В одном из закрытых заведений Цзянчэня царил полумрак. Из глубины зала лились нежные звуки фортепиано. Гости здесь собирались исключительно непростые — сплошь элита да местная золотая молодёжь, способная бездумно выложить за бутылку вина не один десяток тысяч.
Пэй Юй подрабатывал здесь помощником официанта чуть больше месяца, коротая летние каникулы.
Разнося напитки по VIP-кабинетам, он поневоле услышал ленивый разговор нескольких франтовски одетых юношей.
— Кто бы мог подумать, что в семье Линь подменили ребёнка! А тот мажор, что распускал хвост, словно павлин, оказался фальшивкой.
— Раз Линь Шусин фальшивка, то кто же тогда настоящий наследник? Проснуться в один прекрасный день обладателем состояния в несколько миллиардов... Да тут от счастья рехнуться можно.
— Вроде его зовут... Пэй Юй?
Услышав собственное имя, Пэй Юй на мгновение замер. Впрочем, он тут же подавил мимолётное изумление и, подняв взор, с совершенно безучастным видом шагнул к столу:
— Здравствуйте. Ваш заказ. Откупорить и разлить по бокалам?
Голос его прозвучал прохладно и чисто, прервав разговоры.
— Давай, наливай до краёв.
Пересуды возобновились. Пэй Юй молча слушал, не прекращая движения и плавно смещаясь к противоположному краю стола.
— А я-то думал, отчего от этого Линь Шусина вечно деревенщиной несёт, — с презрением выплюнул один бета, который когда-то пытался подкатить к Шусину, но был жестоко высмеян.
— Ты, блядь, что разгавкался?!
Сидевший во главе стола Цинь Фэнь отвесил ему сочный пинок:
— Заткни пасть и фильтруй базар!
Сгорая от гнева, Цинь Фэнь поднялся и выудил из кармана пачку сигарет:
— Достали. Пойду в коридор перекурю.
За ним хлопнула дверь. Пэй Юй тем временем долил остатки вина и молча направился к выходу.
— Ты чего Цинь Фэня задел? Забыл, что ли, как он по Линь Шусину сохнет?
— Ишь, защитник хренов. Хотя ему же лучше — теперь проще будет подкатить к нему, разве нет?
Бета хотел было грязно выругаться, но вовремя вспомнил, что Цинь Фэнь хоть и из боковой ветви, а всё же принадлежит к клану Цинь.
Среди богачей Цзянчэня существовали свои сословия. У этих ребят водились деньги, но до семейства Цинь — признанных хозяев города — им было как до луны. Одно неловкое слово — и завтра от бизнеса их родителей не останется и мокрого места. Поэтому бете пришлось сглотнуть обиду и заткнуться.
Пэй Юй уже выходил, когда ему вслед донеслось:
— Ну и уродина этот официант. «Тёмно-синий» совсем скатился, кого попало на работу набирают.
— Да ладно тебе... Обычный. Зато фигурка ничего так — талия тонкая, так бы и сцапал...
Пропустив сальные смешки мимо ушей, Пэй Юй с невозмутимым лицом прикрыл за собой дверь. В коридоре он мельком заметил Цинь Фэня, дымившего у поворота, но не подал виду и вернулся к работе.
Когда смена подошла к концу, он сдал дежурство и ушёл в раздевалку. Скинув фирменный жилет, Пэй Юй достал из шкафчика свою старую одежду.
За ним вошёл симпатичный бармен:
— Опять один добираться будешь?
— Угу, один, — неторопливо отозвался Пэй Юй, натягивая просторную застиранную футболку, потёртые джинсы и водружая на нос массивные очки в чёрной оправе.
Спустя пару минут они вместе вышли из раздевалки. Бармен оглядел юношу с ног до головы. Мешковатая одежда полностью скрывала его точёную талию, однако даже дешёвый ширпотреб не мог спрятать хорошую осанку и стройную фигуру.
Взгляд бармена задержался на лице юноши. На первый взгляд — совершенно непримечательный вид. Громоздкие очки с поцарапанными линзами закрывали поллица, густая прямая чёлка ниспадала на самые ресницы. Из-за ресторанного кондиционера и постоянной мерзлявости парень выглядел болезненно-бледным, а сухие губы лишены были всякого цвета.
Словом, серая мышка, невзрачная и хлипкая.
Но опытный глаз бармена, видавший сотни красавцев всех мастей, сразу распознал топорную маскировку.
А всё дело было в глазах.
Они у юноши были изумительной красоты — чистые, точно янтарные стёклышки без единого изъяна. На свету они переливались тёплым медовым блеском, от которого невозможно было отвести взгляд.
Бармену казалось, что перед ним — очень красивый, но зажатый в тиски нужды омега.
— Не знаю, что у тебя стряслось, но время уже позднее. Будь осторожен на дороге, — добродушно улыбнулся бармен.
Пэй Юй давно не слышал простых слов участия и даже не знал имени этого человека, поэтому чуть улыбнулся в ответ:
— Спасибо. Я буду осторожен.
***
Близилась полуночь — самое начало ночной жизни Цзянчэня. Улицы кипели народом: лето, уличные торговцы бойко зазывали покупателей, и в воздухе мешались ароматы острого соуса, дыма и специй, перебивая оставшийся на коже Пэй Юя едва уловимый запах алкоголя и древесного парфюма.
Если бы особняк семьи Линь не находился на другом конце города, куда не ходил прямой транспорт, Пэй Юй ни за что не стал бы тратиться на такси.
Доехав на автобусе до ближайшей к элитному посёлку остановки, он замер на обочине, вызывая машину через приложение.
Водитель, принявший заказ, искренне удивился: живёт в элитном районе, а заказывает самый дешёвый эконом.
— Пристегнитесь, пожалуйста, — буркнул таксист.
Пэй Юй молча кивнул.
По дороге на телефон пришло уведомление от управляющего — перечислили зарплату за неделю. Спустя пару секунд вся сумма до единой копейки ушла на расчётный счёт частной клиники.
Долг немного уменьшился, и Пэй Юй облегчённо перевёл дыхание — тяжесть, давившая на плечи, хоть немного, но спала.
В элитном баре платили щедро: почасовая ставка выражалась трёхзначным числом, да и богатые мажоры не скупились на чаевые, так что за месяц набегала приличная сумма.
Его мать, Цзян Хэ, была женщиной-омегой. Десять лет назад в страшной аварии погиб её муж. Пережитый шок спровоцировал редкое заболевание — синдром расстройства феромонов. С тех пор ей требовалась постоянная госпитализация и дорогие специфические препараты.
Тогда они получили внушительную компенсацию, на которую Цзян Хэ и вырастила сына.
Они жили бережливо, но пару лет назад деньги иссякли. Уровень жизни упал на самое дно. Мать и сын перебивались как могли, сводя концы с концами. Жили бедно, но поддерживали друг друга и умели радоваться мелочам.
Такая денежная подработка в баре никогда бы не досталась простому бедняку вроде него.
Если бы не одно «но»... Он оказался родным сыном богатого и влиятельного семейства Линь.
Пэй Юй откинулся на подголовник и прикрыл глаза. Вспоминая события последних недель, он до сих пор не мог поверить, что всё это происходит наяву.
Когда денег на лекарства совсем не осталось, он, будучи школьником из бедной семьи, решил подработать на каникулах. Нашёл подработку репетитором для младшеклассников, но даже приступить не успел — на пороге его дома появились люди из семьи Линь.
Строгий адвокат в безупречном костюме предъявил результаты ДНК-теста. Оказалось, Пэй Юй — родной сын Линь Ифэна, председателя совета директоров гиганта бытовой техники «Линфэн». Тринадцать лет назад в родильном доме произошла роковая ошибка: стажёрка перепутала младенцев.
«Линфэн» — международная корпорация с собственными лабораториями, заводами и элитным сервисом, выпускающая всё: от холодильников до систем «умного дома».
Узнав, что он — затерянный наследник миллиардера, Пэй Юй испытал целую бурю чувств. На смену испугу и растерянности пришла ликующая надежда: неужели теперь Цзян Хэ получит самое лучшее лечение?!
Адвокат, привыкший к подобным семейным драмам богачей, лишь холодно сунул ему бумагу с указанием времени и места встречи с биологическими родителями.
Он даже не допускал мысли, что парень откажется. В отчёте чёрным по белому было написано: приёмная мать тяжело больна, нужны огромные деньги. От такой возможности выбраться из нищеты не отказываются.
Пэй Юй и вправду согласился без колебаний.
Однако, вернувшись домой и порывшись в интернете, он быстро остыл. Что-то во всей этой истории отдавало фальшью.
Найдя родного сына, разве нормальные родители не должны броситься к нему? А не присылать сухого юриста с распоряжением?
Предчувствия его не обманули. Линь Ифэн был занят на международном экономическом саммите, поэтому на встречу приехали лишь его жена и сын в сопровождении дворецкого.
Женщина по имени Луо Мэйхуа — его биологическая мать — выглядела как типичная светская львица: холёная, высокомерная, ухоженная до кончиков ногтей.
Фальшивый сын, Линь Шусин, чертами лица слегка напоминал Цзян Хэ. На присутствие Пэй Юя ему было плевать — он лишь капризно лип к матери, канюча и требуя внимания.
Луо Мэйхуа души в нём не чаяла и лишь изредка бросала на Пэй Юя странные, противоречивые взгляды.
Лишь когда Шусин вышел в уборную, женщина подошла к Пэй Юю, присела рядом и несмело погладила его по щеке и волосам:
— Мама знает, что тебе пришлось несладко. Ты столько лет терпел нужду... Сяо Син совсем не против твоего возвращения. Я хочу, чтобы ты переехал к нам. Не переживай, расходы на лечение твоей приёмной матери мы возьмём на себя. Сяо Син у нас избалованный, к тому же он омега... Надеюсь, вы подружитесь.
Пэй Юй смущённо кивнул. Но едва послышались шаги за дверью, Луо Мэйхуа тут же отстранилась и с улыбкой вернулась на своё место.
После обеда Пэй Юй хотел спросить, можно ли ему пока не переезжать в особняк.
— Разумеется, нет! — отрезонила Луо Мэйхуа. — Как это будет выглядеть? Родной сын семьи Линь скитается непонятно где! Я плачу за твою мать, а ты переезжаешь к нам. Разве это плохо?
Она с лёгкостью именовала себя «мамой», при этом чётко давая понять, что Цзян Хэ ему никто.
Пэй Юю было трудно с ходу перестроиться. Цзян Хэ была к нему добра, и менять имя матери он не спешил.
Видя его замешательство, Луо Мэйхуа ласково спросила:
— Ну же, позови меня мамой?
Но Пэй Юй не смог пересилить себя. Под её пытливым взором он лишь крепче сжал пальцами подол дешёвой футболки и прикусил губу. Женщина разочарованно нахмурилась.
В этот момент вернулся Линь Шусин с коробочкой изысканных пирожных от ресторана и фамильярно подхватил Луо Мэйхуа под руку:
— Мам, ну что ты от него хочешь в первый же день? Дай бедняге привыкнуть. Он всю жизнь в нищете прозябал, а тут вдруг из грязи в князи. Ему время нужно, освоится в нашем доме — и привыкнет.
Луо Мэйхуа слегка пожурила его, но без тени злости:
— Ну что ты такое говоришь, Сяо Син...
Шусин был её любимчиком, избалованным, но умеющим вовремя приласкаться. Узнав, что он не родной, Луо Мэйхуа ужасно боялась, что парень сбежит к биологической матери. Но Шусин оказался верен ей: плакал, умолял не выгонять его и предлагал просто забрать «братика» к себе.
Луо Мэйхуа тешила своё эго: надо же, воспитала ребёнка так, что родная кровь ему не важна!
Она мельком оглядела Пэй Юя — заношенные шмотки, лохматая чёлка, забитый вид... Сразу видно, кто его растил.
— Твоя прежняя семья даже до среднего класса не дотягивала, — с пренебрежением резюмировала она. — Ничего, в нашем доме из тебя сделают человека.
Пэй Юй попытался заступиться за Цзян Хэ, но Луо Мэйхуа лишь высокомерно отмахнулась:
— А ты не зарывайся! Хочешь, чтобы твоя Цзян Хэ получила лучшее лечение? Тогда замолчи и не устраивай сцен на людях.
С тех пор Пэй Юй понял: никакой теплоты от этих людей он не дождётся. Ему нужна была только помощь для Цзян Хэ.
— Молодой господин, приехали. Проверьте вещи, — голос таксиста вернул Пэй Юя в реальность.
Пэй Юй с горькой ухмылкой расплатился, поставил водителю пять звёзд и вышел.
Ночной посёлок встретил его тишиной. У КПП дежурил охранник. Увидев знакомую фигуру, он строго отчеканил по инструкции:
— Извините, незарегистрированные граждане на территорию не допускаются.
— Понимаю, — кивнул Пэй Юй.
Правила в элитных посёлках были жёсткими: без личного подтверждения владельца посторонних не пускали. А жильцы особняка Линь за всё это время так и не соизволили вписать имя Пэй Юя в список проживающих.
Охранник и сам удивлялся. Посёлок гудел слухами про подменённого ребёнка, но, похоже, ни господину, ни госпоже Линь не было до парня никакого дела.
— Если постоянного пропуска нет, кто-то из членов семьи должен выйти и встретить вас, — вздохнул охранник.
Пэй Юй лишь сжал зубы. У него был свой дом — скромная квартирка Цзян Хэ, хоть и заложенная в банк. На худой конец он мог уехать в отель. Но ради лечения матери ему приходилось терпеть унижения.
Он достал телефон и отправил Линь Шусину сообщение, что ждёт у ворот.
В это время Линь Шусин, уплетавший поздний ужин в гостиной, отложил вилку:
— Мам, братик вернулся. На улице темно, я пойду встречу его.
— Ох, этот мальчишка... Говорила же ему, нечего таскаться по подработкам! У нас что, денег нет? — недовольно проворчала Луо Мэйхуа. — Какой же ты у меня заботливый, Сяо Син, каждую ночь бегаешь его встречать.
— Он же мой младший брат! — с улыбкой отозвался Шусин, натягивая лёгкую куртку. — К тому же надо наводить мосты, правда?
Ночь сгустилась, точно тушь. Лунный свет пробивался сквозь тучи, тусклым серебром ложась на мощёную галькой дорожку.
Пэй Юй молча шёл следом за Линь Шусином. В тишине раздавался лишь стрекот цикад да шорох их шагов.
Когда они подошли к ажурным кованым воротам залитого огнями особняка, Линь Шусин внезапно остановился и резко повернулся.
В полумраке его раскосые глаза — так похожие на глаза Цзян Хэ — сузились, а на губах заиграла ядовитая ухмылка.
— Слышь, — выплюнул он прямо в лицо Пэй Юю. — Ты когда уже свалишь из моего дома?
http://bllate.org/book/35917/4470829
Готово:
