Сысы и Кэке вдвоем дружно закивали в знак согласия.
В душе Шэнь Цзиньчэня разлилось тепло, и он тронуто улыбнулся.
По природе своей он был мягкосердечным и всегда протягивал руку помощи тем, кто в ней нуждался. И пусть он ничего не ждал взамен, ему больше нравились те, кто умел быть благодарным.
Он велел малышам прийти и утром тоже, потому что хотел, чтобы они учились. Разве могли такие крохи оставаться без образования?
Шэнь Цзиньчэнь устроил троих малышей в своей комнате отдыха, включил на Звёздной сети обучающее видео для детей, снял с запястья браслет-светофон и положил его на стол:
— Посидите пока здесь, если захотите пить, в рюкзаках есть поильники, а я пойду подпишу рабочий контракт.
Все три малютки синхронно и послушно кивнули, и у Шэнь Цзиньчэня снова зачесались руки — он легонько погладил ребятишек по головам.
По дороге к учителю Сун Шэнь Цзиньчэнь невольно представил себе, как семь малышей дружно кивают в ответ, и его губы тронула легкая улыбка.
Для подписания контракта требовалась распечатка удостоверения личности.
Хотя отметины Зергов на ключицах самца можно было скрыть, пол в удостоверении никак не утаишь.
Учитель Сун Вэйпин сначала вполне нормально и дружелюбно беседовал с Шэнь Цзиньчэнем об обучении малышей, одновременно управляясь с принтером, на который с светофона Шэнь Цзиньчэня пришло электронное удостоверение личности.
Проявив обычное доверие к правительственным базам, он скользнул по документу рассеянным взглядом — и тут же получил нокаутирующий удар в виде двух заветных иероглифов в графе пола: «самец-инсектоид».
Учитель замер на месте, а рука, державшая лист формата А4, задрожала, словно у него началась болезнь Паркинсона. Губы его беззвучно шевелились, не в силах вымолвить ни слова.
Шэнь Цзиньчэнь растерялся: неужели с его удостоверением что-то не так?
Еще как не так!
Во всем сообществе Зергов насчитывалось больше десяти миллиардов особей: при дико диспропорциональном соотношении самок и самцов общая численность последних все же составляла около десяти миллионов, и среди них не было ни единого работающего самца.
Те самцы, которые вели трансляции, занимались этим лишь ради забавы, и такое никак нельзя было назвать серьезной работой.
Шэнь Цзиньчэнь молча ждал. Прошло три минуты, и учитель Сун вдруг резко подскочил, бросился к двери и исчез, оставив Шэнь Цзиньчэня в одиночестве растерянно мокнуть под струями теплого воздуха из кондиционера.
Принтер выплюнул еще один бумажный экземпляр удостоверения. Шэнь Цзиньчэнь взял его в руки и задумался: неужели дело и впрямь в том, что он — самец-инсектоид?
Поразмыслив, он понял: при их колоссальном социальном статусе, когда Ассоциация защиты самцов бесплатно выделяет жилье, еду, деньги и даже транспорт, сама жизнь не требует от них никакой борьбы, и едва ли найдется много самцов, пожелавших бы работать.
Поисковый запрос в Звёздной сети не выдал ничего подобного.
Ну и ладно, выходит, он переоценил здешних самцов. Окажись он сам в таком медовом чане, то наверняка тоже предпочел бы плыть по течению.
В конце концов, раз даже сотрудники Ассоциации защиты самцов — и те самки, разве можно ожидать от самих самцов хоть какой-то трудовой деятельности?
Вскоре учитель Сун прибежал обратно, волоча за собой какого-то мужчину. Оба тяжело дышали — сразу было видно, как быстро они бежали.
Притащенным мужчиной оказался Гао Фэн, директор детского сада «Маленькая пчелка». Гао Фэн первым поприветствовал Шэнь Цзиньчэня:
— Доброе утро, уважаемый господин самец-инсектоид. Ваше присутствие озаряет наш скромный детский сад, благодарю вас за визит.
Затем последовала извиняющаяся речь:
— Сяо Сун у нас неотесанный и не ведает приличий, позвольте мне принести извинения за его пренебрежительное отношение к вам.
И наконец — вопрос:
— Не знаю, каковы ваши пожелания, но наш детский сад приложит все усилия высшего и низкого руководства, чтобы удовлетворить их.
На вид директор держался четко и вполне спокойно, но на самом деле его пальцы нервно дрожали.
Учитель Сун примчался к нему с криками, что пришел самец-инсектоид, и директор Гао примчался сюда в мыле, толком даже не разобравшись, что произошло.
Шэнь Цзиньчэню это напомнило сотрудников Ассоциации защиты самцов, хотя директор Гао и учитель Сун вели себя куда более напуганно и трепетали перед самцом еще сильнее.
— Я пришел подписать контракт с учителем Сун. Я устроился на должность воспитателя на практические занятия в ваш детский сад.
— Что? — машинально переспросил директор Гао, после чего тут же зажал рот ладонью и почтительно переспросил для подтверждения: — Вы устроились воспитателем?
Шэнь Цзиньчэнь кивнул в знак подтверждения.
— Захотелось прочувствовать атмосферу, когда вокруг полно малышей.
Причуды самцов всегда отличались странностью: возможно, он хотел заранее присмотреться к детям, чтобы решить, сколько собственных малышей завести в будущем. Директор Гао даже не пытался гадать о тайных причинах появления здесь столь высокопоставленной особы.
В мыслях директора Гао билась лишь одна-единственная мысль: этот самец-инсектоид способен спасти их детский сад от неминуемого банкротства и закрытия!
С громким стуком директор Гао рухнул на колени.
Шэнь Цзиньчэнь от неожиданности растерялся и не знал, куда девать руки и ноги.
Затем директор Гао, захлебываясь слезами, принялся умолять Шэнь Цзиньчэня стать директором.
Один высокопоставленный чиновник в городе решил, что этот детский сад на окраине отбирает у него учеников и мешает его бизнесу, поэтому потребовал закрыть заведение. Путь к дальнейшему обучению для воспитанников оказался отрезан, и перед детским садом маячил лишь один путь — закрытие.
Но если заведение возглавит самец-инсектоид, закрыть его насильно уже никто не посмеет.
Настроение у Шэнь Цзиньчэня было сложным. Ранее он думал, что для выполнения требований системы о трансляциях ему придется открывать собственный детский сад или приют, но он никак не ожидал, что сегодня готовый детский сад сам приплывет прямо к его рукам.
Глубже разобравшись в делах детского сада «Маленькая пчелка», Шэнь Цзиньчэнь решил взять его под свое крыло и сделать своей главной базой.
Контракт с учителем Сун подписывать не потребовалось — вместо этого они вместе с директором Гао отправились в административные органы оформлять передачу детского сада.
Детский сад имел полугосударственный статус: формально он принадлежал государству, но управлялся частным лицом. Мало того, что с них не требовали никаких налогов и сборов, так за успешное ведение дел еще и полагались государственные премии.
Присутствие самца-инсектоида открыло перед ними все двери, и не прошло и двух часов с момента встречи с директором Гао, как в собственности Шэнь Цзиньчэня официально появился целый детский сад.
Учитель Сун и директор Гао словно парили на облаках, подозревая, что все это им просто снится.
Директор Гао шел на этот шаг, лишь мысленно приготовившись к тому, что самец забьет его до смерти, и надеясь выбить хоть какой-то шанс для сотен малышей и их семей, но он никак не ожидал, что самец окажется настолько сговорчивым.
Да они же встретили переродившегося Бога Насекомых!
Каждый месяц Ассоциация защиты самцов выплачивала Шэнь Цзиньчэню пособие в размере десяти миллионов, и он тут же перевел пять миллионов директору Гао:
— Это бюджет на нужды детского сада. На что бы вы их ни потратили, все расходы и движение средств должны быть абсолютно прозрачными.
Директор Гао от переизбытка чувств снова бухнулся перед Шэнь Цзиньчэнем на колени и принялся клясться всеми возможными клятвами, что никогда не подведет его доверие.
Шэнь Цзиньчэнь подумал про себя: ну к чему же такие крайности...
Поторопившись назад в детский сад, Шэнь Цзиньчэнь прямиком направился в комнату отдыха.
Теперь, когда он сам стал директором, вопрос с обучением малышей решился сам собой.
Учебный корпус, младшая группа.
Сидя за партами в светлом классе с разложенными перед ними чистыми новенькими учебниками, все три малютки выглядели совершенно ошарашенными.
http://bllate.org/book/35945/4452647
Готово:
