Железные цепи на теле Хуа Тьеэра наконец-то были сняты.
Шу Чжань видел, как Алмазный Юноша поднялся на ноги, обмотал тяжёлые цепи вокруг пояса и похлопал себя по бокам, всем видом показывая, что они ни капли не тяжелы.
Тогда Шу Чжань проследил взглядом за юношей до его безвольно висящей руки и только собрался предложить помощь, как Алмазный Юноша ухмыльнулся ему, ухватился здоровой левой рукой за правую руку и резко рванул вниз, а затем со всей силой сдвинул её обратно!
Шу Чжань: «...» От одного вида становилось и больно, и глупо.
Да Хэй, решивший, что инопланетный юноша собирается оторвать себе руку: «Гав!»
Ау-ау-ау! До чего же больно! Хуа Тьеэр никак не ожидал, что вправлять вывих будет настолько больно, а главное — ему казалось, что он так ничего и не вправил.
— Я же видел, что лекари делают именно так, разве мог я не справиться с таким простым делом? — Хуа Тьеэр отказывался верить в неудачу. Превозмогая резкую боль, он снова одарил Дикого Тяньцаня оскаленной улыбкой и громко произнёс: — Не бойся, это всего лишь вывих, наш принц мигом всё уладит.
С этими словами он снова схватился за правую руку, резко дёрнул вниз и со злости толкнул наверх!
Шу Чжань аж передёрнулся: До чего же больно!
Напуганный Да Хэй: «Гав!» Что этот инопланетянин творит?!
— Кхм! — Хуа Тьеэр до боли сжал зубы, не желая терять лицо перед хрупким Тяньцанем, и издал лишь едва слышный стон.
Однако боль была поистине невыносимой. Хуа Тьеэр отвернулся, украдкой смахнув случайно брызнувшую слезинку, а когда повернулся обратно, на его лице вновь сияла беззаботная, лучезарная улыбка.
— В первый раз вывих, раньше такого не было. Давай я попробую ещё разок, точно получится, погоди немного.
Хотя Шу Чжань не понимал ни слова из того, что говорил Алмазный Юноша, он прекрасно видел сдерживаемые слёзы и напускное веселье на его лице. Заметив, что тот явно собирается повторить трюк, и помня о том, что в будущем им с Да Хэем ещё может понадобиться этот юнец, он подал голос:
— Погоди. Если ты и дальше будешь так варварски обращаться со своей рукой, даже если она встанет на место, у тебя потом разовьются фасциит, растяжение связок, привычный вывих и прочие прелести. Эта рука у тебя считай наполовину отсохнет.
Хуа Тьеэр видел, что Дикий Тяньцань что-то ему говорит и при этом указывает на его руку, поэтому тут-то ответил:
— В этот раз точно всё будет в порядке, поверь! Те два раза были просто разминкой. Ладно, смотри, сейчас я точно всё исправлю.
— Прекрати! — рявкнул Шу Чжань.
Стерпеть это было уже выше сил. Его нервы подвергались жесточайшему испытанию: хоть он и специалист по лекарственным препаратам, но, имея хоть какое-то представление о вправлении костей и массаже, он явно справился бы лучше, чем этот безумный дурацкой манерой орудующий парень.
Хуа Тьеэр, хоть ничего и не понял, но испугался этого грозного окрика и тут же замер с занесённой левой рукой.
Шу Чжань уже подошёл к Алмазному Юноше и протянул руку к его правой руке.
Хуа Тьеэр не понял его намерений:
— Ты что удумал? Эй, тут вообще-то серьёзный вывих, простым людям такое не под силу, не трогай, это же безумно больно! Эй, говорю тебе, не смей прикасаться к руке нашего принца, а то ударю!
— Гав! Гав-гав-гав! — Да Хэй внезапно залился яростным лаем и бросился на Хуа Тьеэра.
Хуа Тьеэр смертельно перепугался, и его внимание тут же переключилось на грязевого зверя. Он не боялся выходок Дикого Тяньцаня, но эта странная тварь уже доказала, что способна причинить ему вред.
— Эй, Тяньцань, что твоя ручная тварь удумала, угомони её, а то нашему принцу придётся дать отпор — ау! — Хуа Тьеэр не успел договорить, как испустил истошный вопль, и голос его сорвался.
Шу Чжань отпустил правую руку Алмазного Юноши, чувствуя исполненный долг.
Хуа Тьеэр, превозмогая боль, охваченный трепетом и крайним неверием, то косился на Дикого Тяньцаня, то переводил взгляд на собственную бедную правую руку, а в уголках его глаз явно блестели две слезинки. Неужели его рука всё-таки отсохла?
Хуа Тьеэр осторожно пошевелил правой рукой. А? Жуткая боль, которую он ожидал почувствовать, так и не пришла. Мало того — его правая рука снова двигалась?!
Хуа Тьеэр взмахнул правой рукой, поднял её и опустил, после чего с изумлением уставился на Шу Чжаня, а затем на его лице проступило выражение полной догадки:
— А! Понял! Ты, должно быть, вечно ввязываешься в драки и получаешь травмы. Великий Шаман говорил, что долгая болезнь делает человека лекарем, ты, наверное, из таких.
Отыскав подходящее объяснение, Хуа Тьеэр вновь посмотрел на Дикого Тяньцаня, и тот сразу показался ему гораздо симпатичнее.
— Похоже, от тебя всё-таки есть кое-какая польза. За одно это умение, не говоря уже о твоей услуге нашему принцу, в моих землях ты точно не будешь голодать. Смодишь ещё найти какого-нибудь храбреца, который согласится тебя приютить.
К счастью, Шу Чжань ничего из этого не понял.
Видя, что опасности больше нет, Да Хэй уткнулся носом в добычу и принялся за еду со звучным чавканьем.
Услышав звуки пережёвываемой пищи, Хуа Тьеэр скосил глаза на Да Хэя и лежащего на земле огненного каменного червя и украдкой сглотнул слюну — он тоже был безумно голоден. Но как он, гордый Восьмой Принц Государства Чжэньхай, мог опуститься до того, чтобы отнимать еду у ручного зверя какого-то жалкого Дикого Тяньцаня?
Нет! Ему было ни капли не стыдно. Он не ел уже четыре дня, а народ Хэйка — просто сборища мерзких ублюдков: мало того, что не дали ему ни крошки, так ещё и пытались пытать, выпытывая, где находятся его владения!
Хуа Тьеэр подскочил к концу червя, вцепился зубами в голову огненного каменного червя и изо всех сил принялся ее рвать.
Да Хэй: «Гав! Гав-гав-гав!»
Да Хэй взбесилось: этот инопланетянин посмел отнять у него еду, оно разорвет его на куски!
— Да Хэй! — вовремя прикрикнул Шу Чжань на сына-пса. — Ладно, дай ему поесть. Накормим — будет больше работать, проследи за ним.
Да Хэй оскалило зубы на яростно терзающего и грызущего лозу Алмазного Юноши, издало утробный рык, выпустило когти и чиркнуло по трёхметровой лозе, разделив её на два куска — подлиннее и покоротче, после чего пристроилось рядом с Шу Чжанем, зажав длинный кусок в зубах.
Да Хэй откусывало кусочек лозы и поднимало взгляд на Алмазного Юноши с таким видом, будто собиралось закусить им на десерт.
Шу Чжань, который ещё не до конца проголодал, а точнее — просто не выносил сырое мясо с кровью, предпочёл избавиться от зрелища и отошёл в сторону, чтобы внимательно осмотреть окрестности. Здесь по-прежнему не было ни единой травинки, никакой растительности, только камни и на вид очень твёрдая почва.
Он даже подошёл к краю обрыва и заглянул вниз. Обрыв был высоким, внизу угадывалась полоска реки, но трудно было разглядеть, растёт ли там хоть что-нибудь. Напротив возвышалась отвесная скала, словно гигантская гора, расколотая пополам.
Хуа Тьеэр с максимальной скоростью умял доставшийся ему кусок червя, разгрыз даже кости, оставив лишь чешуйчатую шкуру. Посмотрев на Тяньцаня, который не притронулся к еде, он немного поколебался, отрезал кусок длиной сантиметров десять, подошёл к Шу Чжаню и протянул ему:
— Я знаю, что сначала должен поесть твой ручной зверь, но тебе тоже нужно подкрепиться. Мясо огненного каменного червя считается довольно нежным, для таких как вы, Тяньцаней, оно вполне съедобно. Держи!
Хуа Тьеэр с болью в сердце протягивал этот кусок. Он всё ещё страшно хотел есть, в его возрасте организм рос не по дням, а по часам — да что там такой маленький кусочек, он бы и целиком трёх таких червей умял!
Шу Чжань нечаянно бросил взгляд на кровавое месиво и его тут же чуть не замутило. Он поспешно отвернулся:
— Не нужно, ешь сам.
Видя реакцию Тяньцаня и не понимая, почему тот отказывается от еды, Хуа Тьеэр зашёл спереди и снова протянул мясо:
— На, поешь!
Шу Чжань нахмурился и, не глядя на мясо, уставился прямо в лицо Алмазному Юноше.
Увидев эту сцену, Да Хэй тут же подскочило и с размаху оттолкнуло руку Хуа Тьеэра носом:
— Гав-гав-гав!
Хуа Тьеэр поспешно сжал кусок в кулаке, перевёл взгляд с Да Хэя на Тяньцаня и, кажется, наконец что-то сообразил:
— Ты не ешь мясо огненного каменного червя? Ладно, не говори потом, что я с тобой не поделился, ты сам отказался.
Хуа Тьеэр схватил кусок, широко разинул рот и запихнул его целиком.
Шу Чжань потрепал Да Хэй по голове, побуждая его доедать.
Хуа Тьеэр вытер рот, засунул шкуру огненного каменного червя за пояс к цепям и поманил Шу Чжаня:
— Здесь небезопасно, мы слишком близко к точке выпадения сокровищ. Пойдём осмотримся и живо убираемся отсюда.
Поняв его жест, Шу Чжань окликнул Да Хэй, только что доевшее последний кусок мяса:
— За ним.
Да Хэй тоже никогда не пробовало такую жесткую кожуру от лозы. Заметив, что инопланетянин не выбросил шкуру, а приберёг, пёс притащило её своему папане.
Шу Чжань взял в руки кожуру, от которой не осталось ни грамма плоти — она была вычищена до абсолютно чистого состояния. Потянув за края, он убедился, что та обладает колоссальной прочностью, а чешуйки на поверхности гладко прилегали друг к другу, не торча ни единым острым уголком, способным порезать руку.
Тогда Шу Чжань, последовав примеру Алмазного Юноши, тоже обмотал эту кожуру вокруг пояса.
Хуа Тьеэр, наблюдая за взаимодействием человека и пса, счёл их действия совершенно естественными и не нашёл в них ничего странного.
Человек и пёс двинулись вслед за Алмазным Юношей тем же путём, откуда пришли.
— Стойте! — Хуа Тьеэр схватил Шу Чжаня за руку, призывая остановиться.
Затем он с ловкостью обезьяны карабкался на стену ущелья, словно высматривая что-то вдалеке. Спустя мгновение он спрыгнул обратно и бросил Шу Чжаню:
— Никого, пошли.
Вскоре они благополучно вернулись на прежнее место.
http://bllate.org/book/35974/4456346
Готово:
