Нин Сисина словно током ударило. Не успев сообразить, что делает, он чисто на рефлексах отшвырнул записку в сторону.
Осознав глупость своего порыва, он с обреченным вздохом сполз с кровати и подобрал листок.
Какая уж тут лень, когда весь сон как рукой сняло!
Вернувшись в постель, Сисин снова уставился на клочок бумаги.
Покрутил его так и сяк — нет, ничего нового, всё те же две строчки.
А почерк у Лу Иня, надо признать, чертовски хорош. Размашистый, резкий, с сильным нажимом — сразу видно волевой характер.
Сисин тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Так, стоп, сейчас не время оценивать каллиграфию!
Что вообще творится в голове у этого человека?
Этот подарок... попытка извиниться?
Или очередная каверза продюсеров?
Но если это сценарий, с чего вдруг Лу Инь так послушно ему следует?
Вопросы множились и роились в голове, напоминая цепочку воздушных пузырьков, поднимающихся со дна.
Головоломка никак не складывалась.
Сисин в забавном отчаянии зарылся пальцами в волосы.
Но какими бы мотивами ни руководствовался Лу Инь, правила приличия никто не отменял: раз принял подарок, изволь сделать ответный жест.
Но что ему подарить взамен?..
Сисин со вздохом уставился на плюшевую русалку на подушке и в порыве бессильной досады ткнул её кулаком в бок.
Правда, тут же устыдился собственного ребячества — срывать злость на беззащитной мягкой игрушке было верхом жестокости. Он ласково погладил её, дунул на пострадавший бок и плашмя рухнул на матрас.
«Ладно, утро вечера мудренее. Завтра, скорее всего, будем торчать в доме, так что время подумать ещё есть».
Убаюканный этими мыслями, Сисин незаметно провалился в сон.
Ночь выдалась неспокойной. Ему приснился кошмар: какая-то долговязая фигура в глухом чёрном плаще неутомимо преследовала его по бесконечным лабиринтам, завывая загробным голосом: «Почему ты не даришь ничего взаме-е-ен? Где мой отве-е-етный подарок?..»
Проснулся Сисин с ощущением, будто его пропустили через мясорубку. Ломило всё тело, но сильнее всего ныли копчик и лодыжки — как после изнурительного кросса на три километра.
Причина столь плачевного состояния выяснилась сразу. Из-за ночной погони во сне он умудрился развернуться поперёк кровати ровно под прямым углом. Голова ещё чудом удерживалась на краю матраса, а вот ноги сиротливо свисали в пустоту.
Вдобавок розовая шевелюра и синий хвост игрушечной русалки каким-то образом оказались под ним — Сисин во сне намертво расплющил несчастную русалку собственным задом.
Немудрено, что кости ломило так немилосердно.
Выудив примятую игрушку, Сисин хмуро погрозил ей пальцем и водрузил обратно на подушку.
На часах было едва за шесть утра.
Заснуть снова не получалось при всём желании. Немного поразмыслив, он решил подняться: пораньше перекусить, а потом со свежей головой засесть за изучение документов по авторским правам.
Каково же было удивление троих «красных» участников шоу! Они-то сорвались ни свет ни заря в надежде устроить романтический завтрак тет-а-тет с Лу Инем. Однако вместо заветного кумира в столовой их ждали лишь соперники с точно такими же планами. Обнаружив стол девственно чистым, несостоявшиеся фавориты были вынуждены дружно втиснуться на кухню, чтобы сообразить хоть какую-то еду на всех. И именно в этот момент на пороге стеклянной галереи показался Нин Сисин — понурый, держащийся за поясницу и ощутимо прихрамывающий.
Все трое замерли как вкопанные.
Этот измождённый вид, эта характерная поза... Любой нормальный человек невольно заподозрил бы неладное.
Сисин ведь вчера ездил на Почту времени и пространства с Лу Инем? Что они там делали, раз это потребовало столь изнурительных физических нагрузок? И почему после одной-единственной ночи парень выглядит так, словно из него выжали все соки?
Не будь вокруг круглосуточных камер проекта, можно было бы смело пофантазировать о весьма пикантных причинах его недомогания.
Отогнав двусмысленные мысли, Сюнь Яньмин с искренним беспокойством спросил:
— Сисин, что с тобой? Что-то случилось?
Вздрогнув от неожиданности, Сисин резко вскинул голову.
«Какого чёрта?! Время едва перевалило за шесть! Откуда здесь люди? Да ещё и сразу трое!»
«Режиссёр же ясно сказал: совместная готовка планируется на обед! Зачем устраивать этот безумный кулинарный поединок спозаранку? Смилуйтесь, это шоу о свиданиях, а не конкурс на выживание!»
Сисин мысленно застонал от досады.
Знай он, что на кухне уже вовсю кипит жизнь, ни за что бы не притащился сюда в таком затрапезном виде. В конце концов, у него тоже есть чувство собственного достоинства!
Пока в его голове проносился ураган возмущения, Сисин поспешно убрал руку с поясницы и постарался изобразить максимально непринуждённую улыбку:
— Всё в порядке. Просто спал сегодня плохо.
Чистая правда — лукавить тут не приходилось.
Впрочем, эта неловкая встреча навела его на дельную мысль.
«Надо будет позже как-нибудь договориться с режиссёром, чтобы эти позорные кадры — и вчерашние, и сегодняшние — случайно не утекли в финальный монтаж».
Пока он строил эти коварные планы, ребята, убедившись, что его жизни ничего не угрожает, вежливо кивнули и вернулись к своим кулинарным заботам.
Обрадованный тем, что расспросов не последовало, Сисин перевёл дух. Только сейчас до него дошло, у какой плиты они суетятся. Он подошёл поближе:
— Ой, а что, съёмочная группа сегодня оставила нас без завтрака?
— Ага, пусто, — отозвался Ту Цзяно.
В его голосе звенел такой неприкрытый энтузиазм, что сомневаться не приходилось: парень рвался в бой.
Сисин окинул взглядом эту троицу, и в его голове наконец-то сложился пазл.
«Так они поднялись в такую рань, чтобы приготовить завтрак? Точнее... втереться в доверие к Лу Иню через его желудок?»
Ну конечно. Всё встало на свои места.
Чтобы угодить этому невыносимому перфекционисту, действительно стоило проснуться пораньше.
Сисин, уже собиравшийся предложить помощь, нерешительно замер.
«Это же их звёздный час. Шанс проявить себя перед потенциальным партнёром».
«Я тут планировал тихой сапой отсидеться в сторонке в роли ленивого тюленя. Будет некрасиво путаться у них под ногами».
Но если он прямо сейчас развернётся и уйдёт, это будет выглядеть слишком демонстративно. Придётся сымитировать бурную деятельность.
Немного понаблюдав за процессом, он бочком пристроился к Кун Цаньжаню, который стоял с самого края.
Ещё в первый день Сюнь Яньмин хвастался своими кулинарными талантами, да и Ту Цзяно у плиты держался уверенно. На их фоне Кун Цаньжань выглядел как полный профан: его движения сквозили паникой, а сам он метался по кухне, не зная, за что ухватиться.
Когда от очередной вспышки брызжущего масла Цаньжань едва не выронил лопатку, Сисин тихо шепнул ему на ухо:
— Сделай огонь потише.
— А? Ой, точно! — встрепенулся тот и поспешно крутанул ручку конфорки. Шумное шипение на сковороде тут же улеглось.
— Ну надо же! — выдохнул Цаньжань и с благодарностью посмотрел на своего спасителя.
Сисин скромно улыбнулся в ответ, чувствуя себя серым кардиналом кулинарии.
«Давать советы — идеальный способ отлынивать от работы с умным видом. Каков тактик!»
Вошедший в столовую Лу Инь застал живописную картину: трое парней увлечённо гремели посудой, а Сисин стоял неподалёку, заложив руки за спину, и с видом умудрённого опытом шеф-повара руководил процессом.
В глубине синих глаз киноимператора промелькнула тёплая усмешка.
— Лу Инь, доброе утро! — радостно воскликнул Ту Цзяно, заметив его первым.
Сюнь Яньмин на секунду сбился с ритма, но тут же взял себя в руки и вежливо поздоровался.
Что касается Кун Цаньжаня, тот как раз разбивал яйцо над сковородой, поэтому лишь мельком мазнул взглядом по вошедшему, буркнул приветствие и снова сосредоточился на своей кулинарной битве.
— Утро. Спасибо за заботу, — ровным голосом ответил Лу Инь и тут же перевёл взгляд на Сисина.
Киноимператор удивлённо приподнял бровь. Что стряслось с этой мелкой рыбёшкой всего за одну ночь? Выглядит так, словно его пытали. Да и смотрит как-то... с укоризной?
«Странно. Я же вчера оставил ему записку с извинениями».
«Неужели он её не заметил?»
Пока Лу Инь перебирал в голове возможные причины, Сисин попытался выдавить из себя вежливую улыбку. Вышло, прямо скажем, жутковато — оскал получился натянутым и зловещим.
— Доброе утро, — процедил Сисин. Видеть этого человека ему сейчас хотелось меньше всего на свете.
Стоило Лу Иню появиться на пороге, как образ преследователя из кошмара мгновенно обрёл реальные черты.
Да уж, подарочек с намёком... Теперь ломай голову над ответным жестом.
К тому же, если бы эти трое не выстроились тут парадом ради драгоценного киноимператора, Сисину не пришлось бы так позорно светить перед ними своей отдавленной поясницей.
В общем, список претензий к этому господину рос на глазах. И Сисин твёрдо вознамерился припомнить ему каждую мелочь!
http://bllate.org/book/35915/4627049
Готово:
