлял про себя: у будущего маленького жреца секретов будет только больше. Когда он научится ходить, придется выкопать для него новую пещеру, а если он не Нано, то устроить ее прямо по соседству с моей.
Маленький кот обзавелся лапками!
Ин Сюаньчуана перевели в пещеру Юя, и ночью он спал, устроившись под крылом большой белой птицы. Возможно, температура пушистых перьев оказалась идеальной, но на третий день высиживания у Панда-Утки появились признаки проклевывания скорлупы.
В этот день Юй, Сун и Юэ тоже вернулись домой пораньше, и вся семья то и дело касалась яйца, которое временами покачивалось.
Однако Панда-Утка всё никак не вылуплялся, и Ин Сюаньчуан от злости принялся мяукать.
— Может, поджарить его? Глядишь, и выгорит наружу? — предложение Суна тут же было пресечено ударом локтя от Юэ.
— А давай я тебя поджарю, как тебе такое? — Юэ усмехнулся, после чего нежно обнял встревоженного маленького кота, продолжавшего высиживать яйцо: — Не спеши. Мой слух подсказывает, что эта птичка уже дозрела до появления на свет, просто она капризничает и не хочет вылезать.
Юэ приподнял кота за шкирку и потрепал по животику.
— Посмотри на себя, совсем исхудал.
— Где же он исхудал, живот-то по-прежнему круглый! Этот Мими-зверь залег на лежанку высиживать яйцо и целыми днями питается с рук старшего и второго брата, он растолстел так, что во время скачка роста этого даже не заметно... — бормотал про себя Сун, но вслух ничего не сказал, ведь старший брат уже бросил на него угрожающий взгляд.
— Хочешь готовить вместе со мной? Большой кусок бело-нефритового мяса, который ты просил на днях, я для тебя уже нарезал.
Ин Сюаньчуан поднял голову на Юэ:
— Если я брошу высиживать яйцо, вдруг эта противная сонная пташка замерзнет?
На этот вопрос было трудно ответить: некоторые яйца требуют сохранения тепла во время вылупления, а другие обходятся без родительского тепла с самого начала. Юэ пребывал в растерянности, как вдруг Юй повернулся и превратился в белоснежную, пушистую гигантскую птицу, занявшую треть пространства пещеры.
— Я погрею его, — сказал Юй.
Его массивное и теплое тело давало Ин Сюаньчуану сильное чувство безопасности, поэтому он без малейших колебаний перепоручил заботу о противной сонной пташке Юю.
Под озадаченными взглядами Юэ и Суна Юй аккуратно пододвинул яйцо под крыло.
В роду Птиц Ветров и Снегов обязанность высиживать яйца действительно лежит на отцах. За этот долгий период инкубации, который обычно длится три месяца, отец-птица запоминает запах яйца, и впоследствии, даже находясь за тысячу миль, он вместе с сородичами по этому запаху то и дело будет навещать птенца.
Если яйцо снесено не парой отца, Птица Ветров и Снегов всё равно воспринимает его как родное чадо и относится к нему с нежностью. Однако продолжительность жизни Птиц Ветров и Снегов невероятно велика — они могут жить более ста пятидесяти лет. Если ребенок погибнет раньше родителя, Птица Ветров и Снегов способна почувствовать это и впасть в безутешное горе.
В детстве их отец, Птица Ветров и Снегов, рассказывал историю: некогда одна Птица Ветров и Снегов высидела яйцо, оставленное другим Зверолюдом, но тот Зверолюд преждевременно скончался. Птица Ветров и Снегов тут же погрузилась в глубокую тоску и спустя пятьдесят лет бросилась со скалы на смерть.
— Старший брат, давай лучше я погрею, — не удержался Юэ.
Ощущая биение сердца и шевеление птенца под крылом, Юй покачал головой:
— Только ненадолго, всё в порядке.
Но он был вынужден признать: в силу инстинктов Птицы Ветров и Снегов всего за несколько мгновений он успел запомнить запах этого яйца — аромат свежей земли после дождей, смешанный с запахом кошачьей шерсти.
Ин Сюаньчуан не знал о тайных обычаях Птиц Ветров и Снегов и считал вполне естественным, что большая птица помогает ему высиживать яйцо, а потому с радостью и энтузиазмом принялся за подготовку бело-нефритового мяса.
Бело-нефритовым мясом Зверолюды называли снежно-белый жир. Хотя от одного куска такого мяса можно долго не чувствовать голода, оно настолько отвратительно на вкус и жирно, что обычные Зверолюды им не интересовались. В итоге Юэ обменял долю одного сердца на кусок бело-нефритового мяса размером с шестьдесят кошек.
— Вот здесь, здесь и вот тут нужно срезать...
У Ин Сюаньчуана еще не было рук, поэтому он командовал Юю и Суну срезать лимфоузлы с жира, а затем порубить мясо на примерно одинаковые кусочки. Когда разгорелся огонь, Ин Сюаньчуан велел Юэ бросить в котел воды, острых нежных травок и цветы под названием две цветочные завязи, способные убрать специфический запах и усилить аромат.
Каменный котел был довольно толстым, и при таком количестве заброшенных трав вода оставалась холодной — как раз самое время опускать жирное мясо для совместной варки.
Огонь горел ярко, вода постепенно испарялась от жара, а на дне каменного котла собиралась другая прозрачная легкая жидкость. Ин Сюаньчуан выловил травы, и густой, насыщенный аромат чистого жира заставил каждого обладавшего тонким обонянием Зверолюда жадно сделать несколько глубоких вдохов.
— Как же вкусно пахнет... — произнес Юэ.
Ин Сюаньчуан и Сун чуть не захлебнулись слюной, и даже Юй невольно передвинул лапу.
Пытаясь спасти остатки рассудка, Ин Сюаньчуан замахал лапками:
— Быстрее! Быстрее маринуйте мясо!
Словно проснувшись от сна, Юэ и Сун принялись нарезать свежее мясо и смешивать его с травами и птичьими яйцами. Кроме того, по указанию Ин Сюаньчуана они нарезали немного зелени, чтобы замариновать всё вместе.
— Скоро будем жарить мясо и есть, — самодовольно заявил Ин Сюаньчуан: — Это новый способ приготовления.
Юэ тут же согласился. За этот месяц под руководством Ин Сюаньчуана их семья стала питаться невероятно разнообразно и питательно.
Масло в каменном котле постепенно прибывало, а бело-нефритовое мясо усыхало и становилось темно-коричневым.
— Вылови мясо, брат Юэ, а потом посыпь соли и перемешай, — сказал Ин Сюаньчуан.
Юэ послушно выполнил указание, добыв целую миску шкварок.
Ин Сюаньчуан объявил:
— Можно есть!
Все присутствующие едва ли не сгорали от нетерпения: каждый забросил в рот по горсти шкварок. Они раскусили хрустящую корочку, и заключенный внутри растопленный жир брызнул наружу, взорвав во рту фейерверк ароматов. Легкий солоноватый привкус подчеркивал вкус блюда, не позволяя губам затеряться в густом масляном великолепии.
Даже высиживающий яйцо Юй съел немало. По мере того как он ел, его взгляд становился странным, и он то и дело косился под крыло.
С тех пор как аромат масла начал распространяться, птица внутри яйца безостановочно ворочалась, однако лень взяла верх над всем остальным, и Панда-Утка по-прежнему не спешил клевать скорлупу.
Юй сначала собирался помочь ему проклюнуться, но потом подумал: в этом мире не бывает так, чтобы кто-то одновременно ленился и ел самую вкусную еду. Эта птица была очень похожа на Суна — наверное, напробуется всласть и выберется сама.
Масло было готово.
Обладая удивительным взаимопониманием, Ин Сюаньчуан и Юэ вдвоем принялись разогревать каменную плиту и раскалять на ней жир.
По выбору Ин Сюаньчуана Юэ принес три куска мяса: один — мраморную брюшину, второй — грудинку с тремя слоями жира и двумя слоями мяса, а третий — бело-нефритовое мясо. Из овощей были подготовлены трава боэр и листья особой мясистой разновидности.
Все эти замаринованные овощи и мясо влажно блестели, источая сложный букет ароматов пряностей.
Шик!
Нарезанная толщиной в палец мраморная брюшина соприкоснулась с каменной плитой, сукровица мгновенно испарилась, цвет мяса потемнел, и в воздухе мгновенно взметнулся мясной аромат, в несколько раз более насыщенный, чем от вареного супа. Оказавшийся ближе всех Ин Сюаньчуан почувствовал, будто его окатило с головой, и он бесстыдно сглотнул слюну.
Сун уже не мог сдерживаться:
— Можно уже есть? Можно есть?
— Разрежь и посмотри! — скомандовал Ин Сюаньчуан.
Юэ послушно последовал совету: более-менее острым каменным ножом он сделал разрез — внутри мяса еще виднелась легкая краснота, но спустя всего пару мгновений исчезла и она.
http://bllate.org/book/36015/4463145
Готово:
