Глава 25
Суббота.
«Цзянчэнский ежедневник» отвёл под новость о предстоящем банкете семьи Линь целую полосу.
На фотографии Линь Ифэн и Луо Мэйхуа улыбались, держась за руки. В заметке кратко излагалась история о том, как восемнадцать лет назад в роддоме перепутали младенцев.
— Написанное здесь вообще с реальностью не сходится, — ухмыльнулся Цинь Иян, пробегая глазами по строчкам.
Цинь Шо отложил газету и неторопливо ответил:
— Разумеется. Версия семьи Линь, шитая белыми нитками.
Пэй Юй из любопытства тоже заглянул в статью и чуть не расхохотался.
Журналисты расписывали, будто они с Линь Шусином живут в полной гармонии, а супруги Линь после его возвращения души в нём не чают: мало того что взяли на себя астрономические расходы на лечение Цзян Хэ, так ещё и перевели Пэй Юя в элитную частную школу.
Что до предстоящего брака, клан Линь вовсю козырял стопроцентной степенью совместимости.
С появлением вторичной дифференциации открылась масса лабораторий, определяющих эту самую совместимость. У обычных Альф и Омег степень совместимости выше шестидесяти процентов уже считалась отличным результатом. Что уж говорить о сотне?
Пресса преподносила Пэй Юя и Цинь Шэня как идеальную пару, созданную небесами.
Кого теперь волновали слухи об инвалидности и жестоком нраве Цинь Шэня?
Семья Линь намеренно исказила хронологию событий и взахлёб нахваливала главу корпорации «Циньши». Мол, пусть глава Цинь и прикован к инвалидному креслу, зато он чрезвычайно воспитан, обладает безупречной репутацией и несметным состоянием. А после первой же встречи молодые люди воспылали друг к другу чувствами. Родители же лишь с уважением отнеслись к выбору детей.
— Хватит читать этот бред. Только настроение себе испортишь.
Цинь Шэнь нахмурился и забрал газету из рук Пэй Юя, случайно задев его тыльную сторону ладони сухими, тёплыми пальцами.
Заметив его беспокойство, Пэй Юй мягко улыбнулся:
— С чего бы мне расстраиваться?
Ложь из газет ничуть его не задела. Напротив, он с нетерпением ждал вечера, чтобы посмотреть, как Линь Шусин будет сходить с ума от злости, не в силах ничего сделать.
— Хорошо, — отозвался Цинь Шэнь.
Мужчина погладил юношу по мягким волосам:
— Днём у меня переговоры с руководством транснациональной торговой группы. Возможно, я немного задержусь.
Он планировал сопровождать Пэй Юя на банкете, но возникли неотложные дела. Переговоры вошли в фазу обсуждения распределения прибыли — от этого решения зависело тридцать процентов дохода «Циньши» за следующие два года. Переговорщик с той стороны попался упёртый. Цзян Ибай несколько раз пытался закрыть сделку, но потерпел неудачу и теперь просто боялся выходить к доске. Из-за сотых долей процента обе стороны вели яростные словесные баталии, отказываясь уступать.
Основной договор уже был согласован, оставалось дожать долю прибыли. Цинь Шэнь рассчитывал покончить с этим сегодня.
— Постараюсь освободиться как можно быстрее, — низким, уверенным голосом произнёс он.
В этом бархатистом тоне ощущалась такая сила, что у Пэй Юя на миг перехватило дыхание. Впервые в жизни он почувствовал, что за его спиной стоит надёжная опора.
— Работа важнее. Даже если не успеешь, ничего страшного, — ответил юноша.
Цинь Шэнь про себя подумал, какой же он ещё наивный.
Его присутствие на банкете было необходимо, чтобы явно обозначить свою позицию и лично доказать общественности: брак с ним — вовсе не удручающая участь, как малюют сплетники.
Цинь Шэнь слегка усмехнулся и потеребил мягкую щёку юноши:
— Глупыш.
Пэй Юй прикрыл вспыхнувшую щёку ладонью и сердито воззрился на него влажными, блестящими глазами.
Впрочем, никакого угрожающего эффекта это не возымело. В глазах Цинь Шэня юноша выглядел настолько безобидно и мило, что ему захотелось ужалить его ещё раз, поэтому он с ухмылкой снова слегка сжал его щёку.
Пэй Юй опешил. До чего же обидно!
— Вкус вошёл, да? — Набравшись смелости, Пэй Юй потянулся в ответ и сжал щёку самого Цинь Шэня.
Цинь Иян застыл с открытым ртом.
Это же... прямое дёрганье тигра за усы!
Но самое поразительное — грозный тигр ни капли не разозлился, позволяя бесстрашному котёнку садиться себе на шею.
Глядя на это, Цинь Иян и сам невольно задался вопросом: а какова на ощупь эта сдержанная, аристократичная физиономия кузена?
Поддавшись искушению, он уже было протянул руку, как вдруг раздался ледяной голос:
— Ты что вытворяешь?
Цинь Иян мгновенно опомнился. Встретившись со стальным, пронзительным взглядом Цинь Шэня, он выпрямился, словно проглотил аршин.
— А? — Пэй Юй недоумённо наклонил голову, всё так же не выпуская из пальцев щёку Цинь Шэня.
Оказалось, какими бы холодными и недоступными ни казались высокопоставленные Альфы, щёки у них вполне мягкие и приятные на ощупь.
Цинь Иян неловко хмыкнул и поспешно убрал руку.
Ладно учитель Сунь проявляет двойные стандарты, но даже кузен, который всегда был строг, как отец, туда же! Никакого равенства.
Впрочем, пораскинув мозгами, Иян признал: Пэй Юй и красив, и душой хорош — немудрено, что его все опекают. Успокоив своё уязвлённое самолюбие, он тут же очистил мандарин и протянул Пэй Юю:
— Пэй-гэ, попробуй. Из Австралии привезли, сладкий — ужас!
Яркие спелые дольки мгновенно привлекли внимание Пэй Юя, и про Цинь Шэня он тут же забыл.
Цинь Шэнь, только-только наслаждавшийся прикосновением нежной ладони юноши, лишь молча метнул на кузена испепеляющий взгляд.
Цинь Ияна обдало морозом.
Да вы издеваетесь?! Ему что, уже и мандарином угостить нельзя?!
***
Второй час дня.
Цинь Шэнь бросил взгляд на наручные часы: пора отправляться на встречу.
В этот момент Ли Шуан и Цзян Ибай прислали сообщение из офиса «Циньши», что уже выехали на место.
Отпускать Пэй Юя на банкет одного Цинь Шэнь опасался, поэтому велел Цинь Ияну переодеться и сопровождать его.
— Не волнуйся, брат, я буду беречь его как зеницу ока! — чеканя шаги, отозвался Иян, возомнивший себя личным телохранителем.
Пэй Юй считал, что Цинь Шэнь слишком драматизирует, но такая забота грела душу.
Проведя Цинь Шэня до прихожей в домашних тапочках, он напутствовал:
— Господин Цинь, удачи на переговорах!
— И это всё? Только на словах? — Цинь Шэнь слегка приподнял подбородок, обжигая юношу пристальным взглядом.
Пэй Юй растерялся:
— А?..
— Подойди.
Цинь Шэнь маняще повёл пальцем. В его глазах мелькнула лукавая искорка.
Ничего не понимая, Пэй Юй решил, что тот хочет прошептать ему что-то на ухо, и склонился к его губам.
— Ты уже несколько часов меня не «лечил», — тихо произнёс Цинь Шэнь.
Пэй Юй замер. Столь откровенная просьба смутила его.
Однако Цинь Шэнь смотрел на него с настолько серьёзным видом, будто без этой порции «терапии» с места не сдвинется.
— И... каков же курс лечения? — Сердце Пэй Юя заколотилось чаще.
— Можно тебя поцеловать? — Цинь Шэнь не сводил глаз с его губ, а его длинная рука мягко опустилась на талию юноши.
Пэй Юй ощутил приятное трепетание в груди.
Краем глаза он видел дедушку Цинь и тётушку Чжоу, смотревших телевизор в гостиной, да Цинь Ияна, уткнувшегося в телефон на диване.
— Прямо сейчас? — щёки Пэй Юя вспыхнули.
Цинь Шэнь сдержанно улыбнулся:
— Да. Разрешишь?
Пэй Юй смущённо облизнул губы. Лучше бы тот действовал без обиняков! Такая вежливость и предоставление права выбора вгоняли в ещё большую краску.
Не дождавшись ответа за пару секунд, Цинь Шэнь понизил голос, изображая огорчение:
— Что ж, не страшно. Увидимся вечером.
Он развернул коляску, ссутулив широкие плечи, будто признавая поражение.
— Ну... ладно, давай один раз, — вспыхнув до кончиков ушей, пробормотал Пэй Юй.
Цинь Шэнь мгновенно спрятал довольную ухмылку и повернулся назад:
— С нетерпением жду.
Чтобы дотянуться до него, Пэй Юю пришлось наклониться.
Дверь из прихожей в сад была приоткрыта, и лёгкий ветерок доносил свежесть, взъерошивая тёмные пряди на лбу Цинь Шэня. Из гостиной доносился бурчащий звук телевизора, а во дворе слышались шаги слуг.
Набравшись смелости, Пэй Юй решил быстро клюнуть Цинь Шэня в щёку. Но стоило его розоватым губам приблизиться, как мужчина внезапно повернул голову.
Пэй Юй коснулся не щёки, а мягких... губ.
Глаза юноши округлились, а лицо моментально налилось пунцовым цветом.
В следующую секунду он отпрянул и выпрямился, воззрившись на Цинь Шэня взглядом, в котором читалось отчётливое: «Вот же наглец!»
Цинь Шэнь удовлетворённо усмехнулся и бархатисто прошептал:
— Что ты ел? На вкус очень сладко.
Пэй Юй промолчал, сгорая от смущения.
Когда Цинь Шэнь приготовился поддразнить его ещё больше, юноша не выдержал и буркнул:
— Да ну тебя! Какая сладость, если поцелуй длился долю секунды?
— Значит, намекаешь, что надо было подольше? — Мужчина ритмично постучал пальцами по подлокотнику.
Пэй Юй понял, что с этим человеком спорить бесполезно. Поджав губы, он развернулся и удрал в комнату.
Цинь Шэнь ещё долго смотрел ему вслед, пока юноша не скрылся из виду.
А затем поймал себя на странном ощущении: ему до безумия не хотелось никуда ехать.
И хотя эта мысль мелькнула лишь на мгновение, Цинь Шэнь поразился собственной слабости. Ему хотелось просто остаться дома и не расставаться с Пэй Юем...
Телефон в кармане завибрировал. Цзян Ибай отправил сообщение в рабочий чат, уточняя, выехал ли он.
Цинь Шэнь набрал ответ:
[Выезжаю. Смотри и учись, чтобы в следующий раз не прибегать к моей помощи.]
На другом конце города Цзян Ибай едва не задохнулся от возмущения и тут же начал жаловаться безупречно выглаженному Ли Шуану:
— Да что он себе позволяет?! Чья это вообще компания?! — И выдал в чат череду бессвязных символов: [тьфу на тебя!]
***
Пэй Юю потребовалось немало времени, чтобы оправиться от уловки Цинь Шэня. Лишь когда румянец сошёл с щёк, он с невозмутимым видом спустился в гостиную.
Посидев пару минут у телевизора с дедушкой Цинь, он поддался на уговоры Цинь Ияна и сыграл с ним несколько партий на приставке.
Едва они закончили, как приехала стилист, заранее приглашённая Цинь Шэнем.
Пэй Юй поднялся в спальню, облачился в сшитый по индивидуальному заказу костюм лунно-белого цвета и сел перед зеркалом.
Стилистом оказалась стильная девушка с ловкими руками. За считаные минуты она уложила волосы юноши с помощью щипцов.
— А теперь посмотрим, какой нужен макияж... — Она склонилась над ним, вглядываясь в лицо с разных сторон, но так и не нашла, к чему придраться.
Отрабатывать гонорар с таким исходным материалом казалось даже неловко.
— У вас идеальная кожа. Я лишь слегка подчеркну глаза и нанесу бальзам на губы.
Пэй Юй в косметике ничего не смыслил, поэтому просто послушно приподнял подбородок.
Кожа вокруг его глаз была нежной и тонкой, от прикосновения тонкой кисти ужасно щекотало, но юноша терпеливо замер, боясь испортить работу мастера.
Когда с подводкой было кончено, в уголках глаз Пэй Юя блеснули капли слёз.
Чуть покрасневшие веки придавали ему трогательный, слегка обиженный вид — у девушки-стилиста от такой картины сладко защемило сердце.
— Готово! Нынче вечером вы затмите абсолютно всех, — искренне восхитилась она.
Пэй Юй взглянул на своё отражение. Черты лица не изменились, но благородство кроя придало его образу невероятную утончённость.
Лунно-белый костюм мягко подчёркивал стройную, подтянутую фигуру. Талия казалась настолько тонкой, что её можно было обнять одной рукой. Тёмные пряди были уложены назад, открывая чистый гладкий лоб. Выразительные брови, светло-карие глаза и безупречная, как свежевыпавший снег, кожа...
На тонком запястье переливался браслет из нежно-розового нефрита.
Когда он опускал пушистые ресницы, в его взгляде читалась кротость и благородство, присущие избалованным, но воспитанным наследникам богатых семейств.
Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Цинь Иян в фраке. Пэй Юй обернулся на шум.
Обомлев от увиденного, Иян только и сумел выдать:
— Офигеть... Ну ты и красавец! — Он подскочил ближе. — Причёска — отпад! Красотка, сделай и мне что-нибудь эдакое!
Стилист усмехнулась:
— Запросто.
Пока Пэй Юй ждал в стороне, девушка присмотрелась к Цинь Ияну и вдруг с облегчением вздохнула:
— Ну, слава богу, хоть у вас есть мелкие изъяны! А то господину Пэй я толком ничего не сделала, даже стыдно было деньги брать.
Цинь Иян застыл:
—... То есть ты хочешь сказать, что Пэй Юй идеально красив, а я весь в изъянах?!
Стилист беззастенчиво включила дурочку:
— Ой, разве я такое сказала?
Цинь Иян потерял дар речи.
Пэй Юй не удержался и тихо засмеялся.
В его лёгкой улыбке было столько нежности и тепла, а лицо в обрамлении тёмных волос казалось выточенным из наичистейшего нефрита.
Оба присутствующих невольно сглотнули, на мгновение потеряв дар речи.
Цинь Иян вовремя вспомнил ледяной взгляд кузена и статус Пэй Юя, согнав наваждение и задавив невольный трепет перед этой ослепительной красотой.
— Чёрт, я сейчас ослепну! — преувеличенно запричитал он. — Пэй-гэ, завязывай строить глазки, брата же рядом нет!
Улыбка застыла на губах Пэй Юя.
Заметив горящие азартом глаза девушки-стилиста, с жадностью впитывавшей подробности чужой личной жизни, он залился краской до кончиков ушей.
***
На исходе жаркого летнего дня золотистые лучи заходящего солнца пробивались сквозь тучи, заставляя водную гладь реки вокруг главных высоток Цзянчэна переливаться тысячами искр.
Торжество проходило в банкетном зале пятизвёздочного отеля в самом центре города.
По дороге Цинь Иян незаметно сфотографировал Пэй Юя в профиль и отправил снимок Цинь Шэню, добавив сообщение:
[Брат, мы почти на месте! Ты когда будешь?!]
[Пэй-гэ сегодня просто неотразим. Если не приедешь, к нему точно начнут клеиться всякие Альфы!]
[Эй, ты где?! Брат! Брат! Брат!]
Цинь Шэнь прочитал сообщения лишь спустя двадцать минут.
Сбросив напряжение тяжелейших бизнес-переговоров, он с нескрываемым интересом открыл присланный снимок.
На фотографии Пэй Юй сидел на заднем сиденье у окна, за которым простирались широкие воды реки.
Закат окрасил его волосы в тёплые янтарные тона.
Мягкий свет падал на изящный профиль, окружая фигуру юноши сказочным ореолом. Аленькая родинка в уголке глаза казалась яркой капелькой сурика на белоснежном холсте, придавая образу едва уловимую чувственность.
Ветер слегка шевелил пряди, и Пэй Юй поднимал тонкую руку с нефритом, поправляя выбившиеся волосы.
Цинь Шэнь замер.
Сердце заколотилось с бешеным ритмом.
Сделав глубокий вдох, он сохранил оригинальное изображение в память телефона и велел Лао Яню прибавить газу.
***
За десять минут до официального начала банкета Пэй Юю пришло сообщение от Линь Ифэна:
[Вы в отеле? Через пару минут начинаем.]
Пэй Юй медленно набрал ответ:
[Да, приехали.]
Ответ прилетел мгновенно:
[Отлично. Торжество на первом этаже. Скажи официанту, чтобы отвёл тебя в отдельный VIP-зал 112, нужно быстро ввести тебя в курс дела.]
Свернув чат, Пэй Юй увидел гору пропущенных от Цзян Хэ. Помедлив секунду, он просто заблокировал экран.
К роскошному подъезду отеля один за другим подкатывали элитные автомобили.
Швейцары учтиво распахивали двери, принимая ключи у давешних гостей в вечерних платьях и смокингах.
Войдя в холл, Пэй Юй заметил множество журналистов. Пройдя контроль, он попросил проводившего его официанта указать дорогу к нужному кабинету.
— Я подожду здесь, — заметил Цинь Иян знакомых Альф и махнул им рукой.
— Хорошо, — кивнул Пэй Юй.
Спустя минуту он толкнул дверь VIP-зала 112. Линь Ифэн, Луо Мэйхуа и Линь Шусин одновременно поднялись ему навстречу.
Окинув Пэй Юя взглядом, Луо Мэйхуа и Линь Шусин обомлели.
Юноша выглядел по-королевски недосягаемым, словно холодный свет луны.
Ни намёка на ту бедную, серую одежонку, в которой он предстал перед ними впервые — перед ними стоял совершенно иной человек.
Вглядываясь в черты Пэй Юя, унаследовавшего лишь лучшие черты своих биологических родителей, Луо Мэйхуа ощутила укол в сердце.
Ей показалось, будто она, не разглядев сокровища, выбросила необработанный алмаз на свалку. А глава «Циньши» придал ему огранку, и теперь драгоценный камень сиял так ослепительно, что от него невозможно было оторвать глаз.
Линь Шусин, потративший весь день на стилистов в надежде утереть нос Пэй Юю, нахмурился — его спесь и самоуверенность рушились прямо на глазах.
— Ты один? — сдвинул брови Линь Ифэн. — Господин Цинь не приехал?
— У него возникли неотложные дела, приедет чуть позже, — спокойно ответил Пэй Юй.
— Серьёзно? — фыркнул Линь Шусин.
Он надменно задрал подбородок:
— А может, господину Циню просто лень тащиться на банкет, а ты выдумываешь сказки, чтобы не позориться?
— С какой стати мне врать? — холодно бросил Пэй Юй. — Будет здесь Цинь Шэнь или нет, это ничуть не мешает родителям официально представить меня.
— Что ты сказал?! — вспыхнул Линь Шусин.
— Шусин! — строгим тоном пресёк его Линь Ифэн. — Сегодня здесь много солидных людей. Веди себя прилично!
Пэй Юй лишь едва заметно усмехнулся.
Линь Шусин сжал кулаки и процедил сквозь зубы:
— Понял.
Линь Ифэн вкратце обрисовал порядок действий, и вскоре официант сообщил, что пора выходить в зал.
На выходе глава семейства снова тихо уточнил у Пэй Юя:
— Ты уверен, что господин Цинь приедет?
Многие гости явились исключительно ради встречи с главой «Циньши». Если Цинь Шэнь так и не покажется, это станет ощутимым ударом по репутации семьи Линь. В обществе вовсю болтали про «судьбоносную пару» Альфы и Омеги...
...впрочем, в светских кругах прекрасно понимали: Линь Ифэн просто выгодно пристроил сына. Дельцы ценят выгоду, для аристократии это обычное дело, так что вслух осуждать его никто бы не стал.
— Надеюсь, да. Но задержится он или нет, я гарантировать не могу, — с улыбкой ответил Пэй Юй.
Линь Ифэн нахмурился ещё сильнее:
— Ясно.
***
Музыка затихла, и свет в зале приглушили.
Лучи прожекторов выхватили сцену, куда поднялись Линь Ифэн и Луо Мэйхуа. Взяв у ведущего микрофон, Линь Ифэн слегка постучал по нему, привлекая внимание.
Шум разговоров постепенно угас.
Линь Ифэн расплылся в улыбке и слегка поклонился:
— Благодарю всех присутствующих за то, что почтили наш банкет своим вниманием. Полагаю, многие из вас уже слышали историю о том, как восемнадцать лет назад из-за ошибки медсестры перепутали моего сына Линь Шусина и Пэй Юя.
— Мы провели расследование: виной всему оказалась халатность стажёрки. К счастью, оба мальчика выросли здоровыми и достойными людьми.
— И сегодня мы собрались здесь, чтобы официально представить нашего родного сына...
Линь Ифэн сделал жест рукой, и в зале вспыхнул яркий свет.
— Сяо Юй, поднимись к нам, — с натянутой отеческой нежностью позвал он.
Ждавший своей очереди Пэй Юй неторопливо поднялся на сцену.
Большинство присутствующих хорошо знали Линь Шусина, поэтому с нескрываемым любопытством уставились на настоящего наследника, с детства жившего в бедноте.
И... замерли в изумлении.
Никакой нищеты, необразованности или неотёсанности, о которых ходили слухи!
Сдержанный лунно-белый костюм идеален для этого стройного юноши с чистым, благородным лицом.
В отличие от броской, яркой красоты Линь Шусина, очарование Пэй Юя крылось в безупречной аристократичной лепке лица, белоснежной коже, прохладном взгляде и отстранённо-грациозной манере держаться.
Приталенный пиджак подчёркивал осиную талию и длинные ноги, а осанка напоминала прямой, гибкий бамбук. Свет хрустальных люстр отражался в его глазах, словно россыпь далёких звёзд.
Ему достаточно было просто стоять на сцене, чтобы приковать к себе все взоры.
Он был рождён привлекать внимание.
И пока Пэй Юй стоял в центре сцены, о Линь Шусине, остававшемся внизу, все благополучно забыли.
— Это наш с Луо Мэйхуа родной сын — Пэй Юй.
— Все эти восемнадцать лет ему приходилось нелегко. Но мы бесконечно гордимся тем, что, несмотря на суровые испытания, Сяо Юй не сломался: он умудрялся одновременно зарабатывать на лечение матери и получать наивысшие баллы в учёбе.
— Мы с супругой чувствуем огромную вину перед ним и сделаем всё, чтобы компенсировать упущенное... Надеюсь, вы тоже при случае проявите к нему благосклонность. Буду вам искренне признателен.
Пэй Юй взял микрофон и коротко представился.
Зал взорвался оглушительными аплодисментами. Все взоры были устремлены на эту ослепительную жемчужину.
А под сценой Линь Шусин до боли сжимал кулаки, впившись в Пэй Юя налитыми кровью глазами.
Если бы...
Если бы замуж за Цинь Шэня выходил он, семья Линь даже не заикнулась бы о существовании Пэй Юя!
Если бы Цинь Шэнь выбрал его, Линь Шусин остался бы единственным и неповторимым молодым господином Линь, а Пэй Юй и мечтать не смел бы подняться так высоко!
Злость и зависть душили его.
Почувствовав этот ненавидящий взгляд, Пэй Юй мельком скользнул по нему взором — абсолютно равнодушным, словно смотрел на пустое место.
— Шусин... — тихо окликнула его Луо Мэйхуа.
Подавив эмоции, Линь Шусин поднялся к ним.
— Шусин прожил с нами столько лет, а его биологическая мать сейчас тяжело больна и не в состоянии позаботиться о нём, — взяла слово Луо Мэйхуа. — Поэтому мы с мужем решили, что он останется в нашей семье. Надеемся, мальчики поладят.
По залу прокатился шёпот.
Завистливые золотые мальчики, у которых с Линь Шусином давние счёты, переговаривались, не скрывая сарказма:
— Слушайте, а кто распускал слухи, что Пэй Юй страшный? Да он сто очков вперёд даёт этому Шусину!
— Да понятно кто! Все эти бредни про «нищего хама» явно дело рук кое-кого обиженного~
— Обхохочешься! Непревзойдённый принц Линь оказался фальшивкой!
— И как у него ума хватает оставаться в семье Линь? Ни капли гордости.
— Зачем гордость, если есть бабки? Шусин — обычный меркантильный Омега, теперь-то все увидели его нутро.
— Настоящий наследник куда приятнее! Хотя бы сопли не распускает и нос до потолка не задирает.
— Ага, у него ещё хватило наглости припереться сюда! Я бы на его месте сквозь землю провалился...
Насмешки звучали всё громче, явно предназначаясь для ушей Линь Шусина.
Официальная часть завершилась, зазвучали вальсы, и зал снова погрузился в светский шум.
Пытаясь вернуть хоть каплю уважения, Линь Шусин взял бокал и с приклеенной улыбкой отправился общаться с местным бомондом. На правах опытнейшего тусовщика он порхал от группы к группе, демонстрируя безупречные манеры.
В этом плане ослепительный Пэй Юй заметно уступал сопернику.
Он никого здесь не знал и чувствовал себя непривычно. Общаться с малознакомой публикой ему совершенно не хотелось. Цинь Иян же, будучи парнем прямым и разгильдяйским, терзать себя фальшивыми улыбками тем более не собирался, поэтому сразу потащил Пэй Юя к шведскому столу.
— Паста нормальная, креветки — высший класс, а десерт вообще бомба! — набивая рот, бубнил Иян и без остановки подкладывал Пэй Юю угощения. Вскоре тарелка юноши оказалась наполненной с верхом.
Пэй Юй спокойненько уплетал еду, не заботясь о том, как выглядит со стороны.
Молодые люди и девушки, искавшие повода познакомиться с Пэй Юем, впали в ступор:
Серьёзно? Омега так наворачивает на ночь глядя? Он поправиться не боится?!
Затем Иян увлёк Пэй Юя к барной стойке пробовать коктейли. Линь Ифэн не пожалел денег, пытаясь угодить Цинь Шэню, поэтому еда и напитки были первоклассными.
Поглядывая на «деревенщину» Пэй Юя, весело болтавший с Альфами Линь Шусин на мгновение ощутил упоительное превосходство.
Ему казалось, будто он по-прежнему остаётся любимым наследником, а Пэй Юй — всего лишь неотёсанным гадким утёнком.
Белым лебедем здесь был и оставался Линь Шусин!
Его глаза хищно блеснули, и он быстро набрал сообщение подкупленному официанту.
Минуту спустя официант в жилетке пробирался через толпу с подносом, полным бокалов с красным вином. Оказавшись возле Пэй Юя и Цинь Ияна, он ловко изобразил падение и опрокинул всё содержимое прямо на них.
Чёрный фрак Ияна почти не пострадал.
А вот Пэй Юю не повезло: лунно-белая ткань окрасилась огромным брусничным пятном.
Пэй Юй нахмурился. Глядя на непрерывно кланяющегося и рассыпающегося в извинениях официанта, он лишь махнул рукой, показывая, что всё в порядке.
Он отошёл в туалетную комнату застирать ткань, но убрать въевшийся пигмент полностью не удалось.
Обычно светские львы захватывают с собой сменную одежду на случай подобных конфузов. Но у Пэй Юя с Ияном опыта не было, а Цинь Шэнь упустил этот момент из виду.
Наблюдавшие за этой драмой представители элиты переглянулись:
М-да...
Несколько Омег, терпеть не могущих Линь Шусина, разочарованно зашептались: почему Пэй Юй не может дать сдачи? От такого триумфального выхода до столь нелепого вида — ну что за бесхребетность!
Видя позор соперника, Линь Шусин ликовал.
Линь Ифэн с супругой в это время беседовали с чиновниками и бизнесменами. Услышав шум, они лишь мельком глянули в ту сторону, но из-за толпы ничего не разглядели.
— Я слышал, сегодня должен прибыть глава «Циньши»? Что-то его пока не видно, — поинтересовался один из гостей.
Линь Ифэн виновато улыбнулся:
— Сяо Юй передал, что господин Цинь немного задерживается.
— Вот как... К слову о бизнесе, слышали, бытовая техника «Линфэн» запускает линейку умного дома...
***
— Может, накинешь пиджак? Я свой сниму, — предложил Цинь Иян.
Пэй Юй смерил взглядом винное пятно и махнул рукой:
— Забей, я всё равно тут никого не знаю.
— Пэй-гэ, ну у тебя и нервы — железный канат! — искренне восхитился Иян.
Пэй Юй хлопал ресницами:
— Да ну, обычное дело.
В кармане зажужжал телефон: Цинь Шэнь написал, что подъезжает.
Пэй Юй отправил короткое «Жду» и снова вернулся к шведскому столу.
Вскоре объявили парные танцы, заиграли вальс скрипки и фортепиано.
Несколько Альф, привлечённых неземной красотой Пэй Юя, один за другим подходили с предложением потанцевать.
Но юноша отродясь не учился танцам. Да и прикасаться к чужим Альфам у него не было ни малейшего желания, поэтому он вежливо отказывал.
Заметив это, Линь Шусин с царственным видом направился к ним.
— Господа, ну зачем вы смущаете моего брата? — елейным тоном произнёс он. — В тех условиях, где он рос, бальным танцам не обучают. Прими он ваше приглашение — все ноги бы вам оттоптал.
— Правда ведь, братишка? — Линь Шусин ядовито ухмыльнулся.
Пэй Юй нахмурился, гадая, что на этот раз выкинет этот паяц.
— Честно говоря, ума не приложу, как можно приходить на банкет, совершенно не умея танцевать? Попросил бы отца — тебе бы наняли преподавателя на пару дней, обучился бы базам, — продолжал сыпать ядом Линь Шусин, отчаянно пытаясь доказать, что в плане манер фальшивый наследник на голову выше оригинала.
Мол, кровь аристократа в нём течёт, да толку-то, если высшее общество его не примет.
Пэй Юю до смерти надоел этот фальшивый тон.
— Без умения танцевать на банкетах делать нечего? — напрямую спросил он.
— Само собой! Зачем тогда вообще приходить... — начал было Линь Шусин.
— Неужели?
Властный, рокочущий голос заставил всех присутствующих замереть.
Гости обернулись. К ним медленно приближался мужчина в инвалидном кресле.
На вид ему было лет двадцать восемь-тридцать. Пепельно-серый костюм придавал его облику неколебимую строгость и сдержанность.
Черты лица поражали скульптурной чёткостью: волевой подбородок, высокая переносица, тонкие губы.
На бледном запястье, покоившемся на подлокотнике, переливался корпус дорогого хронографа.
И хотя мужчина находился в коляске, это ничуть не умаляло его сокрушительного аристократического величия.
Толпа затаила дыхание, гадая, кто перед ними. Возраст, коляска, аура Альфы...
Мужчина подкатил прямо к Пэй Юю.
— Судя по твоим словам, мне здесь тоже не место? — небрежно бросил Цинь Шэнь, а затем поднял руку: — Иян, Пэй Юй, уходим.
Смерив взглядом винное пятно на костюме юноши, Цинь Шэнь нахмурился.
— Поняли, — одновременно ответили Иян и Пэй Юй. Отставив тарелки, они собрались уходить.
Но Цинь Шэнь без лишней спешки снял свой пиджак, притянул Пэй Юя ближе и повязал рукава вокруг его талии, прикрывая пятно:
— Что с одеждой?
— Спасибо... — Пэй Юй смутился от такой близости. — Небольшая накладка вышла.
— Это же глава «Циньши»?!
— Мать честная, да кто болтал, будто он уродом стал?!
— Господи, он же такой же красавец, как и раньше!
По залу побежала волна ошеломлённого шёпота.
Линь Шусин мгновенно побледнел.
— Г-господин Цинь... — выдавил он из пересохшего горла.
Вдруг по его щеке со свистом прилетела пощёчина. Лицо обдало адским жаром.
Отлетев в сторону, Линь Шусин с ужасом осознал: его только что при всех отхлестали по лицу!
Подбежавший Линь Ифэн одарил его свирепым взглядом и, сияя подобострастной улыбкой, склонился перед Цинь Шэнем:
— Простите великодушно, господин Цинь! Сын совсем от рук отбился, несёт несусветную чушь! Прошу вас, не держите зла, я лично займусь его воспитанием!
Цинь Шэнь едва заметно ухмыльнулся:
— Не стоит так убиваться, тесть. Однако Пэй Юй — мой обручённый, и видеть, как его оскорбляют, мне весьма неприятно.
— Понимаю! Всячески понимаю! — Линь Ифэн грубо схватил опешившего Линь Шусина за шиворот. — Живо извинись перед господином Цинем и Сяо Юем!
Цинь Шэнь опустил тёмный взгляд:
— Мне извинения не нужны. Пусть просит прощения у Пэй Юя.
— Да-да, разумеется!
Линь Ифэн отвесил Линь Шусину ощутимый тычок в спину:
— Чего застыл? Извиняйся!
Линь Шусин качнулся, на его щеке наливался багровый след. Почувствовав на себе злорадные, насмешливые взгляды светской черни, он готов был провалиться сквозь землю от позора.
— Давай же! — рявкнул отец.
Не выдержав унижения, Линь Шусин разрыдался.
Ссутулившись, он сквозь слёзы выцедил:
— Пэй Юй... прости. Я был не прав... Я не должен был над тобой насмехаться.
Пэй Юй смерил его равнодушным взором и сухо кивнул:
— Хорошо, принял.
Линь Ифэн залебезил:
— Господин Цинь, как вам такое?..
Цинь Шэнь даже не удостоил его ответом. Он лишь взял Пэй Юя за руку и ласково погладил его пальцы:
— Что скажешь, Сяо Юй? Чего бы тебе хотелось?
Пэй Юй немного подумал и искренне ответил:
— Вообще-то тут кормёжка отличная. Ты ведь ещё не ужинал?
Губы Цинь Шэня изогнулись в тёплой улыбке, и суровый взгляд моментально смягчился.
http://bllate.org/book/35917/4698944
Готово:
