— Хорошо, проголодалась? Обед уже принесли.
Говоря это, Сун Ичжу уже направлялась на кухню. Она встала немного поздно, поэтому оставила обед в термоконтейнере.
— Ты уже поела? — послушно сидя за обеденным столом, Сюй Чжиянь наблюдала, как та в два счёта достала еду, совсем не оставляя ей возможности помочь.
— Нет. — Сун Ичжу подняла на неё взгляд, коротко ответила и небрежно поставила перед ней тарелку с палочками.
— Ждала меня?
Получив такой ответ, Сюй Чжиянь даже немного удивилась. Она-то думала, что Сун Ичжу уже поела, ведь прошло уже на два часа больше обычного времени обеда.
Сун Ичжу кивнула, больше ничего не говоря, и молча принялась за еду.
Сюй Чжиянь тоже замолчала и послушно стала есть.
Обед снова был очень обильным, но Сун Ичжу, казалось, специально рассчитала порции: вдвоём они как раз всё съели.
— Господин Маршал, а чем вы занимаетесь во время отпуска?
Наступила вторая половина дня, послеобеденное время. Погода на улице стояла прекрасная, но выходить из дома совсем не тянуло — с приходом лета жара уже давно стояла вверху.
— Я не беру отпуск.
Сун Ичжу покачала головой. За исключением случаев сбоя феромонов, она практически никогда не отдыхала. А это был уже третий её приступ дестабилизации феромонов; даже во время периода повышенной чувствительности, после укола подавителя, она продолжала нормально тренироваться и даже отправляться на задания.
— Не берешь отпуск? Разве не нужно возвращаться, чтобы побыть с семьёй или вроде того?
Трудно было представить, что кто-то может постоянно пропадать в армии. Разве ей совсем не хочется домой?
— Не нужно.
Не «не нужно в том смысле, что нельзя», а «в этом нет необходимости». А вот кому именно это не нужно — оставалось только гадать.
— Ладно, тогда мы... посмотрим фильм?
Сюй Чжиянь призадумалась: выходить на улицу было исключено. Мало того что там стоял зной, так ещё и период повышенной чувствительности у них обеих — она вовсе не желала потом с позором бежать обратно.
— Хорошо.
Сун Ичжу согласилась, кивнув. Домашний умный помощник за них задёрнул шторы на балконе, и во всей гостиной сразу потемнело.
Сначала Сюй Чжиянь хотела спросить, что именно та предпочитает посмотреть, но, подумав, сообразила: скорее всего, та даже не следит за выходом новых фильмов, а вероятнее всего — ей просто глубоко плевать на подобные развлечения.
Так и оказалось. Сюй Чжиянь наобум выбрала артхаусную ленту с неплохим рейтингом, в главных ролях которой значились нынешние восходящие звёзды: первоклассный Омега и красивый Омега с выдающейся генетикой — такое зрелище действительно могло привлечь немало слюнявящих Альф.
Однако Сун Ичжу явно никого из них не знала. На протяжении всего фильма у неё было абсолютно бесстрастное выражение лица. Даже когда главные герои на экране принимались изображать трогательную беззащитность, она лишь слегка хмурилась, не совершая больше никаких лишних движений.
Посмотрев битый час с абсолютно правильной осанкой, Сюй Чжиянь наконец сдалась и прекратила сопротивление.
Фильм был хорошим, просто слишком уж пропитан атмосферой высокого искусства: без резких поворотов сюжета и драматических скачков, он неудержимо клонил в сон. В комнате царила идеальная температура, к тому же полумрачное пространство дополнял успокаивающий аромат персикового дерева, исходивший от сидевшей рядом женщины — не усни она в такой атмосфере, это выглядело бы полным неуважением.
Почувствовав, что сидящая рядом затихла, Сун Ичжу осторожно покосилась на неё.
Омега рядом явно спала мертвецким сном, свернувшись калачиком на диване и прижимая к груди диванную подушку. Наружу выглядывала лишь половина её лица, такая мягкая и безмятежная.
Взгляд Сун Ичжу больше не возвращался к экрану, вместо этого она завороженно смотрела на эту полуоткрытую половинку лица.
Большую часть времени она проводила в Военном ведомстве — тренировки сменялись заданиями, и выпасть на долю столь тихие мгновения случались крайне редко. Сама она не любила останавливаться и сбавлять темп, потому что в тишине неизменно поселялось одиночество, по сравнению с которым бесконечная занятость казалась куда меньшим злом.
Сейчас же рядом появился ещё один человек. И пусть та давно затихла, и пусть между ними всё ещё сохранялась так до конца и не проясненная связь, эта минутная стабильность и покой стали для неё самым недосягаемым сокровищем за последние почти тридцать лет.
Обстановка казалась донельзя умиротворяющей, и ей вдруг показалось, будто она снова чувствует запах собственных феромонов — аромат персикового дерева, еле уловимый. Наверное, мерещится.
Сама не заметив, как долго она смотрела, Сун Ичжу опомнилась лишь тогда, когда фильм на экране подошёл к концу. Герои картины один за другим умирали или оставались калеками — с первого же взгляда угадывался трагический финал.
Сун Ичжу снова перевела взгляд на соседку, раздумывая, стоит ли будить её и отправлять спать в комнату.
Для Омеги в период повышенной чувствительности тяга ко сну была вполне естественна: расход энергии огромен, а физиологические возможности организма всё же не так высоки, как у Альф, так что лишний отдых для восстановления сил пошёл бы только на пользу.
К счастью, Сюй Чжиянь очнулась сама ближе к развязке. Едва подняв веки и обнаружив, что фильм уже закончился, она почувствовала лёгкую неловкость.
Это ведь она затащила её смотреть кино, а в итоге сама же вырубилась на самом интересном месте.
— Еще хочешь спать? Переберешься в комнату?
Увидев, что та проснулась, Сун Ичжу мысленно с облегчением выдохнула: теперь ей не придётся ломать голову над тем, стоит ли её будить.
— Чуть-чуть, да и неудобно как-то.
Просидеть скрючившись на диване почти час — было бы странно чувствовать себя после этого комфортно.
— Отнести тебя в спальню?
— Угу.
Сюй Чжиянь бодро откликнулась, больше не вспоминая про недосмотренный фильм.
Сун Ичжу естественным движением раскрыла объятия, и Сюй Чжиянь не стала церемониться — обвила руками её шею и всем весом повисла на ней, находя опору.
Хотя знакомы они были совсем недолго, тело почему-то уже успело привыкнуть к этой женщине, обнаружив удивительную совместимость.
Этот период повышенной чувствительности у Сюй Чжиянь длился целую неделю, и всю эту неделю она провела в сплетении с Сун Ичжу — если выражаться точнее, её просто измотали за семь дней. К счастью, этот ад наконец закончился, иначе она бы точно не выдержала.
— Сегодня получила свидетельство, и весь следующий месяц мне предстоит провести на небольшой планете по делам.
— Хорошо. Что насчет того согласия на трудоустройство...
Сюй Чжиянь осеклась и не стала продолжать.
— Согласие я подпишу сразу после регистрации брака. Если позволите полюбопытствовать, куда именно вы планируете устроиться?
— В Межзвездный университет. Экзамен и собеседование я уже прошла, осталось только это согласие.
— Поняла. Будь осторожна.
Сун Ичжу кивнула, не высказав ни единого замечания по поводу её профессии и не найдя в этом ничего дурного.
— Разве ты не считаешь, что для Омеги неприлично вот так выставлять себя напоказ?
Она-то думала, что после расспросов о работе Сун Ичжу заведёт долгие нравоучения, а та выдала лишь это короткое напутствие, отчего Сюй Чжиянь даже растерялась.
— Нет. Твоя жизнь — в твои руки, я не собираюсь вмешиваться.
Сун Ичжу покачала головой: как поступать, Сюй Чжиянь вольна решать сама, с какой стати ей совать нос в чужие дела.
Сюй Чжиянь помолчала и в конце концов просто кивнула.
По логике вещей, любая Альфа ни за что бы не позволила своему Омеге работать на людях. Тем более Альфа столь высокого ранга — разве ей не положено дрожать за собственную репутацию? Если её Омега вынужден бегать по работам, на такую Альфу станут смотреть свысока.
Но Сюй Чжиянь больше ничего не стала спрашивать: докапываться до всего подряд — не всегда хорошая идея.
К счастью, они уже записались заранее, и процедура прошла быстро: личные данные обеих обновились в системе, и в графе семейного положения вместо «не замужем» теперь красовалось имя друг друга.
— Согласие тоже подписано, желаю успехов в работе.
Поставив последнюю подпись, Сун Ичжу протянула ей этот тонкий листок бумаги.
Омег и так слишком во многом ограничивали, и во многих случаях им требовалось официальное разрешение от старших членов семьи или партнёра, чтобы получить доступ к закрытым для них профессиональным сферам.
— Спасибо, ты тоже береги себя.
Внимательно изучив тонкую бумагу, Сюй Чжиянь увидела размашистую, полную силы подпись Сун Ичжу. Всего три иероглифа, но именно они сбрасывали с неё множество оков.
— Мой браслет привязан к твоему, если возникнут трудности или я понадоблюсь, можешь напрямую отправить мне сообщение, я сразу примчусь.
Услышав это напутствие, Сун Ичжу на секунду замерла, но тут же пришла в себя и качнула запястьем, показывая голографический браслет.
— Я поняла.
Сюй Чжиянь тоже опустила взгляд на собственный браслет, не придавая её словам особого значения. В конце концов, в университете вряд ли могут возникнуть какие-то серьёзные проблемы, к тому же Сун Ичжу и так загружена до предела — раз она способна разобраться со всем сама, лучше лишний раз её не беспокоить.
Попрощавшись с Сюй Чжиянь в последний раз, Сун Ичжу покинула звездную систему Лазурь. О её дальнейших передвижениях Сюй Чжиянь оставалось только догадываться, хотя примерно представлять, как та поживает, было несложно: привязанные друг к другу браслеты регулярно отправляли показатели физического состояния на устройство партнёра.
Пусть это и выглядело лёгким вторжением в личное пространство, Сюй Чжиянь была готова терпеть подобную мелочь. Во-первых, Сун Ичжу наверняка была слишком занята, чтобы отслеживать её показатели, а во-вторых, она сама с головой ушла в хлопоты по устройству на работу, поглядывая на браслет лишь в редкие минуты отдыха.
— Ты хочешь сказать, что провела период повышенной чувствительности вместе с тем Маршалом, она оставила тебе временную метку, вы и вот это, и вот так...?!
Наконец увидеться с подругой Сюй Чжиянь удалось спустя месяц после побега из дома — как раз в тот день, когда Сун Ичжу отправилась на малую планету.
— Ну да. Разве от меня не пахнет?
— Если бы от тебя не пахло, я бы так не удивлялась, понял? Твоя семья славится жестким воспитанием, надо же иметь столько смелости, чтобы на такое решиться!
Линь Ваньси выразительно закатила глаза: от подруги за версту разило чужими феромонами Альфы — если бы она этого не учуяла, ей стоило бы срочно обратиться к врачу.
— Разве это так удивительно? Я даже зарегистрировала с ней брак, и она помогла мне подписать согласие на трудоустройство.
Получив в ответ порцию презрения, Сюй Чжиянь обиженно надула губы.
— Погоди... И всё так стремительно? Мало того что вы знакомы всего месяц, мало временной метки, мало штампа в паспорте, так она ещё и согласие тебе вот так запросто подписала?
Линь Ваньси едва успевала загибать пальцы, но после каждого её слова следовало событие ещё более шокирующее, чем предыдущее.
— Подписала. И даже слова против не сказала.
— Разве это нормально? Ты уверена, что человек, которого ты знаешь, вообще Альфа? Может, это переродившийся Бета?
Не мудрено, что её посещали подобные мысли — ситуация выглядела слишком ненормально. Разве кто-то в здравом уме согласится отпустить своего Омегу работать на публику? Неужели она не боится, что ту кто-нибудь обидит и ударит по её собственной гордости?
Сюй Чжиянь лишь загадочно улыбнулась, не говоря ни слова, но взгляд её отчетливо предупреждал: советую хорошенько подумать, прежде чем продолжать в том же духе.
— Ладно-ладно, у меня есть маленький вопрос, ты не против?
Заметив выражение её лица, Линь Ваньси благоразумно решила не развивать эту тему дальше — запах феромонов на подруге врать не мог, так что она просто сотрясала воздух.
http://bllate.org/book/35964/4455081
Готово:
