Цинь И так и не сумел уговорить Чэн Муцзэ и вскоре убежал на занятия.
Ответа от консультанта Чэн Муцзэ так и не дождался — первым в студию вернулся Фан Шо.
Курс лекций по обмену, организованный университетом, состоял всего из нескольких занятий, и сегодняшнее оказалось последним.
Фан Шо выглядел подавленным — и дело было не столько в усталости после учебы, сколько в неудаче с их новым проектом.
Оба уселись перед компьютером и погрузились в молчаливое разглядывание промо-статьи.
Чэн Муцзэ отучился на финансовом факультете в общей сложности пять лет. Пусть особой склонности к академическим успехам он не проявлял, суть проблемы всё же улавливал. Он колеблелся, не зная, насколько Фан Шо готов принять его предложения по раскрутке.
Пока Муцзэ взвешивал варианты, телефон Фан Шо несколько раз подряд пиликнул.
Тот взглянул на экран, замер на мгновение и вдруг возбуждённо воскликнул:
— Муцзэ, Муцзэ! Нам пишут! Куча народу просится в контакты! У них что, реакция только сейчас сработала?!
Ситуация выглядела странно. Чэн Муцзэ собрался было с духом, чтобы обсудить это, но тут его собственный телефон вибрировал от входящего сообщения.
Дайни таои: [Изображение]
Это был Цинь И.
Чэн Муцзэ открыл присланный скриншот — снимок из официального сообщества университета «Подслушано Цзиньда». Пост, опубликованный минут десять назад, содержал подробную афишу их мероприятия.
Дайни таои: «А ты, я смотрю, отлично ладишь с профессором Шэнем».
Дайни таои: «Заставить его вывесить рекламу ради вас — это мощно».
Публикацию сделал профессор Шэнь?
Пока Муцзэ осмысливал это, Цинь И прислал ещё целую пачку скриншотов.
Университетская «стена» давно выросла из рамок простых признаний и иногда публиковала объявления, так что анонс выглядел вполне органично. Шэнь Цзиньчжи грамотно переработал их сухой текст: выделил ключевые плюсы, скомпоновал суть и применил элемент искусственного дефицита, заставив аудиторию клюнуть на предложение.
К тому же сама фигура доцента Шэня привлекала неимоверно много внимания — одно его имя гарантировало бешеный трафик.
Слушая, как Фан Шо на радостях строчит по клавишам, Чэн Муцзэ слегка поджал губы.
Он открыл диалог с Шэнь Цзиньчжи и набрал: «Профессор Шэнь, я видел пост в сообществе. Вам удобно сейчас говорить?»
Не успел Муцзэ толком сформулировать мысли, как экран вспыхнул от входящего вызова.
Муцзэ глубоко вздохнул и ответил на звонок.
— Извини, — донёсся из динамика тихий голос, опередив все заготовленные слова.
Муцзэ замер, совершенно не ожидая такого начала.
— Я знаю, насколько тебе не хочется вмешивать коммерцию в то, чем ты увлечён, — продолжал Шэнь Цзиньчжи. — Но первый заказ для вас критически важен. Я поступил своенравно. Можешь свалить всю вину на меня — твоим идеалам ничего не угрожает.
В груди у Муцзэ будто что-то сжалось.
Раньше он и впрямь посчитал бы подобные методы предательством чистого искусства. Но три года суровых будней научили его простой истине: ни один идеал не продержится в небесах, если не имеет опоры на земле. В эпоху информационного шума надеяться на то, что «хороший товар сам себя разрекламирует», глупо — без быстрого и яркого старта любая идея камнем пойдёт ко дну.
Он прекрасно это понимал и, даже если бы Шэнь Цзиньчжи не вмешался, сам искал бы способы привлечь людей. Главное — не терять конечную цель и сохранять верность своему делу, а не цепляться за пустую формалистику.
Чэн Муцзэ мягко улыбнулся:
— На самом деле я задумывал этот проект именно для того, чтобы помочь будущим фотографам избежать лишних ошибок. Но если бы никто не откликнулся, все идеи так и остались бы пылиться на бумаге. Так что... спасибо вам. Вот что я хотел сказать.
На том конце провода воцарилась долгая тишина — настолько долгая, что Муцзэ подумал, не сорвался ли звонок.
Он отнял телефон от уха, убедился, что отсчёт секунд продолжается, и произнёс:
— На днях у нас, похоже, будет жарко, так что отблагодарить вас получится только после праздников. В студии ожидает суета, но если у вас найдётся свободное время, профессор Шэнь, заглядывайте к нам.
Закончив с вежливыми формулировками, Муцзэ собирался попрощаться, но Шэнь Цзиньчжи неожиданно отозвался:
— А где находится ваша студия?
Чэн Муцзэ не рассчитывал, что тот примет приглашение всерьёз, но делать было нечего — пришлось назвать адрес.
Даже спустя долгое время после разговора Муцзэ не мог понять, зачем профессору приходить в их мастерскую.
Если ему хотелось людской суеты — так у него каждый день лекции и сотни студентов перед глазами.
Если дело в самом месте — скромная фотостудия явно не тянула на достопримечательность.
Впрочем, предаваться размышлениям было некогда: Фан Шо уже не справлялся с потоком заявок.
За день они провели первичный отбор желающих и назначили очные консультации на завтра для двух десятков человек.
Следующим утром Чэн Муцзэ и Фан Шо уже с самого ранья дежурили в студии. Проект, к которому они так долго готовились, наконец стартовал, и оба горели энтузиазмом.
Чего они не учли, так это толпы людей, явившихся без всякой записи. У каждого набрался ворох вопросов, и беседы затянулись до самого вечера.
Сумерки сгустились незаметно. Когда последний посетитель наконец перешагнул порог, оба парня выдохлись настолько, что просто повалились грудью на стол, не в силах шевельнуться.
И ровно в этот момент колокольчик над дверью снова звякнул.
— Простите, к вам ещё можно записаться?
Чэн Муцзэ с трудом оторвал голову от столешницы, откликнувшись с ленивой усталостью:
— На сегодня мы уже...
Но, разглядев вошедшего, мгновенно осёкся.
— Профессор Шэнь?
Услышав знакомое имя, Фан Шо тоже поднял голову.
Едва они успели обменяться приветствиями, у Фан Шо зазвонил телефон — звонил двоюродный брат. Парой фраз тот мгновенно вернул парню бодрость духа. Быстро попрощавшись, Фан Шо легкомысленно выскочил из студии.
Ночной ветер ненадолго шмыгнул в приоткрытую дверь, разогнал воздух и угас в тишине комнаты.
Они остались вдвоём.
Шэнь Цзиньчжи взглянул на стул напротив Чэн Муцзэ и поинтересовался:
— Не возражаешь, если я присяду?
— Д-да, конечно.
Шэнь Цзиньчжи сел; ножки стула с тихим шорохом проехались по полу. Он поднял пакет, который держал в руке, и поставил его перед Муцзэ.
— Я задержу тебя ненадолго. Может, сначала поужинаем?
Сквозь тонкий пластик пробился аппетитный, густой аромат. Глаза Чэн Муцзэ мгновенно вспыхнули:
— Это лапша с жареным соусом из «Вкуса воспоминаний»?
Шэнь Цзиньчжи кивнул.
— И ещё кое-что.
Он положил руку на стол и раскрыл ладонь.
Яркий фантик конфеты отталкивал тёплые отблески света, мягко отпечатываясь в глубине темных глаз Шэня. В этом взгляде, куда обычно не проникал ни один лучик, вспыхнул едва заметный огонёк — словно одинокая искорка в ночной степи.
Сердце Чэн Муцзэ на мгновение будто замерло, а затем с удвоенной силой застучало в рёбра.
Он судорожно сглотнул, отвёл взгляд от лица Шэня, подтянул к себе порцию и принялся размешивать лапшу.
Блюдо всё ещё источало пар, а ломтики огурца хрустели так свежо, будто их нарезали только что.
Лишь съев добрую половину, Муцзэ с запозданием осознал: в сегодняшней лапше совсем не было моркови.
То ли от голода, то ли от неловкости он смахнул порцию в считаные минуты.
Приняв из рук Шэнь Цзиньчжи салфетку, Муцзэ замкнулся, не зная, о чём завести разговор. Устроить ему экскурсию по мастерской?
Он поднял глаза и наткнулся на внимательный, подёрнутый лёгкой улыбкой взгляд.
— Я могу принять участие в твоём проекте? — неожиданно спросил Шэнь Цзиньчжи.
— Вы шутите?
— Я знаю, что у вас строгий отбор и количество мест ограничено, — Шэнь Цзиньчжи переплёл пальцы на столе. — Почему бы нам сначала не побеседовать, а уже потом принимать решение?
Чэн Муцзэ опешил:
— Вы это серьёзно?
— Разве я похож на человека, который шутит? — Шэнь Цзиньчжи ненадолго задумался. — Что ж, тогда мне стоит отнестись к этому ещё серьёзнее.
Его взгляд переместился на кофр с камерой, стоящий неподалёку:
— Нужно выполнить тестовое задание прямо сейчас?
— Нет-нет, — Чэн Муцзэ растерянно моргнул. — Если вы хотите присоединиться, мы только за.
Шэнь Цзиньчжи поправил очки, и в уголках его губ мелькнула хитрая усмешка:
— Получается, я пролезаю по знакомству?
— Вовсе нет, — Муцзэ качнул головой. — Я видел вашу работу на лекции, вашего уровня более чем достаточно для нашего выезда.
Однако Шэнь Цзиньчжи, казалось, пропустил его объяснения мимо ушей и проговорил, точно следуя собственным мыслям:
— Понимаю. Значит, за благоволение придётся заплатить соответствующую цену.
—? — Чэн Муцзэ облизнул губы, пытаясь вернуться к исходной теме: — Я хотел сказать...
— Я согласен, — Шэнь Цзиньчжи убрал руки со стола. — Можешь просить у меня всё, что душе угодно.
Чэн Муцзэ вздрогнул.
Разве подобными словами бросаются просто так?!
Он приоткрыл рот, но язык будто перестал слушаться:
— Ч-что?
Шэнь Цзиньчжи невозмутимо повторил:
— Я говорю: если тебе потребуется моя помощь, я готов сделать всё, что в моих силах.
Слова прозвучали куда более безобидно.
Чэн Муцзэ облегчённо перевёл дух, хотя неясная тревога всё ещё сжимала грудь. Ему показалось, будто его недуг прогрессирует — сбои в нервной системе начали давать наводку на слух.
Похоже, стоит снова записаться на приём к доктору Цзяну.
В тот вечер они возвращались вместе.
Лишь перед самым сном Чэн Муцзэ вспомнил, что так и не получил ответа от своего психотерапевта. Но поскольку проблема разрешилась сама собой, продолжать расспросы не имело смысла.
Едва он отправил лаконичное «Пока вопрос снят», как в строке статуса собеседника выскочило «печатает...».
Спустя пару секунд пришёл ответ: «В таком случае желаю, чтобы всё прошло гладко».
... Надо же, как удачно человек вышел на смену.
***
За несколько дней непрерывной беготни Чэн Муцзэ и Фан Шо наконец утвердили финальный список участников съёмочной группы.
В день отъезда в студию снова примчался Цинь И и устроил настоящий спектакль.
— Вы что, реально не берёте ни меня, ни мою богиню?!
— А ты как думал? — пожал плечами Муцзэ.
— И всё только потому, что я не шарю в фотографии?! — Цинь И возмущённо ткнул пальцем в распечатку со списком, где числилось имя Вань Вэйдо. — А он-то тут каким боком? Брат Фан Шо — босс крупного бизнеса, да он наверняка даже не знает, с какой стороны у камеры кнопка спуска!
— Ну... господин Вань полностью взял на себя все расходы по этой поездке.
—... — Цинь И закатил глаза. — Проклятая сила денег.
Муцзэ аккуратно забрал у него лист и наставительно произнёс:
— Место, куда мы едем, совсем не подходит для развлекательных прогулок. К тому же вставать придётся ещё до рассвета. Сам подумай, стоит ли вам двоим тащиться с нами?
Этот аргумент окончательно сломил сопротивление Цинь И. Он досадно скривился:
— Ладно-ладно, буду ждать твоего возвращения.
Микроавтобус стоял на обочине прямо у дверей студии — здесь же располагался боковой выезд из кампуса Университета Цзиньсун.
Время сбора подходило к концу, народ почти полностью укомплектовался. Завершив последние приготовления, Чэн Муцзэ поднялся в салон.
Свободных мест оставалось немного. Муцзэ медленно продвигался по проходу, присматривая, где бы присесть.
— Привет! — раздался за его спиной звонкий женский голос.
Муцзэ обернулся и встретился взглядом с давней знакомой.
— Я Тан Ло, можешь звать меня Ло-Ло, — подсказала девушка с доброжелательной улыбкой. — Мы встречались в лапшичной неподалёку от университета.
Муцзэ пришлось напрячь память, прежде чем в голове всплыли детали: точно, эта девушка сидела напротив Шэнь Цзиньчжи, когда он следил за ним в том заведении. Она ещё подруга возлюбленной Цинь И.
Он вежливо улыбнулся в ответ:
— Здравствуй, Ло... однокурсница.
Девушка прикрыла рот ладошкой, тихонько хмыкнув, и подвинулась к окну:
— Садись со мной, как раз есть место.
Чэн Муцзэ успел лишь выдохнуть начало согласного «С радостью...», как со спины на него неожиданно повеяло тонким, еле уловимым древесным ароматом.
Кто-то крепко подхватил его за запястье и потянул назад. Не удержав равновесия, Муцзэ оступился и спиной уткнулся в чью-то грудь.
А над самым его ухом неторопливо и бархатисто прозвучал голос Шэнь Цзиньчжи:
— А-Цзэ, мы же договаривались сидеть вместе.
http://bllate.org/book/35937/4698901
Готово:
