— Настоящая? У тебя лицо какое-то красное.
— Это я от жары. Празднуя победу над недомоганием, я в полном порядке, не переживай ты так, дай мне немного поспать.
Притворялся он мастерски. Судя по голосу, Дуань Жуйчжэнь не уловил никаких подвохов, а потому тут же успокоился.
Ши Сюйцю проспал весь день до самого вечера, проснувшись с тяжелой головой и затуманенным взором. Зная, что от лекарства от простуды его клонит в сон, перед выходом он принимать таблетки не стал, однако на всякий случай всё же сунул упаковку в карман. Превозмогая болезнь, он поймал такси и напрямую отправился в ресторан Иньтай.
Немного подремав в машине, он добрался до входа в ресторан ровно к семи часам. Небо уже стемнело, но еще не окончательно: в сумерках оно казалось густо-синим. Над головой клубились тучи, похожие на толстые куски мусса.
Ресторан сиял роскошью, у входа царило оживление. Алые арки сверкали золотыми надписями «С открытием!», а земля была усыпана обрывками красной бумаги от взорванных хлопушек и огромными коробками из-под фейерверков.
Среди встречающих гостей сотрудников Ши Сюйцю узнал девушку, с которой подрабатывал в баре. Ее звали Тин Цин, и она была очень хороша собой. Он поприветствовал ее. Тин Цин радостно улыбнулась, завидев его, и провела внутрь ресторанного холла. Стоило накинуть форменную одежду официанта, как началась ночная смена.
Тем временем Вэй Хэн вел машину. На переднем пассажирском сиденье устроился спавший до самого полудня пожилой профессор, а сзади расположились Янь Су и Ли Цзюньшань.
Вэй Хэн хранил молчание. Всю дорогу он слушал, как Ли Цзюньшань заводит какую-нибудь тему, профессор Чень постепенно втягивается в обсуждение, переходящее в спор, а затем раздраженная Янь Су требует, чтобы Ли Цзюньшань замолчал. После чего Ли Цзюньшань вновь заводит тему, профессор Чень спорит, Янь Су заставляет Ли Цзюньшаня замолчать…
Это напоминало порочный круг.
Вэй Хэн слушал вполуха. Машина проехала мост и остановилась на перекрестке в одном квартале от ресторана Иньтай. Ожидая зеленого света светофора, он вдруг заметил, что человек на переднем сиденье проезжавшего мимо такси подозрительно похож на Ши Сюйцю.
Бред какой-то.
Университет B находился на востоке города, а они были на западе. Как здесь вообще можно было встретиться?
Он не придал этому значения. Однако, бросив еще пару рассеянных взглядов, с мистическим ужасом обнаружил, что чем дольше смотрит, тем сильнее сходство. Особенно через тонированное стекло той машины: черты казались смазанными, но именно эта нечеткость и усиливала сходство.
Его раскачивало из стороны в сторону между мыслями «да как такое возможно» и «почему бы и нет». Подобная неопределенность невероятно разжигала любопытство.
Поэтому, едва загорелся зеленый свет, он неспешно последовал за той машиной. Увидев, что такси в конце концов тоже остановилось у входа в ресторан Иньтай, он не смог толком разглядеть вышедшего пассажира, так как обзор загородили другие машины.
А пока он припарковался и вышел, Ши Сюйцю уже давно скрылся внутри.
Впрочем, Вэй Хэн и не подозревал об истинном положении дел — решив, что ему просто померещилось. Он с облегчением усмехнулся, мысленно подсмеиваясь над самим собой за то, что всерьез принял вчерашнюю шутку Ши Сюйцю. Уголки его губ изогнулись в самоироничной улыбке, и он направился в ресторан.
Масштабы ресторана были вполне внушительными — всего в нем насчитывалось четыре этажа. Четверо путников прошли через высокую арку нового здания; участок земли под ногами, где недавно взрывали петарды, был влажным от дождя. Вэй Хэн слегка нахмурился и быстрым шагом направился внутрь. Больше всех этого ужина ждал профессор Чень: его сокурсник по университету Тянь Цзяшоу после окончания учебы уехал в Америку на докторантуру, и теперь, спустя почти сорок лет разлуки, они вновь встретились в Бэйчэне. И хотя формально поводом для сегодняшней встречи служил обмен опытом между их учениками с прицелом на возможное поступление в аспирантуру к противоположной стороне, по сути это была долгожданная встреча старых друзей.
Этот седовласый старичок был так рад, что казалось, готов пуститься в пляс.
Он то и дело подгонял остальных:
— Давайте быстрее, договаривались на семь, мы и так почти на десять минут опаздываем, старина Тянь уже шлет сообщения, торопит.
Обоим мужчинам перевалило за пятьдесят, но страсть к встрече у людей на закате лет, пожалуй, пылала гораздо сильнее, чем у молодежи. Лицо профессора Ченя сияло улыбкой, которую невозможно было сдержать, а его обычно медлительная походка сейчас буквально летела.
Шел он так быстро, что Ли Цзюньшань, глядя на него, невольно скривился и беспомощно схватил его за рукав:
— Профессор, поумерьте шаг. Опоздать на пару минут не страшно, мы ведь уже у входа.
— Ой, я же не упаду, отпусти ты меня…
В этот проход у входа протиснуться было невозможно из-за толпы гостей, ожидавших своей очереди. Профессор Чень то и дело норовил нырнуть в самую гущу людей, отыскивая брешь в толпе. Из-за этого ему приходилось изо всех сил прижимать локтем зажатый подмышкой портфель, чтобы его не сбили, в итоге бок портфеля глубоко промялся.
Трое его студентов следовали за ним по пятам. Вэй Хэн протянул руку, забрал портфель, который чуть не пищал от тисков, и повесил его на плечо, а второй рукой, словно телохранитель, расчищал дорогу. В конце концов им удалось преодолеть запруженный вход.
Навстречу им шла официантка. На ее лице застыла вежливая улыбка, и она услужливо поинтересовалась:
— Простите, вы все вместе?
Янь Су кивнула:
— У нас бронь на имя господина Тяня, последние цифры 0328.
— Эм… кабинет 401, пожалуйста, сюда.
Официантка проводила их до поворота к лифту и нажала кнопку четвертого этажа. Остановившись у дверей лифта, она с улыбкой произнесла:
— Как только лифт поднимется на четвертый этаж, поверните налево, и вы сразу увидите кабинет 401. Если понадобится помощь, у лифта и у входа в кабинет дежурят специальные сотрудники, можете обратиться к ним.
На деле же никакой помощи не потребовалось: стоило выйти из лифта на четвертом этаже и повернуть налево, как перед глазами оказался единственный кабинет, так что заблудиться было невозможно. Обещанных «специально дежурящих у лифта и дверей кабинета сотрудников» Вэй Хэн не заметил, но придавать этому значения не стал.
Стоило им войти в кабинет, как двое старых друзей, не видевшихся полжизни, тут же со слезами на глазах заключили друг друга в объятия. Трое студентов молча стояли рядом. Хотя в тот момент Вэй Хэн не понимал, зачем тратить столько эмоций на простую встречу: он очень рано осознал одну истину — меньше всего в человеческой жизни не хватает людей, с которыми сводит тот или иной жизненный этап. У него их было много: в начальной школе, средней, старшей… Они расставались в самый обычный день после очередной встречи, и людей, с которыми пути больше никогда не пересекались, было несметное множество. Он воспринимал такие разлуки словно семена одуванчика, которые ветер разносит по всему свету, и случайные встречи этих семян не вызывали в нем такой бурной страсти, как у профессора Ченя.
Возможно, подобная эмоциональная глухота порождалась душевной пустотой — общая болезнь тех, кто рано взрослеет.
Вэй Хэн не видел в этом проблемы, однако вежливо ждал, пока старшие утихнут от захлестнувшей их радости воссоединения. Профессор Чень утер слезы, подозвал троих студентов и по очереди представил их, на что хозяева ответили взаимностью. Молодежь обменялась любезностями. Наконец гости расселись. Оба профессора заняли места в самом дальнем углу бок о бок — это были главные места за столом.
Стол оказался круглым, рассчитанным человек на двенадцать. Когда они вошли, ученики Тянь Цзяшоу уже сидели на стульях в ожидании, занято было почти три четверти мест. Менять рассадку сейчас оказалось бы хлопотно. Вэй Хэн с товарищами пришли позже всех, и свободными оставались лишь несколько мест поблизости от зоны выдачи блюд. Поскольку главной целью их визита была вовсе не еда, местоположение их ничуть не смущало.
— Раз все в сборе, мы уже заказали дюжину блюд, пусть пока готовят, а вы посмотрите, что еще добавить, — профессор Тянь сунул меню в руки профессора Ченя, не терпящим возражений тоном добавляя: — Старший соученик, взгляни сам.
Профессору Ченю пришлось взять меню и полистать его. Вспомнив блюда, которые они с Тянь Цзяшоу часто заказывали в студенческие годы в ресторанчике возле университета, он немного подумал:
— Хм… А тушеное мясо в соевом соусе заказали?
— Заказали, я же знаю, как ты его любишь, — профессор по фамилии Тянь добродушно рассмеялся. — Грудинку я привез с собой. Знаю ведь, что ресторанную ты вечно находишь слишком мелко нарезанной и не получаешь от нее такого удовольствия, как от домашней, поэтому специально попросил нарезать крупными кусками.
Профессор Чень раскатисто и громко рассмеялся:
— Тогда больше ничего и не нужно, хватит! Мне на всю жизнь хватит одного этого блюда. Вэй Хэн, вы трое, посмотрите, хотите чего-нибудь еще? Все свои, не стесняйтесь.
Вэй Хэн отроду не интересовался выбором еды, поэтому он лишь бегло просмотрел меню и передал его Ли Цзюньшаню. Ли Цзюньшань, как и ожидал Вэй Хэн, заказал похлебку с клецками и сладкий тофу в карамели.
Из этих двух блюд одно Ли Цзюньшань всегда заставлял есть Янь Су, чтобы та согрела желудок, а второе было ее любимым. Сделав заказ, он тихонько спросил Янь Су, не хочет ли она еще чего-нибудь. Та придвинулась, увидела в списке первое же проклятое блюдо с клецками, скривилась, закатила глаза и бросила:
— Отвали.
Больше он ничего заказывать не стал.
Ли Цзюньшань с виноватым и жалким видом пожал плечами, нажал кнопку вызова у двери, и вошедшему официанту тихо продиктовал названия только что выбранных блюд. Пока официант оформлял заказ на телефоне, профессор Тянь поинтересовался:
— Кстати, а те блюда, что мы заказывали раньше, уже готовы?
Официант заглянул в систему и деловито ответил:
— Все двенадцать блюд полностью готовы. Подавать их прямо сейчас?
— Все ведь проголодались, давайте-ка выносите всё сразу, поедим и побеседуем.
По его команде приготовленные на кухне блюда тут же отправились наверх с помощью грузового лифта.
Ши Сюйцю, натянув большую защитную маску, скрывавшую его раскрасневшееся лицо, медленно вынимал тарелки из зоны выдачи и расставлял их на сервировочной тележке.
Когда все двенадцать блюд были выставлены, он чувствовал себя настолько истощенным, что не хватило бы сил даже на то, чтобы повеситься. Прислонившись к стене, он тяжело перевел дыхание. Тут подошел дежуривший у 401-го кабинета официант и принялся торопить. Ши Сюйцю пришлось собрать последние крохи воли в кулак, чтобы вернуть себе хоть какую-то бодрость.
Достав телефон, он зашел в систему заказов, всё проверил, покатил тележку в сторону нужного кабинета.
Идти было недалеко: планировка четвертого этаряда напоминала иероглиф «гора» — лифты располагались с обеих сторон, а в дальних углах находились небольшие звукоизолированные кабинеты. Крупные же залы тянулись вдоль центрального прохода.
Ши Сюйцю катил тележку по коридору, соединяющему два лифта. Из промежуточных кабинетов доносился такой шум, что один звук накладывался на другой втрое. Наконец добравшись до 401-го, он передал тележку дежурному у входа и уже собирался уходить, как тот окликнул его. Голос парня звучал сдавленно и отчаянно:
— Слушай, друг, ты сейчас свободен? У меня живот прихватило, не мог бы ты разнести блюда вместо меня?
Ши Сюйцю понял, что тот не врет: туалет находился у лифта в другом конце этажа, рядом с подсобными помещениями, и он уже раз пять видел, как этот бедолага несло туда со всех ног.
И теперь, глядя на его мученическое лицо, Ши Сюйцю хоть и чувствовал себя скверно, но понимал, что до такого состояния ему еще далеко, да и разнести еду он вполне в силах. Из добрых побуждений он кивнул, взял тележку, подкатил к двери кабинета и постучал.
Коричневая дверь плавно отворилась. Порог был слегка скругленным, в виде перевернутой буквы U. Наклонив голову, Ши Сюйцю приложил усилия, чтобы закатить тележку внутрь, и от этого малейшего движения по его спине тотчас покатился холодный пот.
В глазах на миг потемнело.
Он прерывисто вздохнул — грудная клетка вздымалась так же слабо и трепетно, как крылья мотылька. Преодолев приступ головокружения и слегка прояснив зрение, он направился к месту подачи блюд.
http://bllate.org/book/35928/4450522
Готово:
