От прочитанного у Чэн Муцзэ затылок обдало цепенящей прохладой. Он со скрежетом заблокировал экран и несколько раз ощутимо стукнул себя ладонью по лбу.
Это всё от усталости и стресса. Надо же было так переутомиться, чтобы в глазах начало двоиться.
Муцзэ тяжело, протяжно выдохнул и вновь зажег дисплей.
Сообщение никуда не исчезло.
«Это каким же надо быть идиотом, чтобы счесть подобный совет дельным?»
Муцзэ отбросил телефон в сторону и откинулся на спинку дивана. Капли воды, сбегавшие с влажных волос по шее, соскользнули под край банного халата, оставив на коже прохладную дорожку.
Чуть успокоившись, он вернулся в ванную и взялся за фен.
Высушив волосы и снова взглянув на экран, Чэн Муцзэ первым делом зашел в профиль консультанта — избавиться от этого «кладезя дурацких идей» раз и навсегда.
Но когда на экране выскочило окошко с предложением подтвердить удаление, палец Муцзэ замер над стеклом. В памяти всплыли слова Цинь И: услуга-то была платной. Если просто заблокировать этот чат, деньги уже вряд ли вернешь.
Поразмыслив, он ткнул в «Отмену». Вот вытрет из них всю сумму до последнего юаня — тогда и заблокирует. Зажав клавишу питания, Муцзэ окончательно отключил смартфон.
Он растянулся на кровати, чувствуя, как в голове бушует настоящий хаос. Тёплый воздух от фена ещё грел макушку, а едва уловимый, сладостный аромат шампуня оседал в воздухе, словно пытался хоть немного сгладить подступившее раздражение.
И пусть уснуть накануне удалось далеко за полночь, утренний будильник безжалостно поднял его ровно по расписанию. Ткнув в экранированный корпус, Чэн Муцзэ по привычке ждал вспышки дисплея, пока не вспомнил, что сам же его вчера и выключил.
Справившись с мгновенной досадой, он поднялся и отправился умываться.
***
Едва Муцзэ переступил порог фотостудии и взялся за чистку объективов, как телефон разразился звонком. Не отрываясь от работы, он ткнул в динамик, включатель громкой связи.
— Брат! Спасай!
Ошалелый вопль Цинь И мгновенно затопил всю комнату.
Судя по обращению, ничего хорошего не жди. Чэн Муцзэ отложил протирочную салфетку и подошёл ближе к столу.
Цинь И в трубке замялся, выдавливая из себя невнятное:
— Тут такое дело... В общем...
— Говори толком.
— На лекции по экономике учитель Шэнь вызвал меня к доске. А когда увидел, кто именно встал с места, даже слушать ответ не стал — просто велел сесть. А в первом же перерыве подошёл ко мне и так спокойно говорит: «После занятий передай Цинь И, пусть зайдет ко мне в кабинет».
Парень почти плакал:
— Я ведь всего один раз попросил тебя сходить вместо меня! С чего он взял, что я — это не я?!
— Вообще-то я под твоим именем ещё и аварию улаживал, — наставительно напомнил Муцзэ.
Цинь И моментально сдулся:
— Брат Чэн, я понимаю, что прошу о невозможном... но помоги мне выкрутиться, а? Объясни ему всё!
Чэн Муцзэ отключил громкую связь и прижал трубку к уху:
— Марш на занятия. У вас за посещаемость и работу на микроэкономике даётся сорок процентов от итоговой оценки. Три прогула — и пиши пропало. Пропустишь ещё раз, и профессор Шэнь одним росчерком пера отправит тебя на пересдачу.
— Да в том-то и беда! Даже если я приду, он все равно считает, что меня не было!
— Дослушай сначала, — перебил его Муцзэ. — За десять минут до конца пары я буду у вашей аудитории. Встречу профессора и сам всё объясню. Идёт?
— Чэн-гэ! Да ты с сегодняшнего дня мне роднее брата!
— Избавь меня от нежностей. Просто перестань впутывать меня в свои неприятности — и мы в расчете.
***
Ближе к концу занятия Чэн Муцзэ поднялся к аудитории A301. Осторожно заглянув через стеклянную створку передней двери, он увидал Шэнь Цзиньчжи, выводившего на доске схемы.
В тот же миг лектор на кафедре, будто почувствовав чужой взгляд, обернулся к выходу.
Муцзэ мгновенно отшатнулся и прижался спиной к стене, чувствуя себя пойманным на месте преступления воришкой.
Десять минут пролетели незаметно. Прозвенел звонок. Муцзэ переждал основной поток высыпавших в коридор студентов и только тогда вошел в класс.
— Учитель Шэнь.
Он направился к преподавательскому столу, на мгновение перехватив панический взгляд застывшего неподалеку Цинь И.
Шум утих, и в аудитории воцарилась тишина.
Шэнь Цзиньчжи собрал конспекты и, подняв глаза на вошедшего, ровно произнес:
— Пройдемте в кабинет. Там и поговорите.
Муцзэ едва заметным жестом велел Цинь И следовать за ними.
Путь от корпуса А до административного здания был недолгим, но для нарушителей превратился в настоящую пытку.
В обеденный перерыв в преподавательском крыле стояла звенящая тишина. Остановившись у дверей своего кабинета, Шэнь Цзиньчжи обернулся:
— Зайдите один.
Муцзэ ободрительно хлопнул Цинь И по плечу и переступил порог.
В отличие от большинства профессорских столов, погребенных под завалами бумаг и методичек, рабочее место Шэнь Цзиньчжи поражало стерильной аккуратностью. Лишь одна деталь выбивалась из идеального порядка — лежавшая ликом вниз фоторамка.
Они сели друг напротив друга.
— Простите, учитель Шэнь, на самом деле я... — начал было Муцзэ.
Но доцент перебил его, подвинув по гладкой столешнице леденец — точно такой же, как в их прошлый раз.
— Не нужно спешить. Съешьте конфету, потом обсудим.
Взор Муцзэ прикипел к яркой обертке. Сладость словно гипнотизировала, заставляя протянуть руку. Он потянулся к леденцу и неизбежно коснулся пальцами сухой, теплой ладони Шэнь Цзиньчжи.
И в то же мгновение в голове некстати всплыла безумная строчка из вчерашней переписки:
«Обольстите своего соперника и уведите его подальше от той девушки»
Муцзэ отдернул руку так резко, будто обжегся. По спине пробежал морозный озноб.
— Вам холодно? — спросил Шэнь Цзиньчжи.
Не дожидаясь ответа, он поднялся, достал из шкафа строгий пиджак и протянул его гостю.
— Спасибо, не стоит, учитель Шэнь, я...
— Накиньте.
Желая поскорее замять неловкость, Муцзэ механически принял одежду и поспешил вернуться к теме:
— На самом деле я не Цинь И. Тот парень, что остался за дверью, — вот ваш настоящий студент.
Сжав ткань пиджака, Муцзэ почувствовал, как пальцы ощущают мягкий рельеф материи.
— Цинь И учится нормально и пакостить не привык. Просто в детстве ему не повезло с учителем, осталась тяжелая психологическая травма, вот он и панически боится преподавателей.
— Травма?
— Да, — кивнул Муцзэ. — У каждого есть тайны, о которых не хочется распространяться. Я не стал расспрашивать подробности и рассказываю вам это не ради его оправдания. Прошлую лекцию он пропустил вовсе не из-за этого страха. Кстати, в том небольшом ДТП пострадала именно его машина.
— И у вас... тоже есть подобные тайны?
Голос Шэнь Цзиньчжи прозвучал настолько глухо и тихо, словно завяз в горле, что Муцзэ не разобрал слов:
— Что, простите?
— Ничего.
Чэн Муцзэ решил не въедаться и продолжил:
— Вы записали ему прогул на первой же лекции. Если считаете, что этого мало, пусть напишет объяснительную. Считаете это разумным решением?
Шэнь Цзиньчжи опустил взгляд:
— Позовите его. Свои проблемы каждый должен решать сам.
Согласившись с этим доводом, Муцзэ выскочил в коридор и окликнул Цинь И.
Тот нервно сглотнул и с видом приговоренного к казни шагнул в кабинет. С порога отвесив глубокий, девяностоградусный поклон, парень выпалил на одном дыхании:
— Простите, профессор Шэнь! Я не должен был искать замену и обманывать вас! Назначьте мне любое наказание, я напишу отработку хоть сегодня вечером, только не отправляйте на пересдачу!
Шэнь Цзиньчжи неожиданно тихо усмехнулся:
— Неужели я выгляжу настолько чудовищем? Если бы за единственный прогул отправляли на повторный курс, в нашем университете пришлось бы выстроить еще пару библиотек.
Муцзэ невольно улыбнулся, вспомнив свои студенческие годы. В один из семестров срезались на высшей математике почти все факультеты. Как раз тогда началось строительство нового библиотечного корпуса, и по кампусу поползли слухи, будто руководство намеренно заваливает студентов, чтобы собрать деньги на стройку.
Смешно вспомнить.
Цинь И, переведя взгляд с улыбающегося профессора на Муцзэ, совершенно не понимал, о каких внутренних байках идет речь.
Он осторожно выпрямился и робко переспросил:
— Значит...
— Объяснительная не нужна, — уголки губ Шэнь Цзиньчжи чуть приподнялись. — Думаю, урок вы усвоили. И пусть это будет в последний раз. Иди.
Слово «иди» подействовало на Цинь И как стартовый пистолет: парень испарился из кабинета со скоростью звука.
Муцзэ со вздохом качнул головой и повернулся к хозяину кабинета:
— Простите его за ребячество, он всегда такой. Если вопросов больше нет, я, пожалуй, пойду.
— Подождите.
Муцзэ замер.
Шэнь Цзиньчжи взял со стола смартфон и покрутил его в руках, зажигая экран:
— Не могу же я и дальше хранить ваш номер под именем «Цинь И»?
Поняв намек, Чэн Муцзэ сделал шаг вперед и протянул руку:
— Что ж, давайте познакомимся заново. Меня зовут Чэн Муцзэ, я профессиональный фотограф.
В глубине глаз Шэнь Цзиньчжи вспыхнул едва заметный огонек. Он сжал ладонь Муцзэ, и его голос обрел весомую, глубокую бархатистость:
— Шэнь Цзиньчжи.
В момент, когда их пальцы расцепились, Муцзэ, поддавшись внезапному импульсу, спросил:
— Профессор Шэнь... Если бы вам оказывал знаки внимания человек, к которому вы абсолютно ничего не чувствуете, как бы вы поступили?
Доцент на мгновение умолк.
Осознав, насколько бестактно прозвучал вопрос, Муцзэ уже собрался перевести тему, но Шэнь Цзиньчжи ответил:
— Отказал бы. Открыто и прямо.
— А потом?
Шэнь Цзиньчжи выдержал паузу:
— Вы на что-то намекаете?
— Вовсе нет! — поспешно возразил Муцзэ. — Просто столкнулся с похожей ситуацией и решил спросить совета у человека эрудированного.
— Вы мне льстите, я вовсе не эрудит. А уж в делах сердечных мой опыт настолько мал, что вряд ли пригодится кому-то еще.
С этими словами Шэнь Цзиньчжи достал из настольного блока зелёный листок для заметок, вывел на нем цепочку цифр и протянул Муцзэ:
— ПИН-код от банковской карты. Забыл передать, когда мы разбирались с машиной.
Только тут Муцзэ вспомнил, что та карта с компенсацией до сих пор пылится у него в кошельке.
Приняв записку, Муцзэ аккуратно сложил профессорский пиджак, поблагодарил и попрощался.
***
На улице, у самого выхода из корпуса, его поджидал Цинь И. Убедившись, что Муцзэ вышел один, парень кинулся навстречу:
— Мать моя, да я там чуть со страху не помёр! С той самой секунды, как ты зашел, сердце так колотилось, думал, через горло выскочит! Спасибо тебе, брат, спаситель ты мой!
Пока Цинь И продолжал сыпать благодарностями, Муцзэ достал кошелек, извлек из дальнего отделения банковскую карту и протянул другу.
Тот осекся на полуслове, переводя ошарашенный взгляд то на пластик, то на Муцзэ:
— Ты чего? Это еще зачем?
— Это компенсация от учителя Шэня. Там две тысячи юаней. Сними сам, вот ПИН-код.
Муцзэ приклеил зеленую бумажку к пластику.
Цинь И забрал карту и вдруг подался носом к Муцзэ:
— Слышь... А чем это от тебя пахнет? Вроде другой парфюм?
Муцзэ недоуменно поднял запястье. На рукаве, соприкасавшемся с пиджаком Шэнь Цзиньчжи, еще сохранялся едва уловимый, тёплый терпко-древесный аромат. Он шёл легким шлейфом — тонким, словно прикосновение пера, вымывающим покой и будоражащим мысли.
Справившись с невольным смущением, Муцзэ фыркнул:
— У тебя что, нюх как у ищейки? Такие тонкие оттенки улавливаешь.
Цинь И счел это за комплимент и гордо ухмыльнулся.
Они повернули за угол и увидели банкомат. Муцзэ предложил сразу проверить карту, и они вошли в кабинку.
Пока Муцзэ опирался на стеклянную перегородку, из глубины кабинки донесся озадаченный голос Цинь И:
— Чэн... Слушай, ты мне точно ту карту дал?
Муцзэ удивленно нахмурился, подошел ближе и взял отплюнутый терминалом пластик. Сверив последние цифры и убедившись, что ошибок нет, он снова вставил карту в слот.
Пальцы привычно застучали по клавишам:
— Один-восемь-ноль-шесть-два-три.
Авторизация прошла успешно. Муцзэ ткнул в кнопку проверки баланса.
Экран мигнул, выдав итоговую сумму. Глаза Муцзэ расширились. Он медленно провел пальцем по экрану, пересчитывая нули от конца к началу, и, осознав, что зрение его не обманывает, судорожно перевел дыхание.
— Профессор Шэнь перевел на карту двадцать тысяч юаней?!
http://bllate.org/book/35937/4549561
Готово:
