Летнее небо светлеет очень рано. Едва перевалило за шесть часов утра, как на землю пролились тёплые жёлтые лучи, а солнце, словно огромное солёное утиное яйцо, медленно поднялось из-за восточных гор.
Шторы на окнах были задвинуты не до конца, поэтому солнечный свет широким потоком хлынул в комнату, заливая тёмно-синюю постель.
Ци Мин ленился даже открыть глаза, лишь натянул одеяло с кондиционированием на голову и продолжил спать.
Вскоре раздался резкий телефонный звонок. Мобильный, лежавший на прикроватной тумбочке, зазвонил и задрожал, явно намереваясь разрушить сладкий сон Ци Мина.
Одеяло несколько раз зашевелилось, и лишь спустя долгое время из-под него показалась бледная рука. Она пошарила по тумбочке, нащупала телефон и утащила его обратно под одеяло.
Следом из-под одеяла донёсся отчётливый, полный ярости крик:
— Ци Мин, ты какого чёрта где? Сегодня же по плану церемония начала съёмок, а ты где? Где тебя носит, твою мать?!
Этот исполненный жизненной силы голос в мгновение ока разогнал всю сонливость Ци Мина. Не успев толком сообразить, что к чему, он вскочил с кровати и торопливо выпалил: — Я сейчас приеду...
Но не успел он договорить, как, заметив непривычную обстановку в комнате, смутно припомнил: это вовсе не его прежний мир, и он больше не тот Ци Мин, который завоевал звание кинозвезды и после долгих мытарств наконец закрепился в шоу-бизнесе.
Он протянул руку и потёр виски: вчера у него ужасно болела голова, он даже не стал ужинать, а просто рухнул на кровать и проспал мертвецким сном. Проснувшись сейчас, он обнаружил в своей голове чужие воспоминания.
Эти воспоминания принадлежали «Ци Мину» из этого мира, однако сейчас у Ци Мина не было времени разбираться с ними — требовалось разобраться с агентом на другом конце провода.
Судя по памяти «Ци Мина», звонил ему менеджер Хуан Хуан, человек крайне вспыльчивый. Контракт с агентством «Ци Мин» подписывал именно с ним.
— Брат Хуан, подожди меня полчаса, я тут же выезжаю, — бросил Ци Мин и уже шагнул в ванную.
Для Ци Мина поездки на съёмки были привычным делом, поэтому на то, чтобы привести себя в порядок, у него ушло меньше пяти минут.
Сбежав вниз и даже не успев позавтракать, он лишь схватил на ходу сэндвич и вместе с уже ждавшим его Сун И отправился на съёмочную площадку.
Уже сидя в машине по дороге на площадку, Ци Мин не стал терять времени даром и принялся приводить мысли в порядок.
Со вчерашнего дня он больше не видел душу Сун Куньлана — то ли тот отправился на перерождение, то ли сам Ци Мин утратил способность его видеть. Но несомненно одно: после исчезновения души Сун Куньлана Ци Мин почувствовал себя свободнее. Больше не нужно притворяться безумно влюблённым, ему оставалось лишь найти подходящий момент, чтобы передать свои акции Цзин Хуа, и с этого мгновения навсегда порвать все связи с семьей Сун.
К счастью, профессия «Ци Мина» тоже была связана с артистами, так что самому Ци Мину не пришлось привыкать к совершенно новому ремеслу.
Переварив воспоминания «Ци Мина», он мог лишь признать: этот роман действительно написали его хейтеры, взяв его за основу. «Ци Мин» являл собой полную его противоположность, они были буквально на двух разных полюсах.
«Ци Мин» прославился благодаря шоу на выживание, однако по сравнению с другими парнями его главным достоинством была лишь внешность. Пел он фальшиво, танцевал деревянно, и по всем канонам должен был вылететь давным-давно. Но в решающий момент он ухватился за влиятельного покровителя — Сун Куньяня, который от начала и до конца прикрывал его и протащил в дебютный состав с самого последнего места.
Конечно, Сун Куньянь помогал «Ци Мину» вовсе не бескорыстно. Он делал это, чтобы задеть Линь Яньаня, желая заставить того осознать свои истинные чувства. В то время Линь Яньань слыл универсальным кумиром и выступал продюсером этого шоу. Как бы сильно он ни презирал Ци Мина в душе, перед камерами он оказывал «Ци Мину» огромную поддержку и в некоторых вопросах даже явно тому благоволил.
Нетрудно догадаться, что при таком раскладе даже после успешного дебюта доброй славы «Ци Мину» было не видать.
Однако сам «Ци Мин» не подозревал, что Сун Куньянь просто использует его, и тем более не догадывался, что Линь Яньань применяет против него тактику взращивания с последующим уничтожением. Он не только влюбился в Сун Куньяня и был готов ради него на всё, но и безмерно благодарил Линь Яньаня, считая того своим наставником и родственной душой.
И всё действительно обернулось так, как и предполагал Ци Мин: «Ци Мину» велели жениться на Сун Куньлане ради отведения злого рока тоже по наущению Сун Куньяня. Сун Куньянь, по-видимому, был уверен, что Сун Куньлан непременно умрёт, и потому планировал сделать «Ци Мина» главным наследником его состояния.
— Господин Ци, мы приехали, — голос водителя вырвал Ци Мина из воспоминаний «Ци Мина». Ци Мин откликнулся и моргнул, пряча сложные чувства на дне глаз.
Сун И открыл дверь для Ци Мина, и когда тот выходил из машины, то нарочно бросил на Сун И взгляд.
Выбегая из дома в такой спешке, он не успел толком разглядеть Сун И и потому ещё не запомнил его внешность. Сейчас же он постарался запечатлеть лицо Сун И в памяти — он отказывался верить, что не сможет его запомнить.
Сун И позволил Ци Мину себя разглядывать, сохраняя на лице абсолютно непроницаемое выражение.
Съёмочная площадка располагалась в павильонах киностудии. По памяти добебравшись до съёмочной группы, Ци Мин прямо у входа столкнулся с менеджером Хуан Хуаном. Лицо у Хуан Хуана было из рук вон плохое, тёмное и мрачное, словно кто-то задолжал ему миллионы.
Решив, что это он сам вывел Хуан Хуана из себя, Ци Мин, подойдя ближе, послушно поздоровался:
— Брат Хуан, я пришёл.
Хуан Хуан бросил на него косой взгляд и холодно усмехнулся:
— Пришёл? А раньше где был?
Ци Мин знал за собой вину, хотя в данном случае его вины не было — переместившись сюда, он ещё не обладал памятью «Ци Мина» и, разумеется, понятия не имел, что у того назначены съёмки.
Но раз уж теперь он стал «Ци Мином», эту ответственность придётся взять на себя.
— Прости, последние дни были заняты похоронами моего супруга, я потерял счёт времени, — пояснил Ци Мин. Слово «супруг» он использовал лишь для того, чтобы обозначить статус Сун Куньлана — в конце концов, он сам был мужчиной, и называть того мужем казалось слишком неестественным.
Хуан Хуана аж подорвало, он чуть на месте не подпрыгнул:
— Супруга?! Когда это ты успел жениться? Что вообще говорилось, когда Ци Мин подписывал контракт...
Он уже собирался продолжить отчитывать подопечного, но вдруг заметив опухшие веки Ци Мина и задним умом сообразив, что тот только что упомянул похороны супруга, резко свернул гневную тираду, превратив её в суховатое утешение:
— Ты… держись.
Ругать его дальше язык уже не поворачивался.
— Спасибо, брат Хуан, — воспользовался моментом Ци Мин, чтобы сменить тему. — Церемония начала съёмок ведь ещё не началась? Думаю, я ещё успею войти.
— Куда там, успеет он, — на лице Хуан Хуана промелькнула злость, сменившаяся полнейшим бессилием. — Инвесторы внезапно отозвали финансирование, и вся съёмочная группа села на мель.
Хуан Хуан проработал менеджером уже семь лет, но так и не смог вывести в люди ни одного артиста выше второго эшелона.
И дело было вовсе не в отсутствии у него способностей — он даже преуспел в этом деле. Перехват ресурсов, пиар, продвижение — в этом он был мастер на все руки и ничуть не уступал именитым звёздным менеджерам. Вот только удача от него отворачивалась катастрофически. Артисты под его началом вечно попадали в дурацкие ситуации: он вроде бы всё подготавливал идеально, но обязательно что-нибудь шло не так.
Среди его бывших подопечных был один актёр. На своём первом рекламном мероприятии для бренда тот умудрился наступить на банановую кожуру и растянуться во весь рост перед лицом у всей страны — и богам известно, откуда эта чёртова кожура вообще взялась у него под ногами! Словно по какому-то проклятию, стоило этому парню оказаться перед камерой, как находились самые нелепые причины, чтобы он рухнул на землю. В миру за ним закрепилось прозвище «Бог падений», и лучшего сочетания невезения и спотыканий сыскать было нельзя.
Этот актёр пробыл с Хуан Хуаном дольше всех. Стоило же ему по истечении контракта уйти в другую компанию, как падения прекратились раз и навсегда, а карьера взлетела до небес — домой он принёс награды как лучший киноактёр и лучший телеактёр.
Второй подопечной Хуан Хуана была певица. На каждой репетиции концерта всё шло отлично, но стоило ей выйти на сцену, как обязательно ломалось оборудование: то вырубались колонки, то проваливалась сцена, не было ни единого гладкого выступления. На второй год певица сама расторгла контракт с Хуан Хуаном, решив, что во всём виновата его аура невезения. И действительно, стоило ей уйти, как все неудачи как рукой сняло: всего за год певица ворвалась в первый эшелон и заслужила титул королевы меланхоличных песен.
После нескольких подобных случаев по всему шоу-бизнесу разошлась дурная слава о Хуан Хуане как о ходячем антиталисмане. Все поговаривали, что стоит любому артисту побыть под его началом, а потом перейти к другому менеджеру, как тот непременно взлетит к успеху — разумеется, при условии, что выдержит под крылом Хуан Хуана хотя бы год.
Хуан Хуан и сам подумывал сменить профессию, но стоило ему уйти из менеджмента, как все эти неудачи начинали сыпаться уже на него самого. К примеру, на один и тот же стул до него садились люди, и хоть бы хны, но стоило сесть ему, как стул разваливался на куски, да к тому же на полу обнаруживалась выпавшая канцелярская кнопка; пытаясь удержать равновесие, он упирался рукой в пол, и кнопка глубоко впивалась ему в ладонь. Или другой случай: сменив работу, он ни разу не смог нормально доехать до офиса — то машина посреди дороги глохла, то шины прокалывало гвоздями. В самый тяжёлый раз он попал в аварию и пролежал в больнице полгода. После чего, придя в себя, Хуан Хуан снова поплелся обратно на пост менеджера.
Пусть лучше страдают подопечные, чем он сам.
Ци Мин стал первым артистом, которого Хуан Хуан взял под опеку после своего возвращения в профессию.
Поначалу всё шло совершенно нормально, и Хуан Хуан уже решил, что его чёрная полоса наконец закончилась. И что в итоге? Стоило с таким трудом добыть для Ци Мина ресурс, как в день церемонии начала съёмок финансирование отзывают. Да уж, его проклятие по-прежнему при нём.
Однако мысли Ци Мина текли совсем в другом русле. Он знал о дурной славе Хуан Хуана, но нынешний отзыв инвестиций уж точно не был следствием невезения менеджера. Судя по воспоминаниям «Ци Мина», главным инвестором этого сериала выступала Кинокомпания Хуаньчэн, а она, в свою очередь, принадлежала семье Линь Яньаня.
Иными словами, за прекращением финансирования сериала с вероятностью девяносто девять процентов стоял именно Линь Яньань.
Ци Мин примерно догадывался о намерениях Линь Яньаня. Поскольку Сун Куньянь когда-то безоговорочно протащил «Ци Мина» к дебюту, Линь Яньань наверняка затаил на того лютую обиду. Сначала он помог «Ци Мину» раскрутиться и дебютировать в шоу, а теперь решил втайне потопить его, заставив рухнуть с небес на землю.
Причём Линь Яньань нацелился не просто на личность «Ци Мина», он бил по всей съёмочной группе, с которой тот был связан. Ци Мин не сомневался: помимо этого сериала, любые будущие проекты — будь то дорамы или шоу с его участием — Линь Яньань внесет в чёрные списки.
Со временем какая же команда осмелится звать Ци Мина на сотрудничество?
Самое жестокое было то, что Линь Яньань не собирался просто так брать и хоронить карьеру «Ци Мина». Он каждый раз давал «Ци Мину» надежду, а затем вновь обрекал на отчаяние, рано или поздно доведя парня до безумия.
Быстрый удар клинком приносит облегчение, но медленное разрезание плоти тупым ножом — куда более страшная кара для врага.
Вот только нынешний Ци Мин — вовсе не прежний «Ци Мин», чтобы позволять Линь Яньаню так просто крутить собой, как заблагорассудится.
Ци Мин взглянул на Хуан Хуана:
— Режиссёр и продюсер ведь ещё там? Я хочу с ними поговорить.
Хуан Хуан не знал планов Ци Мина, но, столкнувшись с его взглядом, подсознательно решил довериться:
— Я отведу тебя к ним.
Сун И всё это время стоял молча, словно элемент декора. Чуть прищурившись, он посмотрел на макушку Хуан Хуана.
Над головой Хуан Хуана клубился густой чёрный туман. Извиваясь и цепляясь когтями, он пытался броситься на Ци Мина, но какую-то неведомую силу, защищавшую Ци Мина, пробить не удавалось. Чертыхаясь и свирепствуя впустую, сгусток бессильно взвизгнул и нехотя вжался обратно в голову Хуан Хуана.
http://bllate.org/book/35968/4455595
Готово:
