Изнеженный Шэнь Юньсин, преодолевая тошноту, через силу проглотил несколько ложек еды, но в конце концов, больше не в силах терпеть, пододвинул тарелку с тушеной свининой, к которой едва притронулся, сидевшему рядом юноше, который уже давно жадными глазами следил за его обедом.
— Я ел своей ложкой, слюны там нет.
— Ничего страшного, я не брезгливый, — пробормотал Лу Бай, уплетая мясо за обе щеки.
Тетя Лю, отвечающая за питание на съемочной площадке, была приглашена самим Режиссером Циньем. Ее мастерству не было равных: сычуаньская и кантонская кухни, простые походные блюда и даже западная еда — всё ей удавалось на славу.
В день приезда Шэнь Юньсин съел целых две чашки риса, заедая их тушеной свининой в исполнении тети Лю, но прошло всего два дня, и его как отрезало — от одного только запаха к горлу подкатывал ком.
Желудок скрутило спазмом, Шэнь Юньсин обхватил живот руками, его лицо стало бледным, как бумага.
— Юньсин, почему ты так плохо выглядишь? — к нему подошла сценаристка, чтобы обсудить детали игры, но, увидев его пугающую бледность, испуганно воскликнула и, притянув его за руку, затараторила: — Почему скрыл, что заболел? Иди скорее отдохни, твоих сцен на сегодня всё равно нет. Я скажу Режиссеру Цинью, не нужно тебе самому туда бежать.
Шэнь Юньсин чувствовал себя настолько плохо, что не стал отказываться от заботы сценаристки.
— Спасибо, сестра Чжао.
Он поблагодарил ее слабым голосом и, опираясь на Лу Бая, побрел в свой номер.
Съемочная группа Цинь Чжэна расположилась на склоне Горы Учэн, а у подножия находилась база отдыха под названием «Приляг и поешь», владельцем которой был Тан Чэ.
— Прости, братец, у меня тут непредвиденные обстоятельства, до завтра никак не успею, — лепетал Тан Чэ по телефону, униженно вымаливая прощение. — Тот случай, когда я притащил в твою компанию красные яйца — это был мой косяк. Я искренне признаю свою вину, прошу тебя, господин Фу, не держи зла на дурака, прости меня на этот раз.
Фу Тинчжоу приподнял бровь:
— Ты устроил в моей компании такой балаган, что все решили, будто я тайно женат и у меня есть ребенок. Ты думаешь, можно отделаться парой слов?
— Это я виноват, не проверил информацию. Я ведь думал, что у вас с Тан Минюанем всё серьезно, хотел устроить сюрприз... Кто же знал, что ты провел ночь с другим человеком, а вовсе не с Тан Минюанем!
В голосе Тан Чэ сквозило легкое разочарование. Если бы старина Фу действительно сошелся с его младшим двоюродным братом, то при каждой встрече на Новый год ему пришлось бы величать его старшим братом — одна мысль об этом грела душу!
— Нет, мне всё же любопытно, кто это был. Ты так старательно скрываешь, значит, там точно что-то нечисто.
Фу Тинчжоу сделал вид, что не расслышал, и перевел тему на старика Тана:
— Ты уже связался со стариком?
— Да где там! Старик каждый раз отчитывает меня, а если узнает, что очередная девушка, которую он мне навязал, снова сорвалась, он же с ума сойдет от злости!
Стоило заговорить о старике Тане, как Тан Чэ тут же сдувался.
— Братец, я виноват, я больше не буду любопытничать, ладно? Только помоги мне успокоить старика, любые условия выполню!
Фу Тинчжоу не стал называть условий, а лишь невзначай спросил:
— Ты говорил, что Тан Минюань недавно подписал контракт с Развлекательной компанией Шэнши?
— А, ну ты же знаешь, этот малец с детства любит играть в кино, к тому же Развлекательная компания Шэнши — твоя, вот он и надеялся случайно встретить тебя. А чего спрашиваешь? Ты же не любишь...
На том конце провода воцарилась тишина, а следом раздалось протяжное: «О господи».
— Ладно-ладно, с Минюанем я разберусь, идет? Обещаю, больше он не будет к тебе липнуть.
Фу Тинчжоу остался доволен:
— Старик любит чай, завтра приедешь — купи хорошего чая.
— Хорошо.
Тан Чэ согласился, но на душе стало как-то неспокойно.
— Ты всего-то переспал с человеком один раз, и уже влюбился? Докатился до того, что караулишь у ворот школы... Старина Фу, да у тебя железное дерево зацвело, это же надо такое событие!
Фу Тинчжоу нахмурился:
— Еще раз будешь выпытывать что-то у секретаря Яна, со стариком будешь разбираться сам.
На том конце раздался вопль: — Не надо, братец, я всё понял!
Фу Тинчжоу повесил трубку, и в ушах наконец стало тихо.
У старика Тана слабое здоровье, и «Приляг и поешь» была построена Тан Чэ специально для него, чтобы проявить сыновнюю почтительность.
Хотя старик был недоволен тем, что его единственный внук до сих пор не завел семью и детей, он души в нем не чаял. И как только узнал, что внук специально для него открыл базу отдыха, почти не раздумывая, собрал вещи и переехал туда.
Фу Тинчжоу и Тан Чэ выросли в одном переулке, их семьи были близки, и старик относился к Фу Тинчжоу как к родному внуку — всё, что было у Тан Чэ, было и у него. К тому же, после событий, произошедших с ним в двадцать с лишним лет, он сам давно считал старика близким человеком.
Прошли годы, и как бы он ни был занят работой, каждый месяц он находил два дня, чтобы приехать на базу отдыха и навестить старика.
— Тинчжоу пришел. — Как только Фу Тинчжоу вошел, старик сразу его окликнул. — Иди сюда, помоги мне подумать, какой ход сделать следующим.
Старик обожал шахматы, а недавно освоил интернет и теперь мог сражаться с соперниками, не выходя из дома, чему был несказанно рад. Вот уже несколько дней он сидел взаперти, как заправский «сетевой дед».
Фу Тинчжоу подошел, глянул на экран и указал пальцем на клетку:
— Сюда.
— Ох, как же я сам не додумался! Старею, что поделать, приходится признать, — старик обыграл соперника и, сияя от счастья, потянул Фу Тинчжоу смотреть свою статистику побед. — Старый Ли совсем плох, я всего-то пару раз его обыграл, а он уже обиделся.
Фу Тинчжоу взглянул на экран, где не помещалась серия побед, и невольно усмехнулся:
— Это же не пара раз, дедушка, вы десять партий подряд выиграли, все игровые фишки у него забрали, немудрено, что дедушка Ли злится.
Старик, услышав это, расхохотался. Но портить отношения со старым соперником ему не хотелось, поэтому он попросил Фу Тинчжоу потратить сто юаней и пополнить счет дедушки Ли на миллион фишек.
Старику было до слез жалко денег, и после обеда, гуляя по окрестностям, он всё продолжал ворчать:
— У меня в кошельке всего шестьсот тысяч фишек, а у старика Ли теперь миллион. Непорядок, завтра я обязан отыграться, а не то этот старик будет хвастаться передо мной до скончания века.
— Тогда будьте осторожнее, не выигрывайте всё подряд, а то дедушка Ли снова будет дуться, — с улыбкой ответил Фу Тинчжоу.
http://bllate.org/book/35942/4452255
Готово:
