Расстояние между ними оставалось максимально возможным. На обоих — лишь банные полотенца. В такой обстановке Шэнь Чжаому строго контролировал собственный взгляд, не рискуя смотреть по сторонам.
От горячей воды поднимался плотный пар; казалось, ещё немного — и мозги окончательно сварятся в этом мареве.
Услышав слова Шэн Цы, он невольно вскинул глаза, в которых блеснуло смутное замешательство. Что это значит? Ему не по себе от того, как они общаются?
Первым делом Шэнь Чжаому окинул взглядом дистанцию: оба, словно по негласному сговору, прижались к противоположным бортам купели, не делая ни шага навстречу. Он имел в виду расстояние между ними?
Неужели даже без камер нужно сидеть вплотную?
Шэнь Чжаому решил, что Шэн Цы недоволен такой отдалённостью. Контракт подписан, и как бы он ни паниковал, проявить профессионализм — его обязанность.
После фразы Шэн Цы в купальне воцарилась мёртвая тишина. Тот сдвинул брови, и при взгляде на Шэнь Чжаому в его голове вспыхнул рой вопросов.
«Шэнь Чжаому, если тебе так тяжело находиться со мной рядом, зачем ты согласился на мне жениться?»
«Неужели потеря трёх лет воспоминаний и опыта способна настолько всё изменить, что ты больше не можешь вести себя со мной непринуждённо?»
В груди Шэн Цы бушевал шторм эмоций, однако снаружи он оставался невозмутим. Он увидел, как Шэнь Чжаому, помешкав лишь мгновение, словно приняв тяжёлое решение, поднялся из воды, придерживая полотенце.
Полотенце оказалось достаточно большим, чтобы надежно прикрыть тело, но сквозь прозрачную толщу воды смутно угадывались его ровные, стройные ноги, казавшиеся в струящихся потоках ослепительно белыми.
Шэнь Чжаому неторопливо перебрался с противоположного конца купели и присел неподалеку от Шэн Цы. Едва он опустился рядом, как с лица артиста слетело всё хладнокровие. На нём буквально крупными буквами застыло: «Ты что делаешь?».
На распаренном, раскрасневшемся лице Шэнь Чжаому отразилось глубочайшее недоумение:
— Ты же сам сказал?..
Не успел он договорить, как Шэн Цы, насупившись, бросил на него быстрый взгляд и резко встал из воды. Он развернулся и направился к выходу из купели — в его движениях угадывалась непонятная спешка.
Шэнь Чжаому провожал его совершенно ошарашенным взглядом.
Разве не Шэн Цы только что заявил, будто Шэнь Чжаому некомфортно рядом с ним?
Разве это не был намёк подойти ближе?
Выбравшись на сушу, Шэн Цы скрылся за ширмой и переоделся в банный халат.
Запахнув халат, он замер у края купели и уставился на Шэнь Чжаому, не отводя глаз:
— Подождать тебя здесь?
В горячем источнике не следовало засиживаться долго, так что Шэнь Чжаому рассудил, что с него хватит. Придерживая полотенце, он не спеша поднялся:
— Я сейчас, только халат накину.
Стоило ему встать, как Шэн Цы отвернулся. Шэнь Чжаому не придал этому значения. Обёрнутый полотенцем, светя голыми бёдрами, он выбрался из бассейна, тщательно вытерся и только потом облачился в халат.
Не прошло и двадцати минут, как они покинули павильон, и оператор тут же навел на них объектив.
Прямой эфир прерывался сначала на время душа, потом зрители ждали снаружи, пока парней потчевали термальными водами, однако ажиотаж в чате ничуть не угас.
[За пятнадцать минут столько всего успеть можно, а?]
[Кого вы там недооцениваете, от часа и больше, ок?]
[О чём вы вообще? Ничего не понимаю...]
[Ночь на дворе, несовершеннолетним карапузам пора на боковую! Дальше начинается территория взрослых! (картинка: штаны куда-то улетели)]
На источники они отправлялись в предзакатных сумерках, а возвращались уже под густым покровом ночи, когда на пасмурном небе не проглядывало ни единой звёздочки.
Отель находился неподалеку от коттеджа, так что вся группа вернулась домой к восьми вечера.
Зрители не успели даже взгрустнуть о скором завершении трансляции, как Шэнь Чжаому и Шэн Цы, войдя в спальню, упёрлись взглядом в установленную прямо напротив кровати камеру.
Перед их уходом её здесь не было. Шэнь Чжаому оглянулся на оператора:
— Мы и спать будем под эфиром?
— У нашего шоу есть традиция ночных проверок, — объяснил оператор. — Эта камера включится в случайное время всего на десять минут.
Шэнь Чжаому опешил.
Он слишком хорошо помнил утренний конфуз с микрофонами, когда его слова улетели прямиком в эфир.
Утром — слив аудио, вечером — десятиминутное реалити сна.
«Дневник путешествий» бил без предупреждения! Пусть съёмочная группа и уверила, что личные границы нарушать не станет, кто угадает, в какую именно минуту замигает красный огонёк?
Не сидеть же всю ночь без сна, карауля включение, чтобы выдать идеально отрепетированный спектакль?
К тому же Шэнь Чжаому понятия не имел, как ведет себя во сне. Сам-то он считал, что спит спокойно, но сегодняшнее утро, когда он обнаружил себя в объятиях Шэн Цы, красноречиво намекало: реальность далека от идеала.
Он с лёгкой тревогой глянул на Шэн Цы. Тот перед объективом сохранял абсолютную невозмутимость.
Соглашаясь на участие в подобном шоу, неизбежно жертвуешь частью личного пространства. Шэн Цы ещё до съёмок свыкся с этой мыслью, потому лишь уточнил у оператора:
— Ровно десять минут?
Оператор, встретившись с его пристальным взглядом, закивал как заведенный. Сними они лишнего, продюсеры вовек не расплатились бы с последствиями.
Пусть эфир длился всего ничего, предугадать нужный момент в течение длинной ночи было почти невозможно. А значит, скрыть истинный характер отношений между парами не удалось бы никому.
[Спасибо-спасибо! Бегу ставить уведомления от канала в приоритет!]
[Кто ещё вспомнил утренние откровения Чжаочжао Цыму? На людях — чинные незнакомцы, а под одеялом ногами переплетаются да за талию обнимаются, хи-хи-хи!]
[Я могу не спать вообще, но моя парочка просто обязана спать вместе! Съёмочная группа, вы же понимаете намёк?]
Выдав инструкцию, оператор с чистой совестью отправился отдыхать.
Зато среди участников поднялся переполох. Сун Пянь и Чжао Цянь, крутившиеся во сне как волчки, судорожно придумывали, как утихомирить свои ночные метания; любители коротких пижам облачались в закрытые комплекты, дабы случайно не сверкнуть перед миллионами зрителей чем-то лишним.
Вернувшись в комнату, Шэнь Чжаому с опаской косился на тёмный объектив, проверяя, не обманули ли их организаторы, запустив скрытый эфир.
Шэн Цы с самого выезда из отеля ходил мрачнее тучи. Шэнь Чжаому отчётливо чувствовал его дурное расположение духа, хотя причины понять не мог.
— Насчёт сегодняшней ночи... — неуверенно начал он.
— Спим как обычно, — отрезал Шэн Цы.
То, как спит пара, действительно способно выдать много тайн, но контролировать себя в бессознательном состоянии невозможно. Не сидеть же в ожидании включения до самого утра?
Впрочем, Шэнь Чжаому волновало совсем другое.
— Скажи... я правда плохо сплю? — с сомнением спросил он.
Насколько Шэнь Чжаому помнил себя, он всегда спал один и лишь предполагал, что не буйствует по ночам. Единственным человеком, способным подтвердить или опровергнуть это, был сидящий перед ним Шэн Цы.
В ярком свете люстры Шэн Цы поднял на него взгляд. Шэнь Чжаому почти не изменился за три года — разве что, состряпав строгую мину, научился наводить внушительность.
— Вроде нормально, — бесстрастно отозвался Шэн Цы.
В этой едва уловимой неуверенности Шэнь Чжаому остро ощутил пропасть прошедших лет.
Перед ним стоял другой, повзрослевший и чужой Шэн Цы. Но поскольку сам Шэнь Чжаому застрял в воспоминаниях трёхлетней давности, он то и дело по старой памяти обращался к нему, забывая о времени.
«Да за три года кто угодно забудет, как ты спишь!» — мысленно отругал он себя и, пытаясь сохранить лицо, с достоинством кивнул:
— Ну и отлично. Значит, утренний конфуз не повторится!
Усталость за день съёмок давала о себе знать. Едва мигающие объективы исчезли из поля зрения, как напряжение отступило, уступив место тяжёлой дремоте.
Поскольку перед бассейнами он уже мылся, Шэнь Чжаому просто переоделся в пижаму в ванной, умылся и забрался под одеяло.
Как человек, далекий от мира шоу-бизнеса, он всё ещё нервничал из-за ночной трансляции, опасаясь сплошать перед зрителями.
Примостившись на самом краю кровати — точь-в-точь как вчера, — он провёл короткую самонастройку и наконец смежил веки.
В спальне воцарилась тишина. Шэн Цы лёг с противоположной стороны. Полумрак размыл черты лица, оставив лишь смутные очертания.
Вслушиваясь в мерное, едва слышное дыхание и ощущая исходящее от Шэнь Чжаому тепло, Шэн Цы долго всматривался в темноту и лишь потом позволил себе уснуть.
После анонса внезапной трансляции тысячи фанатов настроили пуш-уведомления. Многие готовы были вскочить среди ночи по первому сигналу.
Однако время близилось к шести утра, а от приложения не поступило ни звука. Проснувшиеся ни свет ни заря зрители недоумевали:
[И где обещанные десять минут? Организаторы кинули нас?]
[Мне уже снилось, как Чжаочжао Цыму кувыркаются, открываю глаза, а на экране шиш?!]
[Слышь, съёмочная группа, живо включайте эфир! Не доводите до греха, я ведь и на колени встану!]
Хэштег #ДневникПутешествийКинулЗрителей мгновенно взлетел в тренды Вэйбо, где обманутая публика вовсю линчевала продюсеров. И тут, абсолютно внезапно, вспыхнула плашка:
[Трансляция «Дневник путешествий», на которую вы подписаны, началась!]
Разъярённая толпа мгновенно сменила гнев на милость и ринулась в эфир.
[Обещали ночью, а врубили на рассвете! Это что за засада?! Застать нас врасплох решили?!]
[Дайте глянуть на мою парочку! Хочу их страстных обнимашек! (облизывает экран)]
В шесть утра большинство участников ещё сладко спали: с их сумасшедшим графиком съёмки в «Дневнике путешествий» казались настоящим курортом.
Зрители впервые видели пробуждение звёзд без грима и постановочных кадров.
Позы у всех различались: Е Цинфэн и Чжан Цзысу почивали по разные стороны кровати, словно чужие, а Сун Пянь и Чжао Цянь переплелись конечностями, хотя их головы были отвёрнуты в противоположные стороны.
Публика кочевала из одного потока в другой, убеждаясь, что селебрити спят ничуть не изящнее простых смертных. И вдруг в комментариях повалили восклицательные знаки:
[Бегом в комнату Чжаочжао Цыму!]
[А-а-а-а, я щас умру от смеха!]
Заинтригованный народ хлынул к Шэн Цы и Шэнь Чжаому. Объектив смотрел аккурат на ложе. Но, в отличие от остальных комнат, где царил покой, здесь разворачивалась драма.
Шэнь Чжаому, очнувшись ото сна, мгновенно срисовал ненормальность мизансцены. Опыт прошлых ошибок сработал синхронно с открытием глаз.
Они с Шэн Цы находились в опаснейшей близости. Вечером оба прижимались к краям матраса, а теперь каким-то образом оказались ровнёхонько посередине.
Вместо прежних смиренных поз на спине они лежали на боку: Шэнь Чжаому буквально впечатался в грудь Шэн Цы, а тяжёлая рука артиста мёртвой хваткой покоилась на его талии.
Осознание того, что они снова сгребли друг друга в объятия, погрузило Шэнь Чжаому в лёгкий транс. Он и не подозревал, что именно в эту секунду глаз камеры на тумбе налился красным свечением.
Шэнь Чжаому понятия не имел, кто из них стал инициатором ночного сближения, но чётко понимал: нужно немедленно убраться на свою половину, пока Шэн Цы не проснулся, и сделать вид, будто ничего не было.
Один раз — случайность. Но второй раз подряд, да ещё с его «подозрительной репутацией», отмыться от обвинений будет нереально.
Потаив дыхание, Шэнь Чжаому вознамерился аккуратно снять с себя руку Шэн Цы, но, чуть подняв голову, наткнулся взглядом на его лицо.
Во сне маска невозмутимости слетела с Шэн Цы. Черты расслабились, открывая истинное, не защищённое бронёй фальши обличье. Несколько прядей упали на лоб, в мягких лучах рассвета его идеальный профиль казался высеченным из мрамора, а привычная холодность уступила место удивительной нежности.
Шэнь Чжаому завороженно замер. С самого момента выписки ему ещё не выпадало случая рассмотреть Шэн Цы в такой близости.
[Шэнь Чжаому аж завис! Каждое утро это видит, а всё привыкнуть не может? Опять стекло с сахаром, я щас лопну от умиления!]
[Какая интимная поза! Они ж буквально срослись! Чжаочжао только что носом в грудь Шэн Цы уткнувшись лежал!]
Не ведая об эфире, Шэнь Чжаому моргнул, стряхивая наваждение, и миллиметр за миллиметром пополз назад.
[??? Что это он делает?]
[Пытается выбраться, не разбудив Шэн Цы. Во сне-то пофиг, а проснешься — так зажатым лежать неудобно.]
[Смотрите-ка, знаток в треде...]
Шэнь Чжаому и впрямь осторожно приподнял край одеяла. Под тканевой полыньей зрителям открылась крепкая рука Шэн Цы, властно обнимающая тонкую талию. Ничего лишнего в кадр не попало, но чат всё равно взорвался.
[Какая талия тонкая! Одной ладонью перехватить можно!]
[Жена-красавица, белокожая, длинноногая да с осиной талией... Почему я вдруг завидую Шэн Цы?!]
[Теперь я понимаю, отчего Шэн Цы такой собственник и видит в нас потенциальных соперников! (поклонение)]
Шэнь Чжаому, поддев руку Шэн Цы, миллиметр за миллиметром смещал тело, постоянно отслеживая мимику партнёра. Едва выбравшись из «западни», он собирался аккуратно вернуть руку на матрас.
Увидев близкую победу, Шэнь Чжаому с облегчением перевёл дух. Но едва он вознамерился сделать финальный шаг из чужих объятий, как Шэн Цы сквозь сон почувствовал опустение, и его брови болезненно сдвинулись к переносице.
В следующее мгновение, прежде чем кто-либо успел охнуть, Шэн Цы сгреб его длинной рукой. Сбежавший пленник моментом вернулся в исходное положение — его снова прижали к широкой груди, да так крепко, что не вздохнуть.
Шэнь Чжаому: «...»
[Спасите! Извините, я не должна смеяться, но ахахахахаха!]
[Мартышкин труд! Столько стараний — и всё коту под хвост!]
Оказавшись в капкане, Шэнь Чжаому замер, выжидая, не проснулся ли Шэн Цы. Но прошёл десяток секунд, а сжавшие его руки оставались недвижными. Приподняв голову, он убедился: Шэн Цы по-прежнему спит глубоким сном.
Находясь вплотную, чувствуя, как смешивается их дыхание, Шэнь Чжаому ощутил ускоренное биение пульса, однако тело категорически отказывалось сопротивляться.
Представив неловкость, которая неизбежно возникнет при пробуждении, Шэнь Чжаому слегка шевельнулся.
Но не успел он даже качнуться, как Шэн Цы вдруг подался вперед, прижимаясь вплотную. Колючие пряди уткнулись Шэнь Чжаому в шею, и у самого уха прозвучал сдавленный, хриплый от сна шёпот:
— Шэнь Чжаому...
От этого звука Шэнь Чжаому мгновенно задеревенел, боясь выдохнуть.
[А-а-а-а-а, он же спит?! Даже во сне звал его по имени!]
[Заслужила эту дозу милоты с самого утра! Обнимает за талию, не дает уйти, да еще и имя шепчет...]
[Днем даже за ручку не возьмутся, зато во сне тискаются так, что искры летят! Умираю от умиления!]
Десятиминутка истекла, и трансляция отключилась. Шэнь Чжаому понятия не имел, что весь его сизифов труд по побегу ушёл в прямой эфир.
Услышав свое имя из уст спящего, он долго восстанавливал чеканящий дробь пульс, глубоко и ровно дыша.
На сей раз он выждал приличный запас времени. Удостоверившись, что Шэн Цы окончательно ушёл в глубокий сон, Шэнь Чжаому без промедления скинул чужую руку и молнией метнулся в ванную.
Приведя себя в порядок, Шэнь Чжаому спустился на первый этаж. Около семи утра съёмочная группа уже вовсю хозяйничала в гостиной.
Повар колдовал над завтраком, раскладывая блюда по тарелкам и накрывая их клошами — всё точь-в-точь как вчера.
Ведущая Сяо Юань, проснувшаяся раньше всех участников, завидев его, радостно махнула рукой:
— Доброе утро, Чжаочжао!
— Доброе, — ответил Шэнь Чжаому.
Он со смутным любопытством оглядел подносы.
— Шеф-повар из пятизвездочного отеля приготовил для вас роскошный завтрак, чтобы вы зарядились энергией на весь день! — с гордостью заявила Сяо Юань.
Шэнь Чжаому ответил со всей искренностью:
— Пока я вижу здесь только роскошный подвох.
Щедрость продюсеров всегда пропорциональна подлости их ловушек — за два дня съёмок Шэнь Чжаому уяснил этот постулат на отлично.
Вспомнив о ночном обещании, он поинтересовался:
— А во сколько в итоге включали камеру?
Сяо Юань расплылась в крайне многозначительной улыбке:
— В шесть утра. Загляни на Вэйбо, там уже вовсю смакуют твои успехи.
В шесть утра?!
Шэнь Чжаому обомлел. Подойдя к дивану, он достал телефон и ринулся в поисковик. Шоу гремело на весь интернет, так что паблики и блогеры растащили отрывки мгновенно.
Не успел он открыть Вэйбо, как на него выпрыгнул верхний тренд:
#ДневникПутешествийТомитЗрителей#
[Организаторы снова водят нас за нос! С первых сезонов так! Обещали ночной эфир, а врубили в шесть утра! Продюсеры, стоять, я вам лезвия в конверте вышлю!]
[Шесть утра не загладят душевных ран! Требуем круглосуточный эфир!]
Наконец он наткнулся на фрагмент утренней трансляции. Пока остальные пары чинно спали, он гнездился в объятиях Шэн Цы, а затем, словно улитка, миллиметр за миллиметром полз к свободе — и ровно перед финишем его сгребли обратно.
Поскольку Шэнь Чжаому не подозревал о съёмке, его озадаченное лицо выглядело настолько комично, что видео утопало в гифках и непрерывных «ахахахах».
А когда на ролике Шэн Цы, едва придя в себя от сна, хрипло и сдавленно выдохнул его имя, экран залепила лавина визгов и капса.
Шэнь Чжаому от ужаса потерял дар речи. Он-то думал, утренний конфуз остался их маленькой тайной, а оказалось — его обсуждает вся страна!
Теперь происхождение хэштега #ДневникПутешествийЗасталВсехВрасплох# не вызывало никаких вопросов.
Шэнь Чжаому залипал в телефоне, пока со второго этажа не донеслись шаги. На площадке лестницы показался Шэн Цы. На его лице отпечаталась утренняя хмурость.
Окинув гостиную быстрым взглядом и наткнувшись на Шэнь Чжаому, он заметно смягчился и неторопливо спустился вниз.
— Давно встал? — первым делом спросил Шэн Цы.
Проснувшись в одиночестве на пустой кровати, Шэн Цы некоторое время приходил в себя, дабы удостовериться: совместная ночь с Шэнь Чжаому не была плодом разыгравшегося воображения.
Шэнь Чжаому, потягивавший тёплую воду из стакана, не зная, видел ли артист новости, просто кивнул.
Шэн Цы развивать тему не стал — похоже, вопрос был формальностью.
В этот раз оба поднялись спозаранку и собрались быстрее остальных. Когда остальные участники подтянулись в гостиную и обменялись утренними приветствиями, Сяо Юань объявила о начале съёмок.
Едва зажглись красные огоньки, как зрители лавиной хлынули в эфир.
— Всем доброго утра! Сегодня заключительный день съёмок первого выпуска, после которого вас ждут два дня отдыха перед стартом второго! Перед тем как покинуть город, участникам предстоит собрать кусочки пазла, спрятанные на окрестных улицах. Тот, кто первым соберёт мозаику и доберется до указанной локации, получит роскошный ужин!
Ассистент вынес планшет и продемонстрировал участникам изображения.
— Небольшое предупреждение: шикарный ужин достанется только победителям. Остальным придется лечь спать голодными!
[Они реально намерены заморить их голодом перед отездом? Ахахах!]
[Иногда из-за выкрутасов продюсеров забываешь, что это романтическое шоу. Какая романтика, тут чистое выживание!]
Выслушав ведущую, Сун Пянь подняла руку:
— А завтрак-то нам хоть без испытаний отдадите?
Готовое угощение от шеф-повара стояло на столе, маняще прикрытое блестящими клошами.
Сяо Юань хитро подмигнула:
— А разве еда, добытая с боем, не кажется в разы вкуснее?
Не дав никому возразить, она тут же заговорила быстро-быстро:
— Наш завтрак приготовил шеф-повар того самого премиального отеля, где вчера отдыхали Чжаочжао с Шэн Цы! Вкус — пальчики оближешь! Участникам нужно всего лишь выполнить крошечное задание. А те, кто с ним не справится... увы, смогут выкупить порцию за сто юаней.
Раздав инструкции, съёмочная группа принялась разделять пары. Шэн Цы, Чжао Цянь, Е Цинфэн и Хун Чэнъюй отправились в гостевые спальни.
Шэнь Чжаому, наблюдая за этим, не удержался от иронии:
— Такое ощущение, что мы арендуем этот дом совместно с продюсерами.
Ладно еще кухня общественная, так они теперь и спальни переоборудовали под свои нужды!
— Чжаочжао, а может, обменяемся жильем? — оживилась Сун Пянь. — У нас-то абсолютная приватность!
— Спасибо, сестра Пянь, но я пасс, — без колебаний ответил Шэнь Чжаому.
[Тронут до глубины души, но вынужден отказаться! (морда собаки)]
[Да нормальный у них домик! Ну подумаешь — штукатурка сыплется, сорняки из пола растут да кровать одна на двоих! Ладно, признаю, у меня кончились аргументы...]
Разведя мужчин по комнатам, ассистенты провели Шэнь Чжаому и остальных партнёров в другую спальню.
Сяо Юань огласила правила:
— Игра за завтрак предельно проста! Это трендовый челлендж из соцсетей: один надевает наушники с громкой музыкой и звонит партнёру, а отвечает, считывая губы стоящего рядом ведущего.
Сяо Юань оглядела присутствующих:
— Пойдем по порядку прибытия! Вчера Чжаочжао замыкал список, так что поздравляю: сегодня у тебя реванш, ты идешь первым! Сюрприз!
Шэнь Чжаому, абсолютно не понимавший, как проходить этот аттракцион, выдавил с каменным лицом:
— Я просто в восторге.
[Сделать каменную мину и сказать "в восторге" — это же чистейшая контрастная милота! Ахахах!]
Сяо Юань тоже расхохоталась. Персонал подал Шэнь Чжаому массивные наушники, набрал номер с рабочего смартфона, а в это время в другом крыле Шэн Цы вывели в гостиную.
В огромном зале Шэн Цы остался в одиночестве. Изогнув бровь, он уставился на подошедшего сотрудника, который протянул ему трубку:
— Это Чжаочжао.
Шэнь Чжаому натянул наушники. До конца не разобравшись в тонкостях механики, он лишь догадывался, что от них требуется парное взаимопонимание. Когда на том конце сняли трубку, стоявшая рядом ассистентка отчётливо артикулировала губами: «Алло?».
Движение губ читалось без труда, так что Шэнь Чжаому с готовностью повторил:
— Алло?
Остальные участники замерли в предвкушении: игра гремела в трендах, так что все с интересом ждали развязки.
Правила Шэн Цы толком не объяснили — лишь нацепили на запястье смарт-часы с датчиком пульса. Не обнаружив Шэнь Чжаому в гостиной, он сходу спросил в трубку:
— Ты где?
В самой дальней спальне Шэнь Чжаому возился с расшифровкой. Грохот в наушниках полностью глушил голос Шэн Цы, так что он просто озвучивал движения губ девушки:
— На улице.
Ассистентка беззвучно проговорила длинную фразу: «Съёмочная группа велела нам спрятаться, у каждого спрятан завтрак, найдешь — поешь».
Предложение вышло слишком длинным. Шэнь Чжаому потерял нить на середине и выдал только то, что успел разобрать:
— Организаторы сказали... нам спрятаться.
Экран разделялся на две трансляции. Зрители заходились хохотом, наблюдая, как Шэн Цы с серьёзным видом разворачивается и шагает к выходу из дома.
[Ну продюсеры и тролли!]
Шэн Цы уже вышел на крыльцо. Рассудив, что за пару минут Шэнь Чжаому не мог уйти далеко, он под прицелом камеры уточнил:
— Где именно ты спрятался?
Ассистентка показала губами: «Не знаю».
Три простых слова Шэнь Чжаому повторил без запинки. Сразу за этим девушка сформулировала новый вопрос: «Что ты хочешь поесть?».
Шэнь Чжаому бездумно озвучил:
— Что ты хочешь поесть?
Шэн Цы проигнорировал вопрос про еду:
— Жди на месте, я иду.
Ассистентка тут же артикулировала очередную фразу: «Я сегодня странный?».
Шэнь Чжаому впился взглядом в её губы и с сомнением произнёс в микрофон:
— Я сегодня... послушный?
[Е**ть ахахахах! Вот она, суть этой игры!]
В спальне остальные участники едва не давились смехом. Шэнь Чжаому с запозданием заподозрил неладное. Из-за плотных наушников он не слышал ни голоса Шэн Цы, ни собственных слов, целиком полагаясь на подсказки.
Заметив всеобщее веселье, он одарил окружающих недоумеющим взглядом.
В динамике воцарилась глухая тишина.
Однако зрители второго стрима воочию наблюдали эффект от вопроса Шэнь Чжаому про послушность.
Пальцы Шэн Цы, сжимавшие смартфон, едва не раздавили корпус. А пульсометр на его запястье зашёлся бешеной, непрерывной трелью: «Бип-бип-бип-бип!»
[Офигеть! Одна фраза — и пульс улетел в космос?!]
[Я не верю своим глазам! Шэн Цы с его рожей невозмутимого брутала сейчас буквально помирает от инфаркта миокарда от умиления?!!]
http://bllate.org/book/35943/4699058
Готово:
