Крадучись, на цыпочках, Пэй Юй вывесил выстиранное бельё. Лицо его пылало. Вернувшись к себе в комнату, он скользнул под одеяло.
Уставившись в непроглядную тьму потолка, он никак не мог взять в толк, с чего вдруг ему приснилось подобное. Прежде ему никто не снился — вся его жизнь состояла из подработок и учёбы, а редкие свободные минуты он без остатка отдавал сну.
Уснуть заново так и не удалось. Достав телефон, Пэй Юй вбил вопрос в поисковик:
«Что значит, если после первого поцелуя с Альфой он снится тебе ночью?»
«Неужели я и впрямь начал испытывать к Цинь Шэню нечто особенное?» — растерянно подумал Пэй Юй, совершенно не разбиравшийся в тонкостях человеческих отношений.
Ответы тех, кто сталкивался с похожим, сводились к одному: вы провели слишком много времени вместе, от первого поцелуя в груди вспыхнула трепетная влюблённость, так что смутные, подёрнутые румянцем сны — дело совершенно житейское.
Однако, листая комментарии, Пэй Юй внезапно осознал, чем его ситуация отличается от прочих. У других первый поцелуй описывался как нечто нежное, робкое и невесомое. Простое касание губ к губам, от которого не смеешь и шелохнуться, лишь чувствуешь чужое дыхание, а к щекам приливает жар и кружится голова.
Но поцелуй Пэй Юя... оказался совсем иным. Внезапным и невероятно пылким.
В памяти снова всплыли эти кадры: прохладный, освежающий вкус губ Цинь Шэня и их невероятная мягкость.
***
И сам не заметил, как заново открыл глаза — настала пора вставать. Пэй Юй даже не помнил, удалось ли ему забыться сном во второй половине ночи. Он открыл шкаф, достал чистую школьную форму и неторопливо переоделся.
Форма представляла собой привычную для местных школ сине-белую классику — великолепный крой, приятная на ощупь ткань. Размер «XL» идеально сидел на его фигуре при росте в сто семьдесят пять сантиметров.
Запас времени ещё оставался. Пэй Юй сел за письменный стол, прорешал два текста по чтению на английском и немного послушал аудирование. Слух у него всегда был отличным; вместо скучных экзаменационных карточек он включил любопытные новости, чтобы поддержать языковое чутьё и расширить кругозор.
Сложив вещи в портфель, он спустился вниз. Члены семьи Цинь уже расположились за обеденным столом.
Взгляд Пэй Юя невольно зацепился за Цинь Шэня. Тот пил горячий кофе из прозрачного стеклянного стакана. Чистый американо выглядел выжигающе-горьким, но Цинь Шэнь, казалось, привык к этому вкусу и пил его с абсолютной невозмутимостью.
Место Пэй Юя находилось аккурат подле него.
Если он внезапно пересядет, это немедленно привлечёт внимание дедушки Цинь и Цинь Ияна.
Пэй Юй оставил портфель на диване и, попестуя привычку последних двух дней, подошёл и опустился на стул рядом с Цинь Шэнем.
Стоило ему сесть, как Цинь Шэнь пододвинул к нему стакан с тёплым молоком.
— Выпей молока, нужно восполнить силы, — опустив взор, произнёс Цинь Шэнь.
Пэй Юй замёрз, не зная, куда девать руки:
«...»
Ему показалось, будто Цинь Шэнь намекает на нечто двусмысленное, и он бросил на него недоверчивый, косой взгляд.
Но мужчина сидел с безупречно прямой спиной и чрезвычайно изысканно вкушал рыбу с рисовой кашей.
Пэй Юй мысленно перевёл дух. Цинь Шэнь и впрямь держался ровно так, как обещал прошлым вечером: делал вид, будто ничего не заметил.
Юноша взял ломтик хлеба, откупорил баночку с черничным джемом и зачерпнул немного на мякиш.
— Брат Пэй, ты что, плохо спал ночью? — поинтересовался сидевший напротив Цинь Иян.
Пэй Юй замер и смущённо хлопнул ресницами.
— У тебя синяки под глазами, — указал пальцем Цинь Иян.
Дедушка Цинь тоже поднял голову:
— Может, спать неудобно? Если нужно что-то обустроить или изменить в комнате, ты только скажи.
У Пэй Юя была очень светлая кожа, поэтому малейшая тень под глазами проступала чрезвычайно чётко.
При упоминании ночных событий к щекам юноши мгновенно прилил густой румянец.
— Нет, всё в порядке... — сконфуженно пробормотал Пэй Юй. — Просто... немного мучила бессонница.
Едва эти слова слетели с его губ, как возле самого уха раздался бархатный, слегка охрипший смешок.
Пэй Юй тут же вытянулся в струнку и краем глаза посмотрел на Цинь Шэня. Уголки губ мужчины едва заметно изгибались вверх.
Он прекрасно знал, что именно лишило Пэй Юя сна.
Тайна, принадлежавшая лишь им двоим.
Мочки ушей Пэй Юя вспыхнули ещё ярче. Он уткнулся в свой хлеб, мечтая спрятать лицо в тарелке.
Цинь Шэнь окинул юношу беглым взглядом. На том была безупречно чистая школьная форма. Вспомнив ночное происшествие, Цинь Шэнь невольно подумал про себя: «А всё-таки как прекрасна молодость».
***
После завтрака Дядюшка Янь повез Пэй Юя и Цинь Ияна в школу.
Утренняя самоподготовка пролетела незаметно, а первым уроком стояла физика, которую преподавал Сунь Хай. Как раз пришли результаты проверочной работы за первые дни учёбы.
Сунь Хай велел старосте раздать работы, а сам окинул класс строгим взором, и в его голосе зазвенели раздражённые нотки:
— Вы только послушайте себя! Стоило пройти летним каникулам, как вы тут же забыли, что перешли в выпускной класс? В простейших задачах, в тех, что разбирались тысячу раз, умудрились понаделать ошибок! На выпускном экзамене плотность невероятная, каждый балл обгоняет тысячу соперников, а вы всё в облаках витаете! Вот закончим следующий круг повторения, проведём месячное тестирование, и если результаты останутся такими же — забудьте про уроки физкультуры!
Ученики, написавшие работу из рук вон плохо, втянули головы в плечи, не смея поднять глаз под суровым криком учителя.
Сунь Хай назвал ещё нескольких человек, чьи показатели резко упали, а затем сменил гневливый тон на милость:
— Чжоу Юэ, Фан Шия, Чу Кэ, Чжао Линь написали отлично! Сразу видно, что летом даром времени не теряли. Молодцы, так держать! Давайте поаплодируем им.
В классе раскатился дружный гул аплодисментов.
В заднем ряду Цинь Иян перехватил работу Чжоу Юэ. Из трёхсот возможных баллов у неё было двести восемьдесят семь.
— Как ты каждый раз набираешь под триста? Ты вообще человек?
Чжоу Юэ решила, что Цинь Иян язвит, и уже собралась отбрить его, но заметила, с каким благоговением тот разглядывает её бланк.
— Ты просто богиня! Поделися со мной хоть каплей своего академического сияния!
Процветая от похвалы, Чжоу Юэ расплылась в счастливой улыбке, изогнув темные глаза-маслины, и кокетливо обернулась к Пэй Юю:
— А у тебя сколько?
Цинь Иян тоже повернулся. Едва они оба взглянули на лист, лежащий на столе Пэй Юя, как синхронно онемели.
В следующую секунду Цинь Иян не сдержался, вскочил и во всё горло вопил:
— Триста баллов?! Брат Пэй, у тебя максимальный балл?!
От этого оглушительного крика весь класс в едином порыве обернулся назад.
Внезапно оказавшись в центре всеобщего внимания, Пэй Юй вспыхнул от неловкости и лишь кротко кивнул:
— Да тут... просто задания были довольно базовыми.
Ученики вокруг дружно ахнули. Вот уж поистине высший уровень хвастовства! Скажи нам ещё, что та финальная задача по электромагнитному полю тоже была «базовой»?!
Чжоу Юэ не успела порадоваться за себя и двух секунд, как её раздувшееся от гордости сердце камнем рухнуло вниз. Человек с абсолютным результатом не позволял себе так ликовать, так что ей точно следовало поубавить спеси.
— Я как раз собирался отметить успехи Пэй Юя... — не без гордости произнёс Сунь Хай. Он и не рассчитывал, что переведённый ученик окажется настолько ценным кадром. — Пэй Юй справился с комплексным экзаменом по естественным наукам безупречно. Берите с него пример!
Ученики класса № 3 снова дружно зааплодировали. Пэй Юй сжал в пальцах свою работу и смущённо улыбнулся.
Цинь Иян сиял так, будто этот успех принадлежал ему самому, и вовсю хвастался перед соседями по проходу:
— Видали, какой у меня брат крутой?
Он гордился Пэй Юем куда сильнее, чем сам виновник торжества.
Пэй Юй слегка пнул ножку его стула. Цинь Иян обернулся с самым невинным видом:
— Что-то случилось, брат Пэй?
Пэй Юй:
«...»
— Цинь Иян, а ну встань! — рявкнул Сунь Хай, при виде него снова закипая от злости.
Цинь Иян решил, что его поднимают из-за шума.
— Ишь, разговорился! — напустился на него учитель. — Ты в графе по генетике ответы даже списать ровно не смог, всё со строчки съехало! Летом палец о палец не ударил, а на экзамене решил жульничать? Сейчас ты списал, а на общем выпускном экзамене тоже спишешь? Там камер вокруг немерено, кому нужны твои уловки?!
Цинь Иян нервно усмехнулся:
— Обещаю, в следующий раз больше не буду списывать.
— Он ещё и паясничает! Обманул преподавателя, да ещё и умывает руки. Напишешь объяснительную и завтра с утра положишь мне на стол!
Лицо Цинь Ияна мгновенно вытянулось:
— Ну-у-у...
— Что ещё за «ну»? Сделал глупость — так отвечай! — отрезал Сунь Хай.
Пэй Юй слушал наставления преподавателя с задней скамьи, и хотя тот выговаривал Цинь Ияну, у него самого складывалось впечатление, будто стыдят его самого.
— Ладно, ладно, напишу, — уныло пробормотал Цинь Иян и опустился на место.
Едва прозвенел звонок, он достал чистый лист бумаги и принялся за объяснительную. А затем с изумлением обнаружил, что Пэй Юй рядом с ним тоже взялся за ручку... и пишет то же самое?
— Брат Пэй, а тебе-то за что объяснительную писать?! — с нескрываемым любопытством уставился на него Цинь Иян.
Сидевшая неподалёку Чжоу Юэ тоже с любопытством хлопнула ресницами. Вглядываясь в ровный, аккуратный почерк на бумаге, она не удержалась от похвалы:
— Ну надо же, настоящий гений! Даже почерк безупречный.
Её взгляд соскользнул на тонкие, изящные пальцы Пэй Юя с аккуратными розоватыми ногтями. Ей казалось, что если посмотреть на него ещё немного, обед покажется вдвое вкуснее.
— Я... — немного смущённо пробормотал Пэй Юй. — Из-за того, что дал тебе списать.
—? — Цинь Иян замер в полном недоумении, а затем до него наконец дошло: — Да брось, брат! Учитель же ничего не знает, зачем тебе писать?
Чжоу Юэ поддержала его:
— Вот именно! Это же пару тысяч иероглифов катать. Ты слишком правильный! — У неё едва сердце не затаяло от умиления.
Пэй Юй немного помешкал, а затем ответил:
— Если не напишу, меня совесть замучит. Так что лучше напишу.
Видя его непреклонность, Цинь Иян лишь развёл руками:
— Ну ты даёшь... Ладно, обещаю, что больше никогда не буду у тебя списывать на экзаменах.
Пэй Юй уже собрался кивнуть, как Цинь Иян нагнулся к нему и шепнул:
— А домашку-то скатывать можно?
Пэй Юй:
«...»
Он тихонько кашлянул:
— Домашку можно.
Чжоу Юэ снова искренне восхитилась:
— Ты потрясающий! Я слышала, ты раньше ещё и подрабатывал. При такой нагрузке не просто не съехать в учёбе, а выдавать такие результаты — это нечто!
Пэй Юй скромно улыбнулся:
— Да ничего особенного. В любую свободную минутку решал тесты с телефона. К тому же старался брать подработку репетитором, это не так уж и тяжело.
Каждый раз, пока ученики средних классов решали тесты или повторяли материал, он успевал сам заглянуть в учебники. Родители детей знали об этом, но так как Пэй Юй брал за уроки меньше агентств, а обучал на порядок лучше, многие были им очень довольны и не возражали против его собственных занятий.
— И всё равно это...
Чжоу Юэ не могла подобрать нужных слов и ляпнула без задней мысли:
— У тебя были такие тяжёлые условия, а ты держишь планку. У Линь Шусина были все ресурсы мира, а учится он куда хуже тебя.
Цинь Иян тут же подхватил:
— Вот-вот! На прошлом экзамене мы с ним в одном кабинете сидели... — Он осекся.
Э-э, вообще-то у него самого условия тоже были хоть куда, а результаты выходили паршивыми.
Чёрт.
— Не стоит так... — Пэй Юй никак не ожидал, что разговор съедет на Линь Шусина.
— Вы о чём тут треплетесь?!
За окном, в коридоре, как раз проходили вернувшиеся из магазина Цинь Фэнь и Линь Шусин. Они услышали эти слова во всех подробностях.
Пэй Юй замер, переведя взгляд на разъярённого Цинь Фэня и стоящего за его спиной Линь Шусина с напитком в руках.
Линь Шусинь был бледнее смерти. Он сжал зубы так, что желваки заходили ходуном, и с трудом выдавил:
— Пэй Юй, не переходи границы! Тебе обязательно поливать людей грязью за спиной?
Пэй Юй шевельнул губами, намереваясь объяснить, но тут же понял, что в этом нет никакого смысла.
Линь Шусинь сжал кулаки:
— Ты, должно быть, безумно собой гордишься? Ждёшь не дождёшься банкета, где все узнают, что ты законный молодой господин семьи Линь, а я — всего лишь фальшивка?
Атмосфера в классе мгновенно сделалась невероятно неловкой. Даже сидевшие рядом с Пэй Юем ученики не знали, какое выражение лица им принять.
Пэй Юй сглотнул. Спустя пару секунд он поднял глаза и прямо посмотрел на Линь Шусиня:
— Но я действительно ребёнок семьи Линь. А что до ярлыка «фальшивка» — это лишь мнение окружающих, я не могу им управлять.
Стоящий у окна Линь Шусинь расширил глаза, явно не ожидая, что Пэй Юй не станет проявлять и капли деликатности. Его лицо залила краска гнева.
— Всё верно! К тому же мы ничего не соврали! Учишься ты примерно так же, как и я, — подлил масла в огонь Цинь Иян, безоговорочно приняв сторону Пэй Юя. — На каждом экзамене тебя отсаживают в самые последние аудитории.
Когда с него так бесцеремонно сорвали маску, Линь Шусинь закусил губу, а его глаза начали наливаться слезами.
Голос его задрожал:
— Я знаю, что виноват! Я знаю, что забрал твоих родителей! Но ведь моя родная мать тоже относилась к тебе со всей душой, с самого детства души в тебе не чаяла! Неужели только потому, что семья Линь богата, а моя семья бедна, нужно во всём винить меня? Я ведь тоже жертва той путаницы в роддоме!
Некоторые из присутствующих учеников заметно смягчились.
Если подумать, Линь Шусинь и впрямь был ни при чём. К тому же, когда он жил в семье Линь, в десятом и одиннадцатом классах он всегда проявлял щедрость к одноклассникам. Да, немного избалован, но ведь он Омега, привык к роскоши с малых лет, да и внешностью не обижен. Небольшой каприз — не такой уж страшный грех.
Пэй Юй разомкнул губы, пальцы его рук, опущенных вдоль тела, незаметно сжались в кулаки.
Заметив, как меняются взгляды и настроение одноклассников, Цинь Иян не выдержал. Ему было плевать на последствия, он просто выложил то, что видел, слышал и знал:
— К подмене ты, может, и непричастен, но почему нам нельзя сказать пару слов?! Ты ещё и обижаешься! Супруги Линь и сейчас в тебе души не чают, каждый день возят в школу на люксовых авто, а приемная мать Пэй Юя из кожи вон лезет, лишь бы тебя задобрить! А если взять хотя бы эту историю с браком? Стоило Пэй Юю вернуться, как его тут же выставили из дома на замужество! Если бы мой брат... — Цинь Иян споткнулся и поправился: — Если бы президент группы компаний «Циньши» и впрямь был таким жестоким и чудовищным, как говорят в слухах, что было бы с Пэй Юем?! В жизни не видел таких родителей: родного сына ни во что не ставят, зато фальшивку облизывают с ног до головы...
Слова Цинь Ияна мгновенно отрезвили зевак.
И то правда! Если кто и был настоящей жертвой, так это Пэй Юй. Родился в богатстве, а жил как нищий, а когда родные родители наконец нашли его — тут же сбыли с рук ради выгодного союза. Все знали, что группа компаний «Циньши» искала Омегу с высокой совместимостью только ради того, чтобы получить живое лекарство для Альфы, страдающего от синдрома расстройства феромонов.
Линь Шусинь не ожидал, что прямолинейный Цинь Иян выдаст настолько точный и трезвый ответ, бьющий в самое уязвимое место.
Линь Шусинь открыл рот, пытаясь найти хоть какие-то возражения, но слова застряли в горле. Пришлось вернуться к началу:
— Но я ведь ничего не сделал Пэй Юю! Зачем он сплетничает обо мне за спиной?!
— Э-э-э... — Напуганная Чжоу Юэ несмело подняла руку. — Прости, пожалуйста, это я сказала, а не Пэй Юй.
Линь Шусинь:
«...»
Ученики класса № 3:
«...»
Ученики класса № 2, наблюдавшие за драмой из коридора:
«...»
Даже Цинь Фэнь, увлечённый Линь Шусинем, почувствовал, как к щекам приливает стыд.
— Ха...
Пэй Юй неожиданно тихо рассмеялся.
У юноши были невероятно утончённые черты лица, и утреннее солнце, падающее из окна, мягко освещало его кожу, словно ласковый поцелуй небес. Когда он улыбался, казалось, будто тает самый суровый зимний снег — от этого зрелища трепетало сердце.
Линь Шусинь был хорош собой, но если всматриваться в детали, он безнадёжно уступал Пэй Юю. Красота Линь Шусиня казалась созданной деньгами и роскошью — яркая, глянцевая, но отзывающаяся банальной фальшью. Пэй Юй же обладал естественным, природным очарованием. Несмотря на все перенесённые несправедливости, он учился лучше всех и держался с гордым достоинством — словно редкий цветок, расцветший на самом краю неприступного утеса.
Даже Цинь Фэнь, много лет слепо влюблённый в Линь Шусиня, на миг замер, заворожённый этим зрелищем.
Заметив край глаза глуповато-заворожённое выражение лица Цинь Фэня, Линь Шусинь едва не лопнул от злости.
В этот момент прозвенел звонок на урок. Линь Шусинь одарил свирепым взглядом Пэй Юя, Цинь Ияна и Цинь Фэня, развернулся и стремительно ушёл.
Зеваки в коридоре переглянулись и с неловкими ухмылками поплелись по своим кабинетам.
Пэй Юй подбросил взгляд на расписание. Десятки глаз впереди суматошно отвернулись.
Он достал учебник к следующему уроку и положил его на стол. Чжоу Юэ аккуратно извлекла из кармана клубничную конфету и с виноватым видом пододвинула её на угол стола Пэй Юя:
— Прости меня, пожалуйста! Я правда не хотела, просто к слову пришлось... Ты только не злись.
Если этот красавчик перестанет с ней разговаривать, она точно расплачется от горя.
— Всё в порядке, я знаю, что ты не со зла.
Пэй Юй принял угощение и мягко улыбнулся:
— Учитель заходит, давай заниматься.
Из-за утреннего происшествия весь оставшийся день у Пэй Юя было паршиво на душе. Вернее, не то чтобы паршиво — просто невероятно паршиво.
Он жаждал семейного тепла, но умел смотреть правде в глаза. Если биологические родители его не любят — и ладно, они всё равно чужие люди, ничего не изменилось. Но когда Цинь Иян упомянул о том, как Луо Мэйхуа изо всех сил пытается ублажить Линь Шусиня, Пэй Юй не смог сдержать тоски.
Ведь до появления Линь Шусиня Цзян Хэ была для него самой лучшей матерью на свете.
Неужели больше десяти лет жизни бок о бок не стоят ни гроша перед зовом крови?
Пэй Юй смотрел на белые меловые строчки на доске, и в его глазах мельком блеснула влага. К счастью, он сидел на самом последнем ряду — достаточно было незаметно провести сгибом запястья по векам, и никто ничего не заметил.
***
За воротами частной школы «Яншэнь».
Вдоль дороги выстроились вереницы люксовых автомобилей. Большинство местных учеников происходили из весьма состоятельных семей, так что встреча детей после уроков напоминала выставку редких авто. Но даже среди этого изобилия выделялся лимитированный «Бентли», которых во всём мире насчитывалось не более десятка.
Цинь Иян вёл Пэй Юя через парковку, и у него едва глаза не разбежались, пока он наконец не отыскал нужную машину под управлением Дядюшки Яня.
Стоило Пэй Юю сесть в салон и закрыть дверцу, как ученики второго и третьего классов, стоявшие неподалёку, перестали глазеть.
Должно быть... это была машина самого президента группы компаний «Циньши».
Чжоу Юэ, шедшая под руку с подружкой, тоже заметила автомобиль, приехавший за Пэй Юем.
Она с облегчением выдохнула:
— К счастью, избранник Пэй Юя относится к нему хорошо.
Если бы господин Цинь оказался смутьяном с дурным характером, ей было бы безумно жаль бедного Пэй Юя.
***
В машине.
Цинь Иян привычно устроился на переднем пассажирском сиденье.
Пэй Юй, сев назад, положил свой портфель на сиденье между собой и Цинь Шэнем.
На коленях Цинь Шэня стоял ноутбук — он работал, но при появлении Пэй Юя тут же опустил крышку. Проходя мимо старшеклассников, он случайно услышал, как те обсуждают переведённого ученика Пэй Юя, занявшего третье место в параллели.
Машина плавно тронулась. Цинь Шэнь заговорил первым:
— Слышал, сегодня объявили результаты ваших проверочных испытаний.
— Ага, я сдал так себе, — отозвался с переднего сиденья Цинь Иян и тут же повернулся: — А вот брат Пэй просто невероятен! Первое место в классе и третье по всей параллели!
— Достойно, — Цинь Шэнь посмотрел на Пэй Юя.
Тот лишь поджал губы, погружённый в собственные мысли.
Заметив его подавленность, Цинь Шэнь слегка нахмурился и чутко спросил:
— В школе что-то произошло? Ты выглядишь расстроенным.
Пэй Юй теребил край формы и, словно молчаливое изваяние, лишь качнул головой.
Цинь Иян хотел было просветить кузена:
— Да там Линь...
— Давайте не будем об этом, — тихо перебил его Пэй Юй. — Я бы хотел немного прилечь. Очень клонит в сон.
Цинь Иян озадаченно кивнул и извлёк из кармана беспроводные наушники:
— Хорошо, не буду мешать. Послушаю музыку.
Морщина между бровями Цинь Шэня обозначилась ещё чётче. Он догадался, что дело не обошлось без стычки с Линь Шусинем. Но он понимал, почему Пэй Юй не хочет говорить об этом прямо сейчас, а потому лишь молча остался рядом, давая юноше возможность прийти в себя.
Автомобиль ровно шёл по трассе.
Пэй Юй откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Однако уснуть не удавалось — каждые несколько секунд его голова клювала, он тут же открывал глаза, замечал, что они всё ещё в пути, и снова смыкал веки.
— Хочешь прилечь нормально? — раздался рядом бархатный, глубокий голос.
Пэй Юй отреагировал смутным взглядом и увидел, как Цинь Шэнь слегка погладил своё колено.
— Не нужно, — на автомате отказался Пэй Юй.
До дома оставалось от силы минут пятнадцать езды. Пусть сейчас и был час пик из-за окончания уроков у младших классов, задержка составила бы от силы пару минут.
— Ложись, — повторил Цинь Шэнь. — Врач ведь рекомендовал нам частый телесный контакт.
Пэй Юй пару раз моргнул, посмотрел на породистое, с точёными чертами лицо Цинь Шэня и всё же кивнул.
Он медленно опустился набок.
Цинь Шэнь едва заметно приподнял руку, и Дядюшка Янь, уловив жест через зеркало заднего вида, бесшумно поднял непроницаемую перегородку между передней и задней частью салона.
Цинь Иян оглянулся:
«?»
Сперва Пэй Юй лег лицом к Цинь Шэню. Тот был облачён в безупречный темно-серый костюм, излучая сдержанную аристократичность.
Стоило опуститься на его колени, как в дыхание юноши проник чистый, прохладный аромат Альфы. Этот запах дарил странный покой, словно рядом находился надежный защитник.
Но тут Пэй Юй моргнул и понял, что находится слишком близко к чужому телу.
Спустя пару секунд он поднялся и молча перевернулся на другой бок.
Цинь Шэнь окинул взглядом вспыхнувшие мочки ушей юноши и тихо усмехнулся.
Он посмотрел на Пэй Юя, лежащего на его коленях. В его глазах мелькнула едва уловимая нежность. Юноша напоминал маленького зверька, прижавшегося к нему; из-за того, что он лежал боком, Цинь Шэнь отчетливо видел изящный изгиб его белой шеи.
В груди Цинь Шэня сладко защемило. Он поднял руку и мягко взъерошил пушистые черные волосы юноши, а затем легко сжал его мочку уха.
— Ты чего? — Пэй Юй открыл глаза и недовольно уставился на Цинь Шэня. — За щенка меня держишь?
— Вовсе нет, — уголки губ мужчины дрогнули. — Дразню одного непослушного ребёнка.
Пэй Юй прикусил губу:
— Ещё раз так пошутишь — и я перестану тебя лечить.
— Какой суровый ребёнок, — отозвался Цинь Шэнь.
На переднем сиденье, несмотря на перегородку, Цинь Иян был далеко не глухим. Слыша, как парочка сзади обменивается кокетливыми колкостями, одинокий кузен молча сделал музыку в наушниках погреметь погромче.
Да, музыка сегодня просто замечательная.
***
Вернувшись в поместье и поужинав, Цинь Шэнь заметил, что Пэй Юй всё так же ходит мрачнее тучи. Он решил предложить:
— Не хочешь наведать Цзян Хэ в больнице? Ты здесь уже несколько дней, а я так и не нанес ей визит.
Эти слова попали в самую больную точку. Пэй Юй бросил взгляд за окно — небосклон пылал закатным багрянцем.
— Поехать прямо сейчас? Не слишком ли поздно? — переспросил Пэй Юй.
Цинь Шэнь качнул головой:
— Вовсе нет. Доедем на машине, это не займёт много времени. К тому же скоро в вашей школе начнутся вечерние занятия, и вырываться получится только по выходным. Так что лучше съездить сейчас. Заодно и я познакомлюсь с твоей матерью.
— Хорошо, — тихо отозвался Пэй Юй, и в его голосе впервые за день проскользнули радостные нотки.
Сказано — сделано. Хотя путь от старого поместья до клиники был неблизким, они отправились незамедлительно.
По дороге Пэй Юй прильнул к окну, разглядывая угасающий закат и золотящуюся гладь реки под эстакадой. Он неторопливо делился с Цинь Шэнем воспоминаниями о своей жизни с Цзян Хэ.
Цинь Шэнь сохранял мягкую улыбку, выступая в роли внимательного слушателя. В этих обрывках фраз он стремился разглядеть того Пэй Юя, которого никогда не знал.
Подъехав к элитному частному санаторию, Цинь Шэнь и Пэй Юй купили неподалёку букет свежих цветов и корзину с фруктами.
Пэй Юй нёс увесистую корзину, а букет остался в руках Цинь Шэня.
Оформив пропуск на ресепшене, Пэй Юй повёл Цинь Шэня к палате Цзян Хэ.
В лифте он случайно заметил, как напряглось лицо Цинь Шэня и как побелели костяшки его пальцев, сжимавших стебли роз.
— Ты... — удивился Пэй Юй. — Нервничаешь?
Цинь Шэнь осекся и отрезал:
— Нет.
— Ну-ну, — Пэй Юй тихо хихикнул. — Тебе абсолютно не о чем переживать. У нас ведь просто договорной брак, к тому же мама знает, что ты ко мне хорошо относишься.
Это ведь не было полноценным знакомством с родителями у настоящей парочки. Цинь Шэню, который и без того так сильно ему помогал, совершенно незачем было так нервничать.
— Угу... — качнул кадыком Цинь Шэнь.
За поворотом коридора, в нескольких метрах впереди, находилась палата Цзян Хэ. Пэй Юй уже протянул руку к дверной ручке, но заметил, что дверь слегка приоткрыта.
Заглянув в небольшое стеклянное окошко, он увидел внутри Линь Шусиня.
Тот прижался к груди Цзян Хэ и что-то со смехом ей рассказывал, а Цзян Хэ, полулежа на подушках, нежно ему улыбалась.
Эту ласковую улыбку Пэй Юй видел сотни раз.
— Что такое? — Из-за разницы в росте и кресла Цинь Шэнь не видел, почему Пэй Юй замер.
Пэй Юй опустил руку:
— Линь Шусинь как раз пришёл проведать маму. Давай подождём снаружи.
Цинь Шэнь всё понял, окинул взглядом коридор и указал на диванчик неподалёку:
— Пойдём присядем.
Пэй Юй кивнул, но едва развернулся, как из палаты донёсся отчетливый капризный голос Линь Шусиня:
— Мама, ты даже не представляешь, как обидно мне было сегодня в школе...
Пэй Юй замер на месте, не желая уходить. Он остался стоять у двери, слушая. Цинь Шэнь тоже разобрал слова и слегка изогнул бровь.
Линь Шусинь изложил утреннее происшествие, перевернув всё с ног на голову. Цзян Хэ прекрасно понимала, что Пэй Юй не способен на подлость, и принялась мягко успокаивать Линь Шусиня:
— Между вами с Сяо Юем наверняка произошло какое-то недоразумение. Сяо Юй — замечательный мальчик, я очень хочу, чтобы вы с ним ладили.
Линь Шусинь буркнул:
— Ну ладно, я попробую... Мам, а можно тебя кое о чём попросить? Поговори с Пэй Юем.
Цзян Хэ спросила:
— О чём?
Линь Шусинь продолжил:
— В субботу вечером семья Линь собирается устроить банкет, чтобы официально объявить о возвращении Пэй Юя. Ты не могла бы попросить его... чтобы он отказался от этого вечера? Все, кто меня недолюбливает, только и ждут случая поиздеваться над моей ситуацией...
Цзян Хэ замешкалась:
— Но это ведь...
Линь Шусинь принялся канючить:
— Ну пожалуйста, мамочка! Если Пэй Юй и Цинь Шэнь согласятся, мои родители точно отменят праздник. Мне сегодня подруги шепнули, что сразу несколько моих недоброжелателей хотят подстроить мне пакость на празднике. Это будет так унизительно...
После ещё нескольких капризных просьб Цзян Хэ, всё ещё чувствовавшая вину перед кровным сыном, не выдержала напора. Вглядываясь в знакомые черты лица, так похожие на её мужа, она вздохнула:
— Ладно. Я найду время и позвоню Сяо Юю.
— Мамочка, ты у меня самая лучшая! — Линь Шусинь тут же взялся за яблоко и ножик на тумбочке. — Я сейчас очищу для тебя яблочко! Я ведь дома никогда сам фрукты не чищу...
Смотря на эту трогательную семейную идиллию, Пэй Юй почувствовал, как смертельно устало его сердце.
— Ты как? — В глазах Цинь Шэня мелькнуло острое сочувствие.
— А что со мной сделается? — Пэй Юй развернулся. — Пойдём отсюда.
Цинь Шэнь поднял взгляд:
— Не хочешь зайти и навестить её?
— Не хочу, — Пэй Юй слабо улыбнулся. — Ждать тут довольно скучно.
Свет больничных ламп мягко обрисовал утончённые черты улыбающегося юноши.
Цинь Шэнь почувствовал, как сердце сжала глухая боль, и тихо проговорил:
— Прости.
— При чём тут ты? За что ты извиняешься? — Пэй Юй нагнулся и, чуть прижмурившись, втянул нежный аромат белых роз. — Заберём эти цветы себе и поставим в спальне. И фрукты тоже съедим вместе дома.
Пэй Юй качнул изящно запакованную корзину и с наигранной задорностью произнёс:
— Скажу тебе по секрету: я куда круче Линь Шусиня! И учиться умею лучше, и яблоки чищу аккуратнее — могу даже срезать кожуру одной непрерывной лентой...
Пока он говорил, в его голосе прорезались слёзы.
Капли упали с его ресниц и покатились по щекам, задев тыльную сторону ладони Цинь Шэня. Температура этих слёз оказалась обжигающе горячей.
Глаза Пэй Юя покраснели, он посмотрел на Цинь Шэня с невыразимой болью:
— Но почему мама выбрала его, а не меня?.. Ведь кроме неё у меня никого не было.
В самые тяжёлые моменты жизни Пэй Юя поддерживали лишь воспоминания о ласковой улыбке Цзян Хэ, её тёплых объятиях и лёгком аромате лаванды на одежде, пропитанной солнцем — аромате её феромонов.
— Но я ей больше не нужен... — всхлипнул Пэй Юй, окончательно разрыдавшись.
Цинь Шэнь ощутил грудной толчок — тупую, резкую боль.
Ему безумно хотелось прижать хрупкого юношу к себе, но, сидя в инвалидном кресле, он не мог этого сделать.
Положив цветы себе на колени, мужчина тёплыми, сухими ладонями сжал дрожащую руку Пэй Юя.
— Ничего страшного. Если ты не нужен ей — ты нужен мне.
Пэй Юй, утирая слёзы и одновременно стыдясь собственной слабости, встретился взглядом с темными, как смоль, глазами Цинь Шэня.
— Хорошо, — всхлипывая, уступчиво кивнул он.
Когда они вышли из клиники, вечер уже окончательно вступил в свои права. Пэй Юй сел в машину и больше ни разу не оглянулся на здание больницы.
***
В палате.
После ухода Линь Шусиня медсестра вошла проверить состояние Цзян Хэ. Она ухаживала за ней долгое время, знала Пэй Юя и слышала про историю с Линь Шусинем.
— Вам сегодня куда лучше! Да и оба ребёнка приехали проведать. Вот выведут в «Циньши» лекарство от расстройства феромонов — и вам больше не придётся лежать в стационаре.
Цзян Хэ замерла:
— Сяо Юй тоже приходил сегодня?
— Ой, вы разве не знали? — удивилась медсестра. — Он пришёл вместе с тем господином в кресле, ещё и букет ваших любимых белых роз принёс.
— Но я его не видела... — растерянно пробормотала Цзян Хэ, и её сердце сжала дурная примета.
— Хм, может, он сопровождал того господина к кому-то другому? — предположила медсестра, хотя ситуация казалась странной. Даже если и так, заглянуть к матери было бы дело одной минуты.
Вспомнив этого доброго и сильного мальчика, медсестра добавила:
— Сяо Юй у вас такой замечательный! Наверняка забежит к вам через пару дней.
Цзян Хэ нахмурилась, опустив руку на область сердца. Спустя несколько секунд она так ничего и не произнесла.
***
Вернувшись в старое поместье клана Цинь.
В гостиной царила тишина. Цинь Иян и дедушка Цинь, судя по всему, уже отправились отдыхать.
А ведь Пэй Юй собирался показать дедушке, как умеет чистить фрукты одной длинной лентой.
Оставив корзину и цветы на столе, он вместе с Цинь Шэнем поднялся на второй этаж.
В коридоре Цинь Шэнь всё ещё беспокоился о состоянии юноши — тот так горько плакал в больнице.
— Пойди прими горячую ванну и ляг пораньше.
Пэй Юй хлопнул ресницами:
— Но я ещё не сделал домашнее задание.
— Напишешь завтра утром, — предложил Цинь Шэнь.
— Ну, можно и так, — согласился Пэй Юй. — Вот только мне ещё нужно написать объяснительную.
— Какую ещё объяснительную? — изумился Цинь Шэнь. — За что тебе писать объяснительную?
— Я давал списать Цинь Ияну, так что решил сознаться учителю.
—...
— Хочешь, я напишу её за тебя? — абсолютно серьёзно предложил Цинь Шэнь.
Видя его серьезный вид, Пэй Юй едва не прыснул:
— Ладно, не буду тебя разыгрывать.
Цинь Шэнь:
«.»
Пэй Юй наконец озвучил то, что было на уме:
— На самом деле... — Он смущённо бросил взгляд на Цинь Шэня. — Можно я сегодня посплю с тобой?
В глазах Цинь Шэня мелькнуло ошеломление.
Пэй Юй покусал губу:
— Нельзя?
Цинь Шэнь качнул головой, ощутив сухость в горле:
— Можно. Тогда искупайся, переоденься и приходи?
Пэй Юй кивнул:
— Ага!
Вернувшись к себе, Пэй Юй принял ванну, облачился в мягкую пижаму, быстро высушил волосы феном и постучал в дверь Цинь Шэня.
Хозяин комнаты тоже только что закончил водные процедуры. На нём был чёрный шелковый халат, а капли воды с шеи стекали прямо на грудь. Полувжные темные волосы хаотично спадали на лоб, придавая его строгому лицу особое очарование.
— Ты сам купался? — поинтересовался Пэй Юй.
Цинь Шэнь качнул головой:
— Помогала сиделка.
— А где он?
— Уже ушёл. Сиделки живут в гостевых комнатах на первом этаже, я вызываю их по телефону при необходимости.
— А-а, понятно.
Пэй Юй перешагнул порог и окинул взглядом огромную кровать, на которой спокойно поместилась бы целая компания.
В прошлый раз он спал здесь во время дневного отдыха и ужасно смущался. Но сейчас сам проявил инициативу.
Если бы его спросили, почему...
— Почему ты решил уснуть со мной сегодня? — спросил Цинь Шэнь.
Пэй Юй забрался на кровать, юркнул под одеяло и устроился на подушках. В тёплом свете ночника его светло-карие глаза казались невероятно красивыми.
— Потому что твой запах дарит мне чувство безопасности, — честно признался он. — И спасибо за то, что было в больнице. Я хочу дать тебе ещё немного терапевтического контакта.
Пэй Юй похлопал по свободному месту рядом с собой, приглашая Цинь Шэня.
Мужчина сжал губы, предчувствуя, что эта ночь будет испытанием.
Юноша на его кровати пах свежестью после ванны, а его щеки и шея разрумянились от пара.
Цинь Шэнь лёг и выключил ночник.
Комната погрузилась в абсолютную тьму.
Он думал, что Пэй Юй, как и днем, смущённо прижмётся к нему с краю. Но неожиданно тёплое, мягкое и невероятно ароматное тело само уткнулось ему в грудь.
В следующий миг Пэй Юй обвил руками его талию. Цинь Шэнь замёрз, не смея шелохнуться.
Юноша закинул ногу на его бедро и буквально устроился поверх него, упершись подбородком в крепкую грудь мужчины и снизу вверх глядя на него.
Несмотря на тьму, в слабых лучах лунного света Цинь Шэнь различал изящный силуэт юноши. Его глаза сияли, а по комнате разлился сладостный аромат роз. Цинь Шэнь почувствовал, как к полу приливает жар.
Тем более что Пэй Юй находился в опасной близости — словно ласковый котёнок, он неторопливо тёрся мягкой макушкой о его подбородок.
— Щекотно... — сипло проговорил Цинь Шэнь. Ему казалось, что кожа под его волосами горит.
— Господин Цинь, — мягко позвал Пэй Юй.
Цинь Шэнь поднял руку и опустил её на тонкую талию юноши.
— М-м?
— Ты сказал в больнице, что я нужен тебе.
— Да. Если ты не нужен Цзян Хэ — ты нужен мне.
— О-о... — Пэй Юй смутился и прижал горячую щеку к тёплой груди мужчины. Под ухом отчётливо застучало чужое сердце — часто и гулко.
— У тебя так сильно стучит сердце, — тихо усмехнулся Пэй Юй и слегка задел его ногу своей.
Цинь Шэнь:
«...»
Это становилось невыносимым.
Но эта мягкость и теплота были слишком желанными. Наслаждаясь и мучаясь одновременно, он старался держать себя в руках. Чтобы случайно не испугать Пэй Юя возможной реакцией тела, Цинь Шэнь мысленно принялся читать про себя наизусть строчки сложных поэтических сборников.
— Ты правда так сильно меня любишь? — тихо спросил Пэй Юй, подняв личико.
Сбившись с ритма декламации, Цинь Шэнь сжал пальцы и под этим пристальным взглядом медленно кивнул:
— Да.
— А за что именно? — полюбопытствовал Пэй Юй. — За лицо? Или всё дело в феромонах? Мы ведь знакомы совсем ничего, вдруг твоё чувство — лишь иллюзия? Например, действие стопроцентной совместимости?
Цинь Шэнь слегка нахмурился. Ему хотелось сказать, что иногда для симпатии достаточно одного-единственного взгляда. Прежде его добивались многие Омеги, но он оставался глух и никогда не задумывался о любви. И лишь когда сердце впервые в жизни затрепетало, он всё понял.
Та, о ком он мечтал, наконец появилась.
Но утверждать, что стопроцентная совместимость феромонов тут ни при чём, Цинь Шэнь тоже не мог. В конце концов, это был давний предмет споров в медицинском сообществе.
Он разомкнул губы и тихо ответил:
— Это не иллюзия. Хотя я не могу точно сказать, какую роль сыграли феромоны.
— Хм-м... — Пэй Юй не стал допытываться. В конце концов, они были Альфой и Омегой, предназначенными друг другу судьбой, и это оставалось фактом.
Он снова пару раз потёрся о Цинь Шэня, едва не раздув в том пожар.
— Будь хорошим мальчиком, не заставляй меня нервничать, — Цинь Шэнь слегка сжал его талию.
У Пэй Юя мгновенно ослабли ноги.
Покраснев, он всё же не разжал объятий.
— Знаешь... я хочу сказать тебе кое-что.
Через тонкую ткань пижамы длинные пальцы Цинь Шэня нежно поглаживали его поясницу.
— Говори, я слушаю.
В темноте ночи глаза Пэй Юя сияли, точно россыпь звёзд.
— Я решил... что постараюсь по-настоящему влюбиться в тебя.
— Только дай мне немного времени.
Цинь Шэнь замер. Самая мягкая струна в его сердце будто дрогнула — юноша по имени Пэй Юй навечно поселился там.
Голос мужчины прозвучал с глубокой, с трудом сдерживаемой радостью:
— Хорошо. Я буду с нетерпением ждать. Ждать дня, когда ты меня полюбишь.
http://bllate.org/book/35917/4666169
Готово:
