Сяо злой, как собака, бесчеловечен, сегодня мы от имени Небес вершим правосудие и забираем твою собачью голову!
Без благословения князя Хэн никто не смеет покинуть Тронный зал Цзиньлуань ни на шаг!
Уважаемые господа, помня о нашей прежней дружбе, если вы осознаете обстановку и сдадитесь без боя, после воцарения князь Хэн непременно одарит вас неисчислимыми богатствами и знатностью!
...
Черт, как шумно.
Опять что ли включают трёхсотдвадцатипиксельное «высококачественное» видео из учебных материалов?
Сун Цзянь просидел всю ночь за видеоиграми, а ранним утром его клонило в сон так, что он родную маму бы не узнал. Он собирался заткнуть уши наушниками и спать дальше, шаря рукой по карманам в поисках…
Погодите-ка.
Где мои карманы?!
Сун Цзянь вытаращил глаза с таким видом, будто увидел призрака, и уставился на огромную колонну, покрытую черным лаком, с изображением божественных птиц и резными золотыми драконами. Он тактически отклонился назад: — Мм? Что за дела?
Снизу снова донеслись крики.
Сун Цзянь перевел взгляд.
— !..
Мать моя женщина, как же высоко-о-о-о-о!!
Дрожа всем телом, он только собрался покрепче обхватить колонну, как вдруг услышал, как старик с тем самым противным голосом снова заорал: — Сун Цзянь! Убей его!
Этот вопль источал такое безумное стремление к выживанию, что у Сун Цзяня соскользнула нога, и он плашмя полетел с балки.
Блин-блин-блин-блин-блин-блин-блин!!
А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!
Перемена произошла слишком внезапно, и в тронном зале со всех сторон раздались испуганные крики: — Защитите Ваше Величество! Защитите Ваше Величество!!
Сун Цзянь с глухим стуком вписался в чьи-то крепкие объятия, да так сильно, что чуть душу не выплюнул.
Министры побелели от страха и завопили во всю мочь.
— Берегитесь, Ваше Величество!
— Сун Цзянь, как ты смеешь!
— Охрана! Быстрее защитите Ваше Величество!
А?! Защитите кого?!
Сун Цзянь обмяк, соскользнул с мужских колен и опустился на колени рядом, уставившись на лицо императора взглядом, полным ужаса.
Взгляд из-за двенадцати нитей жемчуга на короне полоснул его по лицу острым клинком. Не успел он опомниться, как мозолистая рука намертво вцепилась ему в горло.
Сун Цзянь: (Са Бэйнин кислородом дышит.jpg)
Капец мне, капец, полный капец.
В критический момент Сун Цзянь проявил чудеса сообразительности: у него просто перехватило дыхание, и он тут же благополучно отключился.
Сяо Инвай: — ?
Я что, правда сильно приложил его?
С падением Сун Цзяня крики мятежников в зале резко стихли.
Такой поворот событий превзошел все их ожидания. Лицо князя Хэн пошло пятнами всех цветов радуги, а примкнувшие к нему чиновники и вовсе запестрили оттенками.
Именно в этот момент командующий императорской гвардией доложил: — Ваше Величество, банда мятежников во главе с князем Хэн полностью перебита.
Не дожидаясь, пока скрывавшиеся в тени тайные стражи Управления Тяньча успеют вмешаться, один из чиновников в дальнем углу внезапно скинул собственный сапог и запустил им прямо в голову князя Хэн.
— Тьфу!
Увидев это, остальные сановники последовали его примеру: у кого были сапоги — те разувались и швырялись ими, у кого сапогов не осталось — срывали с голов чиновничьи шапки, а те, у кого и шапки слетели, пустили в ход нефритовые таблички для докладов.
— Сдохни, изменник с гнилым сердцем!
— Тьфу три раза!
— Жить надоело, так еще и других за собой тянуть вздумал!
— Именно!
— Ваше Величество! Ни за что не щадите их, Ваше Величество!
Притворившийся мертвым на полу Сун Цзянь: — …
Видите? Самые храбрые уже покинули этот мир.
Устроишь переворот по делу или нет, а вся твоя родня разом сыграет в ящик.
Морщась про себя, Сун Цзянь еще не знал, что сам является частью этого мятежа.
Пока в какой-то момент он не почувствовал, что его подхватили несколько человек, а низкий, холодный голос мужчины приказал: — Отнесите в Императорский кабинет, я допрошу его лично.
Чего?
Чего-ого-ого?!
Сун Цзянь держал глаза закрытыми и старался даже не дышать, смертельно боясь выдать себя хоть малейшим движением и тут же лишиться головы. Когда его проносили через зал, один из уже схваченных мятежных сановников ткнул в него пальцем и завопил во всю глотку: — Сун Цзянь! Как ты посмел предать князя Хэн!
Голос у этого чиновника был скрипучим и противным, от него буквально закладывало уши.
Сун Цзянь крепко зажмурился, притворяясь трупом, и не шевелился.
Мятежник продолжал орать: — Сун Цзянь! Сун Цзянь! Ты предал князя Хэн! Мучительной тебе смерти!
На макушке у него красовался чей-то чужой сапог, на лице отпечатался след подошвы, а волосы растрепались в полном беспорядке — вид был донельзя жалкий.
Сун Цзянь подумал про себя: братец, заткнись ты ради бога, если тебе жить надоело, то я еще пожить хочу.
Мятежники вокруг горестно завывали: — Мы столько сил и времени убили на этот переворот!
— Мы кровь и пот проливали! А в итоге угодили в такую ловушку!
Кто-то рядом не выдержал и ткнул его локтем: — Эм-м, вообще-то, когда мы собирали войска, это называлось восстанием.
— …
Звуки за окном становились всё тише, и до Сун Цзяня дохнуло свежим воздухом.
Вынесли.
Затем последовало еще с десяток поворотов, и гул голосов вокруг: «Ой!», «Ай!», «Что с господином Суном?!», «О небеса!» — сменился короткой командой: — Бросьте здесь.
С глухим стуком — донг — Сун Цзяня швырнули на твердый и холодный пол так сильно, что он едва не подскочил с воплем.
Что за бескультурие, неужто нельзя было опустить поаккуратнее, раз уж всё равно несли!
Мысленно он покрыл всех трехэтажным матом, но его тушка продолжала лежать с ослиным упрямством — в какой позе бросили, в такой и остался, страшно боясь выдать симуляцию.
Шутки шутить не время, он еще во всем не разобрался и умирать вот так, не пойми за что, вовсе не планировал.
Прижавшись лицом к полу и зажмурившись, Сун Цзянь вспомнил слова, услышанные перед обмороком: велели отнести в Императорский кабинет, значит, сейчас он именно там.
В большом зале сейчас творился полный бедрлам: одни бунтуют, другие кидаются обувью, третьи дерутся и ругаются на чем свет стоит, прямо рынок какой-то, так что император явно не скоро освободится.
Сун Цзянь тихонько шевельнул носом.
Мм, как вкусно пахнет.
Неизвестно, что за благовония жгут в Императорском кабинете, но пахнет точно так же, как от того императора, на которого он свалился.
При этой мысли Сун Цзянь снова немного сник: за попытку государственного переворота казнят девять поколений родни, а за падение на императора — сколько поколений вырежут?
Пока он предавался унылым раздумьям, вначале нервничая настолько, что не находил себе места, ближе к делу — из-за того, что ждать пришлось слишком долго — он тихо зевнул, и в уголке глаза выступила слезинка.
Теперь спать хотелось по-настоящему.
Из последних сил борясь со сном, он холодно и расчетливо анализировал свое положение.
Положение дел: хм, судя по всему, он попал в другой мир, да еще и угодил прямо в классический сюжетный поворот дворцового переворота из телесериалов.
Анализ…
==.
Zzzzz……
Сколько времени прошло, скрипнула дверь Императорского кабинета.
— Ваше Величество, это…
Полы ярко-желтого хамаса на пороге замерли. Спустя мгновение император лениво и небрежно повел пальцем, главный евнух тут же всё понял, замолк и лишь тихо произвел: — Тогда старый раб пока удалится.
http://bllate.org/book/35998/4460275
Готово:
