Обернувшись, Шэнь Чжаому увидел на лице Шэн Цы привычное, невозмутимое выражение. Не заметив ничего странного, он лишь немного смутился под его взглядом.
Вытащенный им «приз» в виде еще одного стакана означал, что Шэн Цы действительно придется пить снова.
Судя по описаниям спутника, убойный напиток от съемочной группы обладал воистину диким вкусом.
Мысль о том, что из-за его катастрофического невезения Шэн Цы рискует осушить все десять стаканов, причем подменить его никак нельзя, отзывалась в душе легким уколом вины. Не сдержавшись, Чжаому виновато пообещал:
— Я постараюсь... чтобы тебе не пришлось пить все десять.
— Видишь? — Шэн Цы мельком глянул на него и указал на табличку, стоявшую на столе съемочной группы.
Там красовалась надпись: [Здоровый напиток: от него не умирают].
Шэнь Чжаому на мгновение опешил. Табличка, которую организаторы поставили исключительно ради подколки — мол, живы останетесь, — в интерпретации Шэн Цы превратилась в главный критерий качества?
«Раз от этого не умирают, то и десять стаканов не проблема?»
«Он же так ненавязчиво снимает с него вину! Какая прелесть!»
«Эй, если бы кто-то реально умер, шоу бы засудили!»
Раз уж напарник настроен так спокойно, Шэнь Чжаому решил не терять попусту драгоценные минуты. Через десять минут запустили бы вторую пару. Улицы пересекались, так что пересечься с ними — дело времени. Куда разумнее использовать временное преимущество и выполнить как можно больше заданий.
Не колеблясь, он выложил еще тридцать юаней за три попытки подряд. Первые две оказались пустышками, и лишь на третий раз попалась бумажка с первой подсказкой. Развернув её, он увидел единственный иероглиф: «Красный».
Шэнь Чжаому огляделся по сторонам, пытаясь понять, к чему это может относиться. В этот момент Шэн Цы наклонился ближе, чтобы тоже взглянуть на записку. Чужое дыхание, раздавшееся совсем рядом, заставило Чжаому невольно замереть.
К счастью, спутник тут же отстранился:
— Достанем еще один иероглиф — и, скорее всего, всё поймем.
Из трех иероглифов подсказки достаточно было узнать два — третий легко угадывался по смыслу.
Шэн Цы к тому моменту выпил уже четыре стакана местной «газировки». Каждая порция отличалась особым, изощренным букетом гадости.
Немного смутившись, Чжаому сдержанно кивнул и заплатил еще двадцать юаней за две попытки. На этот раз удача улыбнулась с первой: на бумажке красовался иероглиф «Фонарь».
Пазл сложился. Шэнь Чжаому облегченно вздохнул и повеселевшим тоном произнес:
— Красный фонарь. Должно быть, на нужном доме висит фонарь.
«Ну у Чжаому и удача! Из шести попыток только две подсказки. Не догадайся он сразу, Шэн Цы точно выпил бы все десять стаканов, ахаха!»
Задание было выполнено. Сотрудник расплылся в доброжелательной улыбке:
— Поздравляю! Вы стали еще на шаг ближе к дому своей мечты.
Однако в душе Чжаому закралось недоброе предчувствие:
— Постойте... А не окажется ли, что подсказка, добытая с таким трудом, ведет к самому паршивому дому? На шоу ведь постоянно проворачивают такие штучки.
Он пробормотал это едва слышно, но закрепленный на воротнике микрофон отчетливо передал слова в прямой эфир, вызвав взрыв хохота в комментариях.
«Чжаочжао, да ты, я смотрю, насквозь видишь эти реалити!»
Выяснив направление, они отправились на поиски здания с красными фонарями у входа. Сделав пару шагов, Шэнь Чжаому покосился на спутника. Тот, несмотря на шесть выпитых стаканов адского пойла, сохранял абсолютное хладнокровие.
Вспомнив, как Шэн Цы описывал этот «напиток», Чжаому чуть замялся, слегка отставая. Убедившись, что между ними образовалось небольшое расстояние, он вполголоса спросил оператора:
— У вас нет конфеты?.. Ну или хотя бы обычной воды?
«Это он для Шэн Цы просит? Шэн Цы и вправду сладкоежка!»
Оператор мгновенно раскусил задумку:
— Вода есть.
Попросив у ассистентов бутылку, он протянул ее Чжаому. В конце концов, съемочная группа любила устроить участникам подлянку во время конкурсов, но заморить их жаждой в планы не входило.
Проследив за взглядом Чжаому, державшим бутылку и не сводившим глаз со спины идущего впереди напарника, оператор не сдержал любопытства:
— Учитель Шэнь, а старший Шэн действительно так любит сладости?
Вид этого холодного, высокомерного парня, который, оказывается, в дурном расположении духа втихаря жует конфетки... звучал невероятно мило и контрастно.
Видеозапись разговора Сяо Юань с Чжаому в машине уже облетела всю съемочную группу, так что персонал прекрасно знал: за внешней неприступностью Шэнь Чжаому скрывается мягкий и сговорчивый характер.
Прежде оба они предпочли проигнорировать этот вопрос. Но сейчас, глядя на сгорающего от любопытства оператора и в знак благодарности за принесенную воду, Чжаому сжалился:
— На самом деле конфеты он не любит. А мятные леденцы в плохом настроении жует только потому, что у мяты резкий, отрезвляющий вкус... И еще ему нравится громко хрустеть ими на зубах.
Закончив объяснение, он заметил, что Шэн Цы приостановился и нахмурился, оглядываясь на отставшего напарника. Чжаому тут же прибавил шаг и протянул ему бутылку.
А вот оператор и зрители трансляции от услышанного глубоко задумались.
«Значит, Шэн Цы не сладкоежка, а просто разгрызает леденцы, когда злится? Потрясающая привычка! На фоне людей, которые в гневе орут и битую посуду устраивают, он выглядит невероятно сдержанным».
«А мне кажется, этот демонстративный хруст конфет — скорее способ привлечь к себе внимание, не?»
«Вот-вот! Раньше фанаты твердили, будто Шэн Цы в плохом настроении предпочитает одиночество. И только Шэнь Чжаому знает, что тот на самом деле жует леденцы и намеренно шумит! Это же чистой воды уловка, чтобы перед ним загладили вину! К тому же после мятной конфетки так приятно целоваться...»
«А-а-а-а! Девочки, я верю! Не потому ли они оба так усердно игнорировали вопрос оператора?!»
Получив первую зацепку, они шли по улице, внимательно поглядывая по сторонам в поисках нужного здания. Повернув за угол, партнеры заметили Сун Пянь и Чжао Цяня, опередивших их на старте. Те о чем-то беседовали с сотрудником шоу и, увидев приближающуюся пару, радушно помахали рукой:
— О, вы тоже здесь!
Сун Пянь подтолкнула стоящего рядом напарника:
— Скоро запустят третью группу, надо торопиться!
Подойдя ближе, Чжаому увидел несколько двухместных велосипедов и с любопытством поинтересовался:
— А это что?
Подгоняемый спутницей, Чжао Цянь достал деньги и ответил:
— Прокат транспорта.
Они вошли в зону чуть раньше и уже успели раздобыть свою зацепку. Шэнь Чжаому предложил:
— Может, обменяемся сведениями?
Чжао Цянь переглянулся с Сун Пянь. Пошептавшись пару секунд, он повернулся к соперникам:
— За выполненное задание нам дали фрагмент пазла. Организаторы сказали, что всего их пять штук. У нас пока только один, так что разобрать там ничего толком нельзя.
Услышав слово «пазл», Чжаому переглянулся со спутником. Зрители еще не успели сообразить, в чем дело, как Шэн Цы невозмутимо произнес:
— А наша подсказка — иероглиф «Красный».
«Че-е-е?!»
«Ха-ха-ха! Сижу в двух трансляциях сразу и подтверждаю: Чжао Цянь тож не дурак! Пазл-то они получили, да только это кусок схемы шикарного интерьера!»
«О, пошли подковерные игры! Обожаю!»
Чжао Цянь не спешил показывать добытую картинку:
— Похоже, чтобы полностью раскрыть вашу зацепку, придется выполнить еще пару заданий.
Чжаому со знающим видом кивнул. Теперь он окончательно удостоверился: их подсказка ведет к самому паршивому жилью.
Конкурс, где гарантированно выдают всю цепочку зазоров за один раз, явно был ловушкой. Заставить гостей выпить кучу тошнотворного пойла ради самого худшего дома — классическое сценарное издевательство.
— Скорей, поехали к следующей точке! — торопила напарника Сун Пянь.
Время утекало. На локацию вот-вот должна была выйти третья пара, конкуренция возрастала, и следовало выжать максимум из имеющегося задела.
Соперники уже взбирались на двухместный велосипед. Улицы здесь были широкими, и на колесах передвигаться выходило куда быстрее. Чжаому тоже засомневался и спросил у сотрудника:
— Сколько стоит прокат?
— Пятьдесят юаней. Будете брать?
Шэнь Чжаому быстро подсчитал расходы. На прошлом испытании они уже спустили шестьдесят юаней. Если отдать еще пятьдесят за велосипед, в кошельке останется меньше сотни.
Кто знает, какие сюрпризы организаторы приготовили дальше? Запас наличности точно не помешает. Повернувшись к Шэн Цы, он спросил:
— Что думаешь?
Августовское солнце палило вовсю. Кожа Чжаому казалась ослепительно белой — редкое качество, позволявшее не теряться даже на фоне признанных кинозвезд. Встретившись с ним взглядом, чистым и ясным, Шэн Цы ответил:
— Сначала найдем дом из нашей подсказки.
Чжао Цянь с напарницей так спешили, потому что полученная зацепка указывала на хороший дом, да еще и состояла из нескольких кусочков. Им требовалось опередить конкурентов, ведь аналогичные задания могли достаться и другим.
Заметив, что Чжаому слегка наклонил голову с немым вопросом на лице, Шэн Цы понизил голос, произнеся с небрежной вальяжностью:
— Ради удобства съемок организаторы никогда не расселяют участников слишком далеко друг от друга.
Шэнь Чжаому, тщательно готовившийся к шоу, мгновенно уловил суть и воодушевился:
— То есть эта подсказка поможет нам вычислить и остальные дома?!
Пусть их собственная зацепка вела к дрянной лачуге, зато она задавала четкий район поиска! Достаточно прочесать окрестности в поисках подозрительных объектов.
— Даже если ничего лучшего не найдем, у нас в запасе всегда останется гарантированный вариант, — рассудил Чжаому. — Это куда выгоднее, чем выполнять вымогательские квесты съемочной группы.
Пара коротких фраз — и стратегия была готова. Оператор рядом стоял с открытым ртом.
«Я думал, узнав про пазл, они кинутся повторять задания Чжао Цяня!»
«Это что, пропуск всех вычислений и сразу запись ответа?! (Сижу с тем же лицом, что и оператор)»
«Если у них реально получится, выйдет угар: остальные жилы рвут на дебильных квестах, а эти двое по одной подсказке заберут лучший дом?!»
«Вытянуть подсказку от худшей халупы и с ее помощью схантить лучшую... Это удача или гениальность?»
Пока в чате кипели споры, неподалеку раздался возмущенный возглас, похожий на голос Сун Пянь.
Хотя соперники только что уехали на велосипеде, шум доносился совсем рядом. Завернув за угол, Чжаому и Шэн Цы увидели второго сотрудника в синей жилетке — буквально в сотне метров от пункта проката.
Шэнь Чжаому замер, переводя взгляд с аренды транспорта на новую точку:
—... Готов поклясться, организаторы сделали это намеренно!
Достаточно было пройти десяток метров за поворот, чтобы уткнуться в новое задание. Велосипед, конечно, еще пригодится, но ощущение, что тебя надули на ровном месте, осадочек оставило.
Издалека долетели стенания Сун Пянь:
— У вас нет сердца! Это просто грабеж!
Заметив приближающуюся пару, девушка припомнила, что отдала за прокат пятьдесят юаней, и ее сердце сжалось от боли:
— Знала бы — пешком пошла! В чате теперь точно надо мной угарают.
— Не переживай, это просто одна из точек, — утешил ее Чжао Цянь. — На колесах мы все равно быстрее.
Они и не подозревали, что зрители, смотревшие все трансляции одновременно, массово спамят в их чате:
«Хватит болтать! Вас сейчас без хаты оставят!»
«Шэн Цы и Шэнь Чжаому плевать хотели на квесты, они уже пошли напрямую вскрывать дома!»
Участники, естественно, сообщений не видели. Немного переведя дух, Сун Пянь обратилась к подошедшим. За время короткого знакомства она поняла, что с Чжаому легко найти общий язык:
— Не хотите совместный квест пройти?
Раз уж все равно столкнулись, почему бы не объединить усилия? Вдруг получится помочь друг другу.
Зрители, зная о планах Чжаому пройтись по локациям напрямую, ждали от него отказа. Однако тот неожиданно кивнул:
— Давайте.
Зачем отказываться от халявной дополнительной зацепки?
Ведущий конкурса разъяснил условия:
— Задание простейшее: платите по десять юаней, заходите в комнату, смотрите кино ровно пять минут, а на выходе отвечаете на вопросы.
Уже наученная горьким опытом Сун Пянь подозрительно уточнила:
— Точно просто кино? Без всяких подвохов и дичи?
Получив утвердительный кивок, она выложила деньги и вслед за сотрудником прошла в правую дверь. Шэнь Чжаому также отдал десять юаней, и они с Шэн Цы шагнули в левую комнату.
Оператор проскользнул за ними. Помещение оказалось совершенно пустым и погруженным во мрак — работал только штатив с проектором.
Участники остановились у плотно задернутых штор. Настроив технику, сотрудник вышел и с тихим щелчком запер за собой дверь: войти обратно он намеревался лишь через пять минут.
— Похоже, съемочная группа не совсем потеряла совесть, — заметил Чжаому, глядя на запертую дверь.
У них был солидный отрыв от следующих пар, и подобное пятиминутное замедление давало отстающим шанс хоть немного сократить дистанцию.
В полумраке находились всего трое. Оператор старался даже не дышать.
— Началось, — тихо произнес Шэн Цы.
Чжаому перевел взгляд на стену и замер.
На экране разворачивались кадры старой, давно ставшей классикой мелодрамы. Главные герои сидели на сочной траве неподалеку от пасущейся отары овец и неторопливо рассуждали о любви.
Шэн Цы, казалось, совершенно не проявлявший интереса к просмотру, при виде первых же кадров заметно подтянулся, чуть выпрямив спину.
Это была чистая, нежная история — со скрытыми намеками, трепетными взглядами и витающим в воздухе едва уловимым напряжением.
Впрочем, объектив камеры был направлен вовсе не на экран. И зрители в чате обсуждали далеко не сюжет киноленты.
Полумрак, призванный воссоздать атмосферу кинотеатра, скрадывал мимику, однако чувствительная оптика улавливала малейшие изменения на их лицах.
Возможно, темнота подарила им обманчивое чувство защищенности, отчего в выражениях лиц обоих проскользнуло нечто странное.
Полумрак помещения, человек плечом к плечу и до боли знакомый фильм... Мысли Шэнь Чжаому невольно унеслись далеко в прошлое, а взгляд, устремленный на стену, сделался расфокусированным.
Тот же самый фильм. Вот только тогда они сидели в настоящем кинозале, а вокруг шептались другие парочки.
Это было его самое первое свидание. Выходной день, задний ряд затененного зала... Они ничего не делали — просто смотрели на экран. Лишь когда сеанс перевалил за середину, Шэн Цы, волнуясь, протянул чуть влажную от напряжения ладонь и осторожно переплел с ним пальцы.
И не отпускал до самых титров.
Шэнь Чжаому уже не помнил, о чем именно было то кино. В памяти остался лишь оглушительный, бешеный стук собственного сердца, отдающийся в ушах.
И сейчас, в догнавшей его похожей обстановке, в голове внезапно всплыл невольный вопрос.
«А помнит ли всё это... сам Шэн Цы?»
Чжаому потерял память, но его напарник — нет. Для Шэн Цы эти три года, тысяча с лишним дней и ночей, были абсолютно реальными.
В памяти всплыли недавние вопросы на идеальное совпадение. Спутавшийся клубок ниток в душе не распутается сам по себе, сколь долго его ни игнорируй: он так и будет лежать в углу, пока случайный повод снова не заставит распутать узлы.
Прежде чем разум успел остановить язык, Шэнь Чжаому словно под гипнозом произнес:
— Те сегодняшние вопросы...
Шэн Цы чуть опустил взгляд. В полутьме лица оставались размытыми, но это лишь усиливало невидимое электричество, сгустившееся в воздухе.
Оба прекрасно понимали, о чем речь.
Тех вопросов не было в карточках с анкетами, которые они заполняли друг для друга. И все же они ответили верно.
Напряженная атмосфера передалась и аудитории трансляции.
«Это он о тех вопросах на совпадение, что задавала Сестра Сяо Юань?»
«У меня аж сердце замерло... Что за дикое напряжение между ними!»
Густая тишина почти физически давила на уши. Шэнь Чжаому резко пришел в себя. Осознав, о чем только что спросил, он готов был сквозь землю провалиться — подобные темы совершенно не подходили для их нынешних отношений!
Он не мог объяснить даже самому себе, что на него нашло, и судорожно пытался перевести разговор в шутку, как вдруг Шэн Цы окликнул его:
— Шэнь Чжаому.
И следом, подобно раскату грома среди ясного неба, прямо над ухом прозвучал тихий бархатный голос:
— У меня... вроде бы не настолько плохая память.
Пока зрители у экранов судорожно осмысливали услышанное, чат взорвался шквалом эмоциональных комментариев с кучей восклицательных знаков:
«А-А-А-А-А! Столько лет прошло, а Шэн Цы до сих пор помнит каждую мелочь, связанную с Шэнь Чжаому-у-у-у!!!!»
http://bllate.org/book/35943/4556062
Готово:
