А этот разрыв длился целых восемь лет.
Ши Сюйцю судорожно втянул в лёгкие воздух. Стоило только подумать об этих восьми годах, как сердце начинало болеть так, будто его в самом деле рассекли надвое.
Как там Вэй Хэн?
Увидятся ли они снова? И хочет ли тот вообще видеть его?
Что он скажет ему при первой встрече? Прогонит прочь? Или велит никогда больше не появляться у него на глаза? А может, скажет ещё что-нибудь обидное, полное нескрываемой злобы?
Чем больше Ши Сюйцю думал об этом, тем сильнее чувствовал неуверенность. Он даже боялся продолжать размышления: опустив голову, он так и стоял на месте, растерянный, словно потерявший душу.
Вдруг впереди раздался резкий гудок автомобильного клаксона, за которым последовало недовольное:
— Алло? Вызывали?
У самого носа Ши Сюйцю остановился Бэйджи. Окно со стороны водителя было опущено наполовину. Водитель прижимал к уху телефон, явно пытаясь куда-то дозвониться — гудки шли непрерывно, но трубку никто не брал. С легким раздражением глядя на Ши Сюйцю, он всё же вежливо переспросил:
— Простите, позвольте уточнить, это вы вдвоём вызывали машину?
Словно очнувшись ото сна, Ши Сюйцю схватил телефон и выпалил:
— Да, это я вызывал. Простите, звук на телефоне был выключен…
Он осёкся на полуслове, внезапно сообразив, что водитель только что упомянул двоих пассажиров. Однако с тех пор, как он вышел, никого другого поблизости не было. Ошеломленный, он недоумённо обернулся. И тут, совершив этот совершенно беспечный поворот, столкнулся лицом к лицу с донельзя холодно-безучастным взглядом — словно среди зимы на него повеяло прохладным, мрачным ароматом сосновой смолы.
Знакомым. Но куда более зрелым, чем прежде.
Встретившись глазами с опущенным взглядом мужчины, Ши Сюйцю ещё не успел вернуть себе способность мыслить, как его тело само собой напряглось до предела, а сам он замер на месте, не в силах сдвинуться сдвинуться сдвинуться с места. В голове загремело, словно от ударов грома, всё смешалось в сплошной гул, и какое-то мгновение ему казалось, что он видит сон.
Ведь перед ним стоял вовсе не кто-нибудь другой! Это был тот самый мужчина, о котором Ши Сюйцю каждую секунду думал всё это время — Вэй Хэн!
Это был Вэй Хэн!
После долгой вспышки звенящей пустоты в голове у Ши Сюйцю защипало в носу, и он едва не бросился распахнуть руки, чтобы заключить его в объятия. К счастью, перед тем как совершить глупость, в его голове мелькнула искра здравомыслия: он остро почувствовал, что настроение у Вэй Хэна сейчас отнюдь не радостное. Когда они встретились взглядами, глаза мужчины были переполнены холодом — леденящим до боли, словно кубики льда. Ши Сюйцю даже уловил в этом ледяном взоре ярость, готовую проглотить его живьём! Ледяной ушат воды, вылитый прямо на макушку, вмиг остудил его разгорячённое, колотящееся сердце, превратив его в твёрдый камень.
Что сказать при первой встрече?
Только что Ши Сюйцю даже не думал об этом, а теперь перепугался настолько, что не мог вымолвить ни слова. Словно лишившись рассудка, он сделал крошечный шаг назад и так и замер перед Вэй Хэном, снизу вверх глядя на него — одновременно со страхом и отчаянной надеждой.
Вэй Хэн окинул его долгим тяжёлым взглядом, но заговоривать первым не стал. Вместо этого он подошёл к окну такси, отсканировал QR-код для оплаты на телефоне водителя и перевёл пятьсот юаней. С совершенно привычным, бесстрастным выражением лица он произвел расчёт и сказал водителю:
— Мы не поедем. Это вам за беспокойство, извините.
По знаку Вэй Хэна машина тут же сорвалась с места и умчалась прочь.
Стоило исчезнуть последнему постороннему свидетелю, как гнев, который мужчина с трудом сдерживал при чужих людях, вырвался наружу без малейших попыток его скрыть. Прежняя маска спокойствия треснула, лицо окаменело, глаза потемнели. Нахмурив брови, Вэй Хэн размашистым шагом вернулся к Ши Сюйцю.
А тем временем радость от долгожданной встречи схлынула, и на смену ей в душу Ши Сюйцю незаметно вернулся неотступный, парализующий страх.
Если минуту назад ему казалось, что Вэй Хэн сердится лишь по его собственным робким догадкам, то теперь мужчина даже не пытался притворяться: он был зол. Страшно зол. Вспоминая, как во времена их бурного романа он смертельно боялся хоть чем-то разгневать Вэй Хэна, Ши Сюйцю трепетал ещё сильнее. И это после восьми лет разлуки! Тогда он сам позвонил, поставил точку в отношениях и тут же сел на самолёт, улетев в Америку. Судя по настрою Вэй Хэна, сегодня ему предстояло сполна ответить за тот давний поступок. Конец, всё кончено!
При этой мысли Ши Сюйцю инстинктивно задумался, не лучше ли унести ноги и избежать первой бури — ему отчаянно захотелось сбежать. Но прежде чем эта мысль успела воплотиться в действия, его глаза снова упёрлись в Вэй Хэна, и по мере того, как сокращалось расстояние, на лице вопреки воле проступило тоскливое, одержимое выражение. И когда Вэй Хэн вновь оказался прямо перед ним, ноги Ши Сюйцю словно вросли в землю, наотрез отказавшись двигаться. Только тогда он понял: сколь бы сильным ни был его страх, расстаться с Вэй Хэном во второй раз он был не в силах.
Что сказать при встрече?
Губы Ши Сюйцю беззвучно зашевелились, в глазах одновременно плескались страх и жадная тоска.
Вэй Хэн… Вэй Хэн…
Что же сказать?
Вэй Хэн сердится, и сам он первым заговорить не пожелает. Что же сделать, как умилостивить его, чтобы этот ледяной взгляд наконец растаял? В голове у Ши Сюйцю царил полный кавардак. Но интуитивно чувствуя, что если он сейчас же не ляпнет что-нибудь приятное, чтобы задобрить Вэй Хэна, их отношения станут ещё холоднее, перенапряжённый организм словно активировал защитный механизм подлизывания. Без участия разума с губ Ши Сюйцю слетело всего два слова:
— Муж…
В самом конце его голос даже слегка дрогнул, перейдя на просительную нотку.
Осознав, что именно он только что произнёс, Ши Сюйцю на секунду замер от ужаса, а затем виновато опустил голову. Какая глупость — встретиться после восьми лет разлуки и первым делом назвать бывшего партнера мужем!
Изумлен был не только он сам — на лице Вэй Хэна тоже отразилось удивление. С минуту поразмыслив и глядя на Ши Сюйцю сложным взглядом, он внезапно стёр со своего лица все следы гнева, вновь превратившись в ходячую ледяную глыбу.
Ши Сюйцю думал, что Вэй Хэн хоть что-нибудь ответит: например, холодно запретит называть его мужем или со злостью припомнит тот давний разрыв.
Но, к полнейшему неожиданному удивлению, Вэй Хэн не произнёс ни слова. Вместо этого он молча забрал чемодан Ши Сюйцю и зашагал в сторону парковки.
Ши Сюйцю опешил. Закусив губу, он послушно поплелся следом и с трепетом спросил:
— Куда мы?
Вэй Хэн даже не обернулся. Холодно бросил:
— Домой.
Глава 2
То ли из-за того, что он слишком долго отсутствовал в Бэйчэне, но здешний ледяной ветер показался Ши Сюйцю невыносимым — от холода у него едва не кружилась голова. Всё происходящее казалось нереальным, сном. Не задав ни единого вопроса о том, в какой именно дом они едут, он в каком-то полуобморочном состоянии забрался в машину, устроившись на пассажирском сиденье спереди.
Автомобиль выехал со стоянки, и в салоне повисло томительное, неловкое молчание — никто не решался заговорить.
Ши Сюйцю украдкой бросал на Вэй Хэна вороватые взгляды. Наконец, поколебавшись с полминуты и набравшись храбрости, он тихонько спросил:
— Слушай… какое совпадение. Стоило мне сойти с самолёта, как мы сразу встретились.
Вэй Хэн равнодушно покосился на него и ничего не ответил. Вскоре машина выехала на широкую дорогу; за окном замелькали деревья с пожелтевшей листвой. Ши Сюйцю заметил, что многие знакомые прежде здания теперь выглядели несколько обветшалыми, но впрочем, так и должно было быть — прошло столько времени. Молча любуясь пейзажем, по которому он так долго скучал, он вернулся к оставленной без внимания теме и заговорил снова, уже сам с собой:
— Это тётя тебе сказала, да? Только она знала, что я сегодня возвращаюсь, хотя мне она ничего про тебя не говорила.
— Я с ней не поддерживаю связь, — холодно отрезал Вэй Хэн. Похоже, продолжать этот разговор он не собирался, и его лаконичная фраза на корню пресекла любые попытки Ши Сюйцю продолжить болтовню.
В глазах Ши Сюйцю мелькнула тень разочарования, и он молча съёжился на сиденье.
Без его попыток завязать разговор в салоне воцарилась могильная тишина. Спустя какое-то время от этой ледяной атмосферы, казалось, стало не по себе даже самому Вэй Хэну — он включил музыку, пустив по салону мягкую, плавную мелодию о любви.
Нежный женский голос лёгким штрихом лёг на сухую атмосферу, добавляя ей капельку умиротворения. У Ши Сюйцю отупели веки, а через пару минут он и вовсе погрузился в собственный мир: закрыв глаза, он тихо, медленно перебирал в памяти всё, что было связано с их встречей. Запах сосновой хвойной смолы, красивое и холодное лицо Вэй Хэна, его рука, катившая чемодан… Казалось, он понемногу погружается в тёплый целебный источник, словно уставшие струны цитра наконец обрели заботливый уход. Ши Сюйцю не переставал удивляться этой невероятной реальности. Всего час назад он сидел в самолёте и терзался мыслями о том, удастся ли ему вообще когда-нибудь снова увидеть Вэй Хэна, а теперь они уже встретились. И не просто встретились — он сидит с ним в одной машине.
Всё возвращалось на круги своя, становилось прежним. Словно они и не расставались никогда, словно он просто отсидел пары в университете, и теперь, до наступления настоящих холодов, Вэй Хэн везёт его в их уютное маленькое гнёздышко.
При мыслях об их общем доме Ши Сюйцю обратил внимание, что пейзаж за окном становится до боли знакомым. Настолько знакомым, что, даже несмотря на смену вывесок на всех магазинах подряд, он с первого взгляда узнал дорогу, ведущую к тому самому дому восьмилетней давности. В груди шевельнулось тоскливое предчувствие, от которого даже голос задрожал едва заметным трепетом:
— Вэй Хэн… ты… ты всё ещё живёшь там?
Брови Вэй Хэна сошлись на переносице, а лицо мгновенно помрачнело, вернув прежнюю ледяную холодность. Ши Сюйцю автоматически подумал, что тот сейчас обвинит его в излишней сентиментальности и надуманных надеждах, будто он специально намекает, будто Вэй Хэн до сих пор не забыл его. Однако привычных колкостей не последовало — Вэй Хэн лишь бросил на него косой, полный недовольства взгляд и холодно бросил:
— Почему ты зовёшь меня по имени?
Спокойная обстановка способствует расслаблению, но стоило Вэй Хэну перемениться в лице, как нервы Ши Сюйцю, только что слегка отпустившие напряжение, вновь натянулись струной.
— А что не так? — растерянно моргнул он, напоминая прижавшего уши испуганного котёнка, и с тревогой уставился на красивое, но хмурое лицо водителя.
Заметив, что выражение лица Вэй Хэна становится всё темнее и чернее — прямо как дно котла, — Ши Сюйцю внезапно озарило. Осторожно, нащупывая почву, он переспросил:
— Муж, ты чего опять злишься?
Вэй Хэн так сильно сжал губы от досады, что из его носа вырвался глухой смешок-фырканье. Впрочем, выглядеть он стал значительно лучше, и Ши Сюйцю невольно с облегчением выдохнул. Прекрасно усвоив правило — чем больше говоришь, тем больше ошибаешься, — он благоразумно замолчал. Ещё минут десять они проехали в полном молчании, после чего машина нырнула в подземный паркинг.
Всё осталось прежним. Дом был всё тем же домом.
Поднявшись на лифте на седьмой этаж, они оказались в квартире с планировкой «одна квартира на лестничную площадку». Убранство прихожей сохранило следы былого творчества Ши Сюйцю: слева у входа по-прежнему стоял маленький белый двухместный диванчик, рядом — белый выдвижной шкаф для обуви, а на полу лежал коротковорсовый коврик цвета морской волны.
Не дожидаясь подсказки Вэй Хэна, Ши Сюйцю опустился на диванчик и принялся переобуваться. Наугад потянув за ручку шкафчика, где раньше хранились его домашние тапочки, он обнаружил внутри несколько пар совершенно новых светлых тапочек. Примерил — размер оказался тютелька в тютельку по его ноге.
Ши Сюйцю выбрал светло-зелёную пару, потому что зелёный был его любимым цветом во времена совместной жизни. Когда он в этих до боли знакомых домашних тапочках ступил на мягкий коврик и, достав из тайника в привычном месте запасной ключ, повернул его в замке, его словно громом поразило. Ключ крепко сжался в ладони, но оглянуться на Вэй Хэна Ши Сюйцю так и не осмелился. Толкнуть дверь он тоже не смел: он боялся увидеть внутри квартиру, застывшую точно такой же, какой она была восемь лет назад — казалось, распахни он створку, и он увидит тень Вэй Хэна, изо дня в день ждущего его возвращения. Слёзы брызнули из глаз, и тяжёлые капли, точно оборванные жемчужины, застучали по ковру. Дверной замок был уже открыт, но у Ши Сюйцю не осталось сил даже на то, чтобы толкнуть дверь.
http://bllate.org/book/35928/4450512
Готово:
