Донеся человека до спальни, Цзи Фосюй укрыл его одеялом.
— Эй, Цзи Фосюй! Это моя кровать! — в ярости воскликнул Цзи Тинъюнь.
— Почему это ты сейчас не назвал меня братом? Хэ, лицемер. И что с того, что это твоя кровать? Я положил его сюда, и что ты мне сделаешь?! — свирепо глядя на него, подумал Цзи Фосюй: ублюдок, не стоило вообще позволять этому старому мужчине оставаться с ним!
Цзи Фосюй сдернул с его руки прохладное полотенце, аккуратно приложил его ко лбу Сяо Мо и, опустив голову, осторожно разгладил его пряди. Глядя на его ресницы, он на мгновение потерял дар речи.
Этот старый мужчина на самом деле был совсем не старый. Если присмотреться, в его чертах лица не было ни единого изъяна, а все вместе они выглядели невероятно притягательно — в нем действительно таилось какое-то очарование.
Особенно эти тонкие губы: из-за жара они слегка пересохли, но должно быть, на ощупь они очень мягкие, верно? Очень мягкие... Он же прикасался к ним на дне озера, как он мог забыть? Каково это было, помимо того, что они мягкие? Не попробовать ли еще раз?
Все ближе и ближе, все ближе и ближе... Он уже чувствовал его дыхание — горячее. Интересно, внутри тех губ так же горячо?
— Что ты делаешь? — раздался неподалеку озадаченный голос. — Чтобы приложить полотенце, нужно столько времени?
Цзи Фосюй вздрогнул, мгновенно выпрямился и между делом смахнул полотенце:
— Оно нагрелось, пойду сполощу.
Цзи Тинъюнь закатил глаза и выхватил полотенце, даже не заметив, как Цзи Фосюй за его спиной испуганно похлопал себя по груди, переживая, что его едва не раскрыли.
Цзи Фосюй налил в чашку воды, смочил ватную палочку и принялся увлажнять побелевшие губы больного:
— Ну просто дурак набитый, старый мужчина!
Зазвонил дверной звонок. Цзи Тинъюнь быстро отворил дверь: в этот момент прийти мог только личный врач Сяо Мо, чей адрес он только что сообщил.
Стоявший на пороге мужчина был облачен в белый халат, в очках в золотой оправе и с медицинским чемоданчиком в руке. Он сразу же расспросил о состоянии Сяо Мо.
После осмотра Сюй Цзинь наконец с облегчением выдохнул:
— Ничего страшного, обычная лихорадка. У господина слабое здоровье, а вода в озере была ледяной, неудивительно, что поднялась высокая температура. Я оставлю лекарства, которые господин принимает обычно, давайте их строго по инструкции, и через несколько дней всё пройдет.
Сюй Цзинь поднял медицинский чемоданчик и снова присел на корточки:
— Вы пока выйдите, мне нужно кое-что еще проверить, вам двоим здесь находиться не совсем удобно.
Они переглянулись и, повернувшись, вышли.
В гостиной Цзи Тинъюнь сидел на диване и наблюдал за Цзи Фосюем, который варил кашу на кухне. Во взгляде юноши промелькнула темная тень, и он набрал номер человека, с которым боялся связываться:
— Мама, ты хочешь навсегда остаться в Семье Цзи, чтобы тебе не приходилось постоянно беспокоиться из-за Цзи Фосюя и полностью контролировать Семью Цзи?
В этот момент раздался телефонный звонок, и губы Цзи Тинъюя тронула улыбка.
— Алло, что такое? Я только вернулся в школу, зачем ты снова меня ищешь? — Цзи Фосюй неотрывно следил за кашей в кастрюле, помешивая ее, и безостановочно тараторил: — Ой, бабушка упала и повредила ногу? Мм? Бабушка повредила ногу?!
Посмотрев на телефон, лежавший на кухонном шкафчике, Цзи Фосюй какое-то время искренне думал, что ослышался.
— Я же только что оттуда?! Что вы натворили? Как бабушка могла сломать ногу?! Я сейчас же еду!
Бросив взгляд на кашу, которой еще предстояло повариться, Цзи Фосюй повернулся к Цзи Тинъюню:
— Присмотри как следует за кашей на плите, мне нужно срочно съездить кое-куда.
— Я... ба... Со старой госпожой всё в порядке? Это серьезно? — заметив взгляд Цзи Фосюя, он торопливо исправился.
Цзи Фосюй раздраженно взъерошил волосы:
— Понятия не имею. Присмотри тут за ним как следует, я съезжу проверю, а потом поговорим.
— Угу, я справлюсь, братишка, не переживай, — покладисто улыбнулся Цзи Тинъюнь.
— Псих, — бросил Цзи Фосюй, больше не обращая на него внимания, и быстрым шагом вышел из квартиры.
Глядя, как фигура брата постепенно исчезает за дверью, Цзи Тинъюнь медленно улыбнулся. Сюй Цзинь, как раз выходивший из спальни, застал эту сцену, отчего у него по спине пробежал холодок.
— Доктор, с господином всё хорошо? — мягко и нежно поинтересовался Цзи Тинъюнь.
— Да, как спадет температура, станет лучше. Когда он проснется, покормите его немного и дайте лекарство. Я пойду, если у господина возникнут еще какие-то проблемы, сразу связывайтесь со мной. — Сюй Цзинь кивнул на кашу, от которой шел пар.
Проводив врача, Цзи Тинъюнь снял кастрюлю с огня — он понятия не имел, как следить за готовностью, главное, чтобы сварилось.
Наступил вечер, сгустились сумерки. В комнате горел лишь один настольный светильник, и его желтоватый свет падал на бледное лицо Сяо Мо, невольно вызывая жалость и нежность. Жаль только, что сидевшему рядом человеку было совершенно не знакомо это чувство.
Сознание вернулось к Сяо Мо, он попытался шевельнуться. Его ресницы затрепетали, и наконец он открыл глаза: в них ощущалась резь и слабость, но в то же время тело чувствовало себя отдохнувшим и согретым, а одежда уже была сменена.
— Господин, вы проснулись? — раздался у самого уха удивленный голос.
Сяо Мо медленно перевел взгляд — перед ним снова был Цзи Тинъюнь. На губах юноши распустилась улыбка:
— Оказывается, это не сон. Это и правда ты меня спас.
— Я, господин, — в глазах Цзи Тинъюня блеснула радость. — Господин, вы наконец очнулись! Это я недосмотрел за вами... Главное, что с вами всё в порядке.
Цзи Тинъюнь смахнул слезы:
— Вы, должно быть, проголодались, я сварил кашу, отведайте ее.
Сяо Мо медленно протянул руку, но тут же бессильно опустил ее. Ну просто ни секунды передышки не дает человеку сыграть свою роль... Ему ведь по образу и подобию не положено допытываться до деталей, чего он так нервничает?..
Теплая каша медленно разлилась в желудке. Сяо Мо с нежностью во взгляде смотрел на Цзи Тинъюня: это ведь тот самый человек, который спас его, вытащил из воды, и к тому же человек, к которому он изначально испытывал симпатию. Такой добрый и старательный, он действительно очень притягателен.
Где-то за пределами этого мира раздался визгливый крик:
Да-да-да, именно так! Влюбись в него! Защищай его! Ни за что не смей ему перечить! А, я умираю! Сяо Мо просто невероятно хорош собой, от этого взгляда я готова растаять! Ой, как жаль, если бы не та ошибка в прошлом, из-за которой он стал хромым, я бы сделала его активной стороной. Ну как хромой может быть главным героем-победителем? Какая жалость! Но ничего страшного, на контрасте всё выглядит еще лучше! Продолжаем, продолжаем!
Сяо Мо нахмурился. Что это? Небесный Путь этого мира?
Сяо Мо опустил взгляд и снова озарил лицо улыбкой:
— Тинъюнь, я в порядке. На этот раз я действительно должен тебя отблагодарить. Быть может, ты не знаешь, но я панически боюсь воды — я ведь и хромым-то стал из-за того, что в прошлом провалился под воду. Я уже думал, что на этот раз мне конец... Я искренне... Чего ты хочешь? Я всё смогу... я изо всех сил постараюсь исполнить твое желание.
В его возбужденном и чистом взгляде читался намек на тщательно скрываемую любовь.
Цзи Тинъюнь тихонько усмехнулся. Чего он хочет? Он хочет денег! Всех активов Семьи Цзи, чтобы больше никогда не выслушивать упреки и не унижаться, выпрашивая подачки.
Цзи Тинъюнь покачал головой:
— Вы все равно не сможете этого дать, какой смысл спрашивать...
Сяо Мо мягко улыбнулся:
— Я знаю, что ты очень добрый и трудолюбивый. Ничего страшного, если сейчас ты не знаешь, чего хочешь. Благодарность за спасение жизни должна вечно храниться в сердце — в любое время и в любом месте, если я понадоблюсь тебе, я сделаю всё возможное.
Сяо Мо сказал слишком много слов и постепенно утомился. Похлопав ресницами, он посмотрел на Цзи Тинъюня:
— Ты не ляжешь отдохнуть? Это ведь твоя комната, спасибо тебе.
При упоминании об этом Цзи Тинъюня снова охватила ярость — во всем виноват Цзи Фосюй, его кровать! Но сейчас он ничего не мог поделать, поэтому лишь напустил на себя фальшивую улыбку:
— Ничего страшного, я пойду в гостевую. Отдыхайте, если что-то понадобится — зовите.
— Хорошо.
Среди ночи у Сяо Мо снова поднялась температура. Цзи Тинъюнь, разумеется, не обладал особой чуткостью — он даже забыл напомнить Сяо Мо выпить вечернее лекарство.
Сяо Мо проснулся и долго кашлял. С трудом разлепив горящие веки, он тяжело вздохнул: неужели первоначальный владелец тела был настолько глуп, что поверил Цзи Тинъюню, несмотря на столь откровенное пренебрежение? Ведь он четко помнил, что человек на дне озера звал его старым мужчиной — спасти его должен был именно Цзи Фосюй! Почему же, стоило ему открыть глаза, перед ним снова оказался этот парень?!
А тот поцелуй на дне озера... неужели это и правда был Цзи Тинъюнь? Что делать, его сейчас вырвет!
Кхе-кхе, этот сопляк и впрямь оказался бессовестным: даже не вернулся, а про подарок и вовсе забыл, навестить тоже не пришел.
Хотя температура была невероятно высокой, тело продолжало бить крупной дрожью. Ничего не поделаешь, Сяо Мо оставалось лишь сжаться в комок, обхватив себя руками, и перетерпеть это мучение, погружаясь в сон — стоило заснуть, как становилось легче.
Наступило утро, но человек в главной спальне вовсе не собирался просыпаться. Цзи Тинъюнь подогрел оставшуюся с вчерашнего дня кашу, а себе заказал доставку.
Раздался дверной звонок. Решив, что привезли еду, Цзи Тинъюнь подбежал к двери и распахнул ее. Цзи Фосюй быстрым шагом ввалился внутрь, на ходу махнув кому-то за спиной:
— Ого, а открыл довольно быстро. Смотри мне, в следующий раз сделай для меня дубликат ключа.
На пороге оставили новейшее, высокотехнологичное инвалидное кресло.
— Цзи Фосюй, почему ты так быстро вернулся?!
— С бабушкой всё в порядке, она просто содрала кожу. Где старый мужчина, жар уже должен был спать? — бросил на ходу Цзи Фосюй, направляясь в главную спальню.
Стоило ему распахнуть дверь, как он пришел в ярость:
— Цзи Тинъюнь, ты вот так за ним ухаживал?!
Лицо мужчины было глубоко зарыто в подушку, а сам он безвольно сполз на пол. Аккуратно уложив его обратно на кровать, Цзи Фосюй яростно уставился на Цзи Тинъюня.
— Он вообще приходил в сознание? Почему температура до сих пор такая высокая?! Ты ему лекарства вообще давал?! — гневно отчитывал его Цзи Фосюй, касаясь влажных прядей Сяо Мо.
Цзи Тинъюнь виновато отвел взгляд в сторону: он и правда... забыл.
Цзи Фосюй глубоко вздохнул и присел на край кровати:
— Чего стоишь столбом? Неси лекарства! И иди вари кашу, не умеешь — сходи купи! Хватит кормить его всякой бурдой!
Цзи Тинъюнь не смел и слова сказать поперек, лишь стиснул зубы до боли: он обязательно, непременно вышвырнет Цзи Фосюя из Семьи Цзи!
Сяо Мо нахмурился, прикрыл глаза рукой от падавшего из окна яркого света и медленно проснулся.
Не успел он и слова сказать, как зашелся кашлем. Чья-то рука бережно поддержала его за спину, приподнимая и позволяя прислониться к чужому телу.
Немного придя в себя, Сяо Мо повернулся и, глядя на человека, сидевшего вплотную к нему, прищурился:
— Наконец-то соизволил навестить меня. Я уж думал, ты забыл. А где мой подарок? — Сяо Мо медленно протянул руку.
Возможно, из-за высокой температуры его тело сильно отличалось по температуре от воздуха в комнате, и едва протянутая рука тут же мелко задрожала от холода.
Цзи Фосюй бережно обхватил его ладонь и спрятал обратно под одеяло, но так и не выпустил.
— Ты что, не принес его? — Сяо Мо разочарованно опустил веки, бессильно прислонившись к чужой груди. — Мелкий обманщик, сам виноват, я ведь и правда ждал... — под конец его голос совсем стих.
Цзи Фосюй напрягся всем телом и деревянным голосом произнес:
— Я не обманывал. Всё готово, поправишься — и отдам, а сейчас отдыхай!
Сяо Мо, словно ничего не слышав, продолжал бормотать:
— Надо же... кхе... впервые кто-то добровольно приготовил для меня подарок.
http://bllate.org/book/36004/4461028
Готово:
