Чан Цзи скосила глаза на Су Ши. Её серебристые длинные волосы тихо покачивались на вечернем ветру, взгляд был устремлен на лежащий перед ней город, а душа отдавала себя музыке, звучавшей в её собственном мире.
В этот момент Чан Цзи поняла, что в глубине души Су Ши прячется древняя и хрупкая душа. Это ощущение заставляло Чан Цзи чувствовать, что Су Ши одновременно и невероятно близка ей, и бесконечно далека. Словно зыбкая, ускользающая песня.
Добраявшись до школы, Су Ши наклонилась и расстегнула ремень безопасности Чан Цзи. Глядя на Су Ши, оказавшуюся совсем близко, та произнесла:
— Перед тем как расстаться со старшей сестрой, можно мне получить одно объятие?
В полумраке Су Ши заглянула в глаза Чан Цзи и увидела в них бурлящую, темную волну страсти — настолько ослепительную, что на неё было трудно смотреть прямо. Су Ши неожиданно смутилась и отвела взгляд.
— Разве нельзя? — Чан Цзи проследила за её избегающим взглядом и тихо переспросила.
Су Ши немного помолчала и в конце концов согласилась:
— Можно.
Она заметила за собой некоторую странность: Су Ши не понимала, почему в этот момент так переживает из-за какого-то объятия, или, вернее сказать, она и сама не знала, в чем именно сомневается.
Поэтому ей оставалось лишь сбивчиво убеждать себя в мыслях: это всего лишь объятия, они ведь делали вещи и куда более двусмысленные, к чему теперь зацикливаться на обычных объятиях?
Все тайные мысли Су Ши скрывала под своим невозмутимым лицом, не выдавая ни единого движения. Она подняла руки, заключила Чан Цзи в объятия и подарила ей короткое, но теплое прикосновение.
Аромат гиацинтов мгновенно заполнил весь мир Чан Цзи, словно распустившийся для неё среди ночи сон, источающий скрытое благоухание.
Выйдя из машины, Чан Цзи смахнула блокировку телефона и сразу увидела пришедшее от банка СМС:
Уважаемый держатель карты! Банк Китая поздравляет Вас с днем рождения! Благодарим Вас за постоянную поддержку и доверие, желаем Вам счастья, мира и радости в предстоящие дни!
Луна плыла над облаками, с нежной любовью вглядываясь в эту бескрайнюю вселенную. Она находилась под облаками — и в то же время казалась парящей над ними.
Чан Цзи опустила голову и улыбнулась, глядя на коробку с тортом в руках. Она подумала, что уже получила лучший подарок на день рождения в этом году.
Этот подарок шел от человека, которого она любила много лет.
—
Чан Цзи только открыла дверь общежития и обнаружила, что внутри царит кромешная тьма. Озадаченная, она уже собиралась щелкнуть выключателем, как вдруг заметила во мраке мерцающий огонек свечи. За пламенем скрывалось размытое, но живое лицо Бянь Шуйцюн.
— С днем рождения, Чан Цзи! — Бянь Шуйцюн держала в руках небольшой торт с воткнутой в него горящей свечой, и танцующий язычок пламени осветил их глаза.
В колышущемся красном свете она разглядела ярко-рыжие волосы Бянь Шуйцюн, похожие на пылающий цветок в её безмолвной жизни, шумно и ослепительно горящий.
— Быстро загадывай желание! — Бянь Шуйцюн поднесла торт к самому лицу Чан Цзи, её голос звучал звонко и бодро.
Вынырнув из оцепенения, Чан Цзи единым выдохом задула свечу. Пламя погасло, но крошечная искра продолжала мерцать в самой глубине её души.
Чан Цзи не стала загадывать желание, потому что считала: мир, окружающий её в данный момент, и есть её главное желание.
— Спасибо. — Она искренне поблагодарила Бянь Шуйцюн.
Затем Бянь Шуйцюн включила свет в комнате. При ярком освещении Чан Цзи смогла как следует рассмотреть торт: он был украшен не слишком изысканно, но кремом на нем вывели шесть иероглифов: «Чан Цзи, рожденная блистать».
Чан Цзи с первого взгляда узнала работу Бянь Шуйцюн.
— Между друзьями не нужно быть настолько вежливыми. — Закончив говорить, Бянь Шуйцюн заметила лежащий рядом с Чан Цзи радужный многослойный торт и с любопытством спросила: — Это сестра Су Ши купила? Она знает, что у тебя сегодня день рождения?
— Она не знает, я ничего не говорила… Но, к счастью, она как раз купила мне торт, и это тоже своего рода случайное стечение обстоятельств.
Бянь Шуйцюн заметила на запястье Чан Цзи красный след и поддразнила её:
— Ладно, сестра Су Ши выглядит холодной и надменной, словно неприступный цветок на снежной вершине, чуждый страстям. Кто бы мог подумать, что на деле она — дикая роза.
Чан Цзи опустила взгляд на едва заметный след от галстука на своем запястье и даже не думала оправдываться. Напротив, она с улыбкой согласилась:
— И впрямь воплощение красной и белой роз. Прекрасная и многогранная душа, противоречивая роза.
Моя месть вовсе не так проста
Оставив Чан Цзи у школы, Су Ши вернулась в мастерскую, намереваясь продолжить работу над рукописью.
Однако, взяв в руки кисть, она так долго не решалась сделать первый штрих. В её воображении вновь встал образ плачущей Чан Цзи — та самая слезинка, застывшая на красной родинке и готовая сорваться в любой момент, когда та обнажала перед ней свою боль и хрупкость, зарываясь прекрасным лицом в изгиб её талими.
Столь мягкий и беззащитный зверек умел выпускать не острые еще зубки, царапая и покусывая её тело, пробуждая дикие инстинкты и оставляя следы, принадлежащие только ей.
Мягкость и стойкость уживались в Чан Цзи одновременно: в её глазах жили и бурные потоки, и пустыни, но там же умещались и просторы, усыпанные весенними цветами.
Су Ши чувствовала, что та привлекает её куда сильнее, чем она смела предполагать.
……
Су Ши открыла дверь в темную комнату и перевела взгляд на корзину для утилизации грусти. В конце концов она решила не читать письма, которые Чан Цзи туда опускала.
Это было проявлением её уважения к Чан Цзи, а также к собственной изменчивой и колеблющейся натуре.
Если однажды она сможет ответить на чувства Чан Цзи, если однажды Чан Цзи расскажет ей о своих печальных и спокойных годах, то в тот самый день местом назначения для этого письма станет само время, вовремя откликнувшееся эхом.
Беспокойный поток мыслей Су Ши прервал телефонный звонок от Мин Жао. Проведя по экрану, она увидела имя звонящей.
— Су Ши, давай на выходных съездим вместе в поход с палатками? — раздался в трубке веселый голос Мин Жао.
— Не поеду, — решительно отказалась Су Ши. Она никогда не любила быть третьим лишним.
Мин Жао отлично знала домоседские привычки Су Ши и была уверена, что та ответит отказом. И действительно, всё произошло ровно так, как она и ожидала, поэтому Мин Жао сменила тактику:
— Аюн собирается взять с собой Чан Цзи, ты уверена, что не хочешь поехать?
Услышав имя Чан Цзи, Су Ши чуть заметно нахмурилась и, помедлив пару секунд, спросила:
— Куда?
Мин Жао на другом конце провода рассмеялась, и в её лучезарном голосе отчетливо зазвучали нотки насмешки:
— Да ладно тебе, Су Ши, как это я раньше не замечала за тобой склонности жертвовать дружбой ради сердечных дел?
Су Ши мысленно пропустила шутки Мин Жао мимо ушей — в конце концов, ей просто было немного жаль Чан Цзи, если бы та оказалась втянута в качестве бесплатного приложения к столь скучному социальному мероприятию, как кемпинг.
— …Ладно, говори, куда?
— Я присмотрела отличную точку для наблюдения за звездами, завтра вечером в Долине Цветочного Ручья обещают звездное небо и Млечный Путь. Палатки и всё остальное снаряжение я беру на себя, — Мин Жао ненадолго умолкла, а затем продолжила: — У тебя есть еще какие-нибудь пожелания, господин дизайнер?
Су Ши ответила:
— Твой план просто прекрасен, госпожа директор.
Сбросив вызов, Су Ши отправила Чан Цзи сообщение: «Завтра после занятий жди меня, я отвезу тебя на место для кемпинга».
Вскоре Су Ши получила от Чан Цзи голосовое сообщение.
— Хорошо, сестричка. Ты — самое аппетитное пирожное, и ради тебя я буду слушаться то, что говорит пирожное. — Голос Чан Цзи звучал сонно и тягуче, словно она только проснулась, или еще не проснулась, или находилась где-то на границе сна и реальности.
В общем, Су Ши невольно улыбнулась.
Ночная за окном была черна как смоль, и сквозь плотные тучи не пробивалось ни единой звездочки. Су Ши подумала, что действительно уже очень давно не любовалась мерцанием звезд.
—
Снова настали выходные, время занятий в художественной студии. Утреннее солнце струилось мягким светом, словно сквозь фильтр размытия, источая легкую меланхолию и туманную надежду.
Войдя в студию, Чан Цзи пребывала в некотором оцепенении. В конце концов, когда она сидела здесь в прошлый раз, между ней и Су Ши всё еще сохранялась дистанция учительницы и ученицы. Кто бы мог подумать, что всего за одну неделю всё перевернется с ног на голову.
В руках Чан Цзи держала букет гиацинтов с капельками росы на лепестках, казалось, будто тяжелая влага хайчэнской весны скопилась прямо в этих цветах. Чан Цзи купила их по дороге, проходя мимо цветочной лавки.
Ей было трудно объяснить, почему теперь, стоило ей увидеть гиацинты, она тут же автоматически вспоминала Су Ши. Вспоминала пленительный аромат гиацинтов, исходивший от неё, вспоминала те цветы, что она нарисовала на спине Су Ши, и то, как заставила эти гиацинты расцвести в собственных руках…
Поэтому она на уровне инстинкта захотела купить букет и подарить его Су Ши.
Дарить цветы любимому человеку казалось ей вечно живым, романтичным ритуалом.
Когда Чан Цзи вошла в студию, Су Ши еще не пришла, поэтому она просто положила букет на преподавательский стол.
Добравшись до своего места, Чан Цзи заметила, что сидящая за соседней партой Ю Кэ пристально смотрит на неё с самым пытливым и любопытным выражением лица.
В конце концов Ю Кэ не выдержала, ткнула Чан Цзи пальцем в локоть и, наклонившись ближе, тихонько спросила:
— Подруга, ты часом не ухлестываешь за преподавательницей Су?
— Ну да, она мне нравится, — подумала про себя Чан Цзи: читать стихи и дарить цветы было вполне очевидным способом признаться в чувствах.
— Тогда желаю удачи. Преподавательница Су выглядит так, будто завоевать её абсолютно невозможно, особенно учитывая этот её холодный образ красавицы с серебряными волосами — в романах таких героинь добиваются с большим трудом. Подруга, может, поищешь кого-то попроще? Я могу помочь советом, — заговорщицки зашептала Ю Кэ прямо на ухо Чан Цзи.
Вошедшая в класс Су Ши сразу же заметила букет на кафедре. Покрытые росинками гиацинты тихо и безмятежно цвели перед ней. Удивительным образом это утро наполнилось ароматом лишь благодаря появлению этих цветов.
Су Ши невольно перевела взгляд на Чан Цзи и увидела, что та, склонив голову, о чем-то шепчется с соседкой по парте.
Внезапно, словно почувствовав взгляд Су Ши, Чан Цзи подняла голову и посмотрела прямо на неё. Их взгляды встретились в воздухе, переплетясь еще нежнее, чем само дыхание весны.
Чан Цзи вдруг улыбнулась: отвечая на слова Ю Кэ, она смотрела прямо на Су Ши:
— Нет, я буду добиваться только того, кто мне нравится… Мне нравится именно преподавательница Су.
В этот миг в глазах Чан Цзи словно зажглось пламя целого века, пылая неугасимой любовью — палящей и предельно прямой.
Су Ши опалило этим взглядом. Она по непонятной причине отвела глаза, чувствуя, как упорядоченный порядок в её душе начинает давать трещину.
Это был далеко не первый раз, когда она видела нескрываемую любовь в глазах Чан Цзи, и раньше ей удавалось оставлять это без внимания. Но сегодня она неожиданно ощутила панику и тревогу. Сама того не замечая, она упустила момент, когда расшатывание рассудка стало началом падения её свободы воли.
http://bllate.org/book/35962/4454892
Готово:
