Осознав суть происходящего, Бу Ся перевел взгляд, его губки приоткрылись, и он, кокетливо пытаясь переложить вину на другого, заговорил:
— Брат, ты укусил меня! У меня же руки грязные, неужели тебе не противно?
Гу Юньчэн, удерживая во рту кусочек нежной плоти, не упустил из виду хитрое, лисье выражение лица Бу Ся. Столкнувшись с обвинением, он ничуть не смутился: лишь приложил чуть больше усилий, в последний раз прикусил эту мягкую ладошку и только потом разомкнул губы.
— Ты дал мне пощечину, я укусил тебя в ответ — квиты.
Черные, загнутые кверху ресницы, подобные крыльям ворона, задрожали. Бу Ся надул губы и тихо проворчал:
— А брат-то злопамятный.
Его ладонь, еще хранившая влагу от слюны, отдалилась от теплого рта, и стоило ей соприкоснуться с прохладным воздухом, как по коже пробежал холодок. Бу Ся, вытянув ладонь, на которой отчетливо ощущалось холодное пятно, с обиженным видом протянул ее Гу Юньчэну:
— У меня на руке полно твоей слюны.
В этом пренебрежительном и обиженном взгляде не было ни тени притворства, и Гу Юньчэн, глядя на него, совершенно не мог сердиться. Его пальцы с четко очерченными суставами подхватили платок, которым до этого вытирали томатный сок, и принялись бережно, нежно стирать слюну с ладони Бу Ся.
— Щекотно…
Бу Ся тихонько заскулил, пытаясь отдернуть руку, но Гу Юньчэн, чьи движения были быстрыми и точными, придержал его за тыльную сторону ладони, не давая пошевелиться.
— Потерпи, сейчас закончу.
Гу Юньчэн опустил взгляд, его губы были плотно сжаты, а сосредоточенное выражение лица выдавало такую концентрацию, словно он держал в руках не чью-то ладонь, а драгоценное сокровище, нуждающееся в бережной реставрации. Глядя на эту серьезность, Бу Ся даже стало неловко капризничать, и ему оставалось лишь тереть друг о друга плотно сжатые бедра, подавляя зуд, расползающийся от ладони по всему телу.
Терпеть было невмоготу: пальцы ног Бу Ся то поджимались, то выпрямлялись, а розовый оттенок на ногтях становился все насыщеннее.
— Брат, ну что, готово? — не выдержав, спросил он.
Закончив последнее движение, Гу Юньчэн нехотя отложил платок:
— Готово.
— Фух, — грудь Бу Ся тяжело вздымалась, он с облегчением выдохнул.
Он попытался отдернуть руку, но крепкая ладонь Гу Юньчэна не выпускала его. Бу Ся поднял глаза, в голосе прозвучало недоумение:
— Брат?
Гу Юньчэн встретился с ним взглядом. Уголки его губ слегка изогнулись, но эта улыбка не достигла глаз. Его голос напоминал ранний весенний ветерок — на первый взгляд теплый, но если прислушаться, можно было уловить холод, таящийся под этой теплотой.
— Инцидент с пощечиной исчерпан, но гадание по руке еще не закончено.
— Но… но я уже все проанализировал для тебя, — Бу Ся забегал глазами, боясь встретиться с взглядом Гу Юньчэна.
— Теперь очередь анализировать мне.
— Брат, а ты умеешь гадать по руке? — наивно спросил Бу Ся.
Гу Юньчэн невозмутимо выдал признание дилетанта:
— Нет. Учи меня.
И, заметив, как в голове Бу Ся снова закрутились хитрые мысли, добавил:
— Линию жизни и линию карьеры я учить не буду, изучу только линию любви, которая у нас с тобой отличается.
Бу Ся сглотнул:
— Обязательно учить?
Гу Юньчэн решительно кивнул.
Делать нечего, Бу Ся пришлось использовать свою ладонь, ставшую «заложником», в качестве учебного пособия и объяснять, как читать линию любви.
— Вот эта линия — линия любви. Чем меньше у нее ответвлений, тем вернее и преданнее человек…
Его ладонь была плотно сжата в руке Гу Юньчэна, и Бу Ся, не смея больше хитрить, послушно и добросовестно продолжал объяснения. Он боялся, что если Гу Юньчэн заподозрит ложь, то попросту сломает ему руку.
Лишь когда речь зашла о части, отвечающей за ветреность, Бу Ся стал тараторить как заведенный. Но Гу Юньчэн был слишком умен и слишком внимателен к нему, чтобы не заметить его неуверенность и попытки проскочить неприятную тему.
Гу Юньчэн положил свою ладонь рядом с ладонью Бу Ся. Его пальцы с аккуратно подстриженными ногтями сначала провели по его собственной линии любви, а затем перескочили на ладонь Бу Ся и легко скользнули по ней. Наткнувшись на очередное разветвление, Гу Юньчэн многозначительно посмотрел на Бу Ся, отчего у того внутри все похолодело.
Линия любви вышла извилистой, с остановками, совсем не гладкой.
Бу Ся не выдержал давления и начал оправдываться:
— Брат, на самом деле хиромантия неточна, это все суеверия, нужно верить в науку.
Гу Юньчэн кивнул:
— Верно. Я верю, что все зависит от человека. Если дерево растет криво, его нужно просто подрезать.
По спине Бу Ся пробежал холодок. Он вдруг перестал понимать, что именно собираются подрезать — дерево или его собственные руки и ноги.
Гу Юньчэн слегка приподнял подбородок:
— Тетушка Лю отлично готовит десерты, хочешь попробовать?
Тема сменилась так быстро, что Бу Ся не успел сообразить. Он лишь что-то невнятно промычал, собираясь потянуться за угощением, и тут вспомнил, что его рука все еще в ладони Гу Юньчэна. Бу Ся выдавил фальшивую улыбку и неловко дернул рукой, и только тогда Гу Юньчэн, будто что-то осознав, разжал пальцы.
Наконец-то свобода.
Температура обеих рук была разной: одна оставалась прохладной, в то время как другую Гу Юньчэн согрел до горячего состояния, даже суставы пальцев порозовели. Осторожно взяв кусочек пирожного в форме цветка, Бу Ся принялся лакомиться им, словно котенок, откусывая по крошечному кусочку.
Десерт таял во рту, отдавая сладостью молока. Бу Ся зажмурился от удовольствия, напоминая кота, дорвавшегося до любимого лакомства, и не переставал кивать:
— Брат, как же вкусно!
Гу Юньчэн искренне улыбнулся. Он не стал поправлять Бу Ся насчет двусмысленности его слов, а лишь кивнул в ответ:
— М-м, раз нравится, ешь побольше.
Бу Ся послушно кивал, и когда на ладонь просыпались розовые крошки от пирожного, он бережно касался их кончиком языка, медленно слизывая. Робкий розовый язычок то появлялся, то прятался, постоянно мелькая перед глазами Гу Юньчэна.
Гу Юньчэн потер ладонь о ладонь, словно смакуя недавнее прикосновение или пытаясь подавить нахлынувшее желание.
Доев угощение, Бу Ся взглянул на небо — было уже поздно — и попрощался. Все хорошо в меру: даже если он и хотел сблизиться с Гу Юньчэном, торопиться не стоило. Бу Ся, повторяя про себя, что нужно знать меру, дошел до двери, где Гу Юньчэн, провожая его, всучил ему целую корзинку десертов.
— Вижу, тебе понравилось, я попросил Тетушку Лю собрать еще, чтобы ты мог взять домой и угостить семью.
http://bllate.org/book/35980/4458019
Готово:
