Сисин не знал наверняка, намеренно ли Лу Инь увёл за собой любопытную толпу, но дышать ему сразу стало гораздо легче.
Покатив тележку перед собой, юноша направился прямиком в отдел свежих продуктов.
Минут через десять издалека послышался оживлённый гул голосов, а следом показался и сам Лу Инь, возглавлявший внушительную процессию зевак.
Подойдя ближе, киноимператор избавил Сисина от недоумения — его собственной тележки нигде не было видно.
Лу Инь непринуждённо перехватил ручку тележки Сисина и, заметив его озадаченный взгляд, спокойно пояснил:
— Набралось слишком много всего. Я попросил администраторов сразу отнести часть в машину.
Сисин проявил тактичность и не стал расспрашивать дальше.
Вместо этого он коротко отчитался о проделанной работе:
— Мясо, рыбу и креветки я уже выбрал. Осталось взять овощи, специи для острого супа и колу.
Лу Инь удивлённо опустил взгляд на их корзину.
Со стороны закупки казались делом нехитрым, но в огромном супермаркете неподготовленный человек легко мог заплутать. К тому же выбрать правильный кусок мяса под конкретное блюдо — целое искусство.
Сисин управился всего за десять минут, безошибочно собрав все мясные и рыбные ингредиенты. Подобная сноровка превзошла все ожидания Лу Иня. Похоже, скромное «готовлю сносно» со стороны юноши было явным преуменьшением.
Сам же юный кулинар даже не подозревал, что его секрет раскрыт.
Раз уж Лу Инь взял тележку на себя, Сисин с радостью налегке зашагал к овощным прилавкам.
После того как камера несколько часов кряду нагло лезла ему чуть ли не в лицо, Сисин понемногу попривык к съёмкам. И теперь, вновь оказавшись в плотном кольце любопытных глаз, он уже не чувствовал прежней неловкости — возможно, дело было в Лу Ине, чья высокая, статная фигура надёжно укрывала его от чужих взглядов.
Добравшись до овощей, он оторвал от рулона пластиковый пакет и, высматривая ровные клубни картофеля, деловито перечислил:
— Так, нам нужны картошка, китайская брокколи, пекинская капуста, кукуруза и древесные грибы.
Лу Инь катил следом тележку, время от времени молча указывая на наиболее удачные клубни.
Они стояли плечом к плечу — высокий, широкоплечий мужчина и изящный юноша. Между ними оставалось добрых полдесятка сантиметров, и они почти не разговаривали, но со стороны эта сцена казалась удивительно уютной и гармоничной.
Девушки, следовавшие за киноимператором по пятам, вовсю шушукались, не в силах сдержать эмоций:
— Слушай, а кто это с ним? Красавчик какой! Первый раз вижу, чтобы рядом с Лу Инем кто-то смотрелся настолько идеально.
— Лицо незнакомое, точно не из знаменитостей. Но ты права, химия между ними просто сумасшедшая!
— Боже, брутальный котяра и его очаровательная половинка! Быстрее, фоткай, пока не ушли!
Гудящий улей супермаркета надёжно поглощал все шорохи, так что Сисин не услышал ни слова. Лишь на кассе он мимоходом заметил, что фанатки, ранее не сводившие преданных глаз с Лу Иня, теперь нет-нет да и зыркали на него самого. В этих взглядах читался такой бурный восторг, что Сисин лишь растерянно моргнул.
Не найдя разумного объяснения этому феномену, он просто выбросил его из головы.
О том, что именно Лу Инь успел набрать в свою таинственно исчезнувшую тележку, Сисин узнал только по возвращении в Коттедж Четырех Сезонов.
— Увлажнители воздуха? — Сисин озадаченно уставился на стройный ряд из восьми абсолютно одинаковых коробок в багажнике.
— Угу, — Лу Инь подошёл ближе, держа в руках два неподъёмных пакета с продуктами. — Я займусь кухней, а ты занеси коробки и раздай ребятам. Справишься?
— Конечно, спасибо тебе.
Оспаривать это решение Сисин не стал. Прежний бессовестный менеджер морил его голодом ради «идеальной худобы», так что таскать мешки с картошкой Сисину было явно не под силу. А вот объёмистые, но почти невесомые коробки с увлажнителями оказались в самый раз.
— Не за что, — бросил Лу Инь и скрылся в доме.
Сисин ухватил сразу четыре коробки и, слегка пошатываясь, дотащил их до прихожей. Услышав шуршание у дверей, к нему тут же поспешил Си Мэн и перехватил ношу. Шедшие следом Сюн Чи и Сы Сяо, сообразив, что в багажнике осталось ещё столько же, молча вышли во двор на подмогу.
Сисин тепло поблагодарил ребят. Что ни говори, а участники из «синей» команды подобрались на редкость приятные и отзывчивые.
В гостиной появление коробок вызвало настоящий переполох среди «красных».
— Ой, неужели это для нас? Какая прелесть! — Ту Цзяно расплылся в очаровательной улыбке, глядя на Сисина.
— Тут и правда дышать нечем. Всего пару часов в доме, а кожа уже стянулась от сухости, — подал голос Кун Цаньжань. Он по обыкновению напустил на себя неприступный вид, но, встретившись взглядом с Сисином, всё же буркнул под нос: — Спасибо.
— Благодарить нужно Лу Иня, это его инициатива, — поспешил уточнить Сисин.
Киноимператор, уже вовсю гремевший посудой на открытой кухне, обернулся на звук своего имени. Объясняться он не стал, лишь коротко кивнул:
— Разберите каждый по штуке.
— Огромное спасибо, бро! — Си Мэн широко улыбнулся и без лишних церемоний прихватил одну коробку. Заметив, что остальные мнутся в нерешительности, он принялся сам деловито раздавать приборы.
— Спасибо, — негромко отозвался Кун Цаньжань. Его тон, только что звучавший высокомерно перед Сисином, перед Лу Инем сделался заметно тише и мягче.
— Благодарю вас, господин Лу, — вежливо улыбнулся Сюнь Яньмин.
— Огромное спасибо, — покраснев, пробормотал Ту Цзяно, являя миру свои очаровательные ямочки на щеках.
— Не стоит благодарности, — отозвался Лу Инь. — И можете звать меня просто по имени.
В следующую секунду в гостиной повисла какая-то странная, почти осязаемая тишина. Сисин с любопытством огляделся вокруг и сразу подметил несколько забавных деталей.
Кун Цаньжань усиленно делал вид, что увлечён изучением коробки, но кончики его ушей предательски порозовели.
Сюнь Яньмин, стараясь сохранить невозмутимость, так крепко сжал картонную упаковку, что его пальцы побелели от напряжения.
Ту Цзяно же испуганно отвёл глаза и беззвучно зашевелил губами, словно отчаянно репетировал простое имя киноимператора, но так и не решился произнести его вслух.
"Подумаешь, имя... Что в этом такого?"
искренне недоумевал Сисин, глядя на это внезапное смущение.
Впрочем, разгадывать чужие душевные метания ему было некогда. Убедившись, что все увлажнители обрели хозяев, он поспешил на кухню.
К его приходу Лу Инь уже разложил продукты на кухонном острове. План действий они набросали ещё по дороге, так что Сисин без лишних слов подошёл к раковине, закатал рукава и принялся за работу.
Вскоре на кухне установилась тихая рабочая атмосфера, нарушаемая лишь мерным перестуком ножей и плеском воды.
Остальные участники, по-прежнему сидевшие у камина, растерянно переглядывались. Кухня сейчас казалась отдельной вселенной, куда посторонним не было входа. В душе у каждого заскребли кошки: почему они чувствуют себя так, словно проиграли в соревновании, которое даже не успело начаться?
Кун Цаньжань досадно прикусил губу. Вдруг его взгляд зацепился за вешалку у стены, и в красно-карих глазах вспыхнул азартный огонёк.
Сисин как раз вылавливал из миски речного окуня, когда до его слуха донёсся капризный, но заметно робеющий голосок:
— Лу Инь, фартук.
Обернувшись, он увидел Кун Цаньжаня, стоявшего у края кухонного острова с аккуратно сложенным фартуком в руках.
— Спасибо, — спокойно отозвался Лу Инь, принимая вещь.
"Ого, а парень времени зря не теряет, идёт в лобовую атаку!"
мысленно усмехнулся Сисин.
С улыбкой покачав головой, он вернулся к чистке рыбы.
Но не успел он очистить окуня и наполовину, как у него за спиной раздались тихие шаги.
— Подними руки.
Сисин удивлённо повернул голову. Лу Инь, уже успевший надеть свой синий фартук, держал в руках точно такой же, только ярко-розовый.
"Погодите, а куда делся Цаньжань?"
Сисин попытался заглянуть за широкое плечо мужчины.
Однако Лу Инь, видимо, истолковал это движение по-своему.
Окидывая юношу быстрым взглядом, он уверенным движением накинул мягкую лямку фартука на его шею. Прежде чем Сисин успел опомниться, Лу Инь аккуратно расправил ткань по его груди, мягко заставил раскинуть мокрые руки в стороны, а затем зашёл со спины и ловко завязал поясок идеальным бантом.
Всё это было проделано настолько стремительно и непринуждённо, что Сисин даже не успел пикнуть. Лу Инь ещё раз окинул его оценивающим взором и как ни в чём не бывало вернулся к плите.
Сисин так и застыл у раковины с открытым ртом.
И только теперь он наконец разглядел Кун Цаньжаня. Тот стоял у холодильника, откуда его фигуру раньше загораживал Лу Инь, и сверлил Сисина взглядом, в котором сквозила целая гамма непередаваемых эмоций.
Сисину только и оставалось, что мысленно вздохнуть.
"Господи, за что мне это? Я же абсолютно невиновен! У нас с Лу Инем ничего нет. Он просто увидел, что у меня руки в чешуе и воде, и решил помочь по-соседски... Просто банальная вежливость соавтора ужина!"
Но начни он сейчас оправдываться — это прозвучало бы как дешёвое кокетство или издевательское хвастовство.
Сисин почувствовал себя без вины виноватым.
Между тем Кун Цаньжань продолжал буравить глазами его безупречное лицо, и на душе у него становилось всё паршивее.
Разум подсказывал, что Лу Инь сделал это без всякого заднего умысла, но уязвлённое самолюбие требовало выхода. Он впервые переступил через гордость и решил проявить заботу, а в ответ получил дежурное «спасибо» и вдобавок своими руками сотворил сцену интимной близости между этими двумя. Не злиться было выше его сил.
И весь этот глухой гнев теперь невольно проецировался на ни в чём не повинного Сисина.
Впрочем, Цаньжань прекрасно знал свои слабости. Чтобы не сорваться под прицелом камер и не испортить впечатление о себе в глазах Лу Иня, он заставил себя натянуть маску равнодушия, сдержанно кивнул Сисину, достал из холодильника пакет молока и с независимым видом удалился.
Сисин лишь мысленно пожал плечами и вернулся к прерванному поединку с окунем.
С уходом Цаньжаня на кухне вновь воцарился прежний покой.
Удивительно, но они с Лу Инем готовили вместе впервые, однако понимали друг друга без слов. Киноимператор словно читал его мысли, предугадывая каждое действие.
Стоило Сисину потянуться за крышкой, как она уже оказывалась в его руке; стоило сделать шаг в сторону, как Лу Инь плавно уступал дорогу; а нужные специи всегда ложились под руку в самую подходящую секунду.
Эта плавная, бесшумная слаженность заставила Сисина напрочь забыть о прицелах объективов. Его движения стали лёгкими и уверенными, а на губах заиграла мягкая улыбка. Он и не замечал, что глубокие синие глаза Лу Иня задерживаются на нём всё чаще и дольше.
Тем временем в сети вовсю бушевал ураган, вызванный первыми кадрами из супермаркета.
— «Лу Инь реально приехал в Зимний город сниматься в шоу?!»
— «Девочки, я поверить не могу! Впервые вижу нашего недосягаемого киноимператора в таком домашнем антураже! Моё сердце сейчас выпрыгнет!»
— «Парни. Закупаются. Вместе. В. Супермаркете!»
— «Прекратите фантазировать! То, что Лу Инь вообще согласился на реалити-шоу — уже чудо из чудес! Никаких розовых соплей там точно не будет!»
— «Одна я пускаю слюни на парня рядом с ним? Какой же он нереальный красавец! Кто-нибудь знает его имя?»
— «(Шёпотом) Блин, но они же смотрятся вместе просто невероятно... Разве нет?»
Сеть бурлила. Преданные фанаты Лу Иня праздновали историческое событие, а случайные пользователи вовсю пытались разузнать хоть что-то о загадочном юноше.
Благодаря запоминающейся внешности Сисина, умельцы быстро откопали утренний пост о «неземном красавце из аэропорта». Сравнили снимки — одежда разная, но лицо-то одно и то же!
Те, кто ещё на рассвете восхищался случайным кадром из терминала, теперь разглядывали юношу в огромном чёрном пуховике. Оказалось, даже бесформенная зимняя куртка не могла скрыть его хрупкого изящества. Число виртуальных вздохов росло с каждой секундой.
Сам того не ведая, Сисин обзавёлся первой армией преданных поклонников в Звёздной сети, полюбивших его за одну лишь улыбку.
Что касается Лу Иня, его многомиллионная фан-база по всему миру за долгие годы привыкла к его скрытности. Киноимператор почти не появлялся на публике вне съёмочных площадок, поэтому фанаты давно смирились и выработали дзен-буддистское спокойствие.
Узнав, что их кумир впервые согласился на участие в развлекательной передаче, преданные зрители восприняли новость с благодушным восторгом. И даже когда в комментариях робко заговорили о шипперстве и окрестили новоиспечённый дуэт «Супермаркетной четой», старожилы фандома лишь снисходительно улыбнулись.
К тому же за всю карьеру Лу Инь не был замечен ни в одном скандале. Понимая, что на романтическом шоу он вряд ли зайдёт дальше вежливого общения, фанаты шутки ради сами начали поддерживать волну, в шутку продвигая этот неожиданный союз.
В итоге за считаные часы армия поклонников «Супермаркетной четы» разрослась до промышленных масштабов.
Когда режиссёр шоу с замиранием сердца заглянул в Звёздную сеть, перед его глазами предстала на удивление мирная картина. Статистика просмотров Сисина ползла вверх, а фан-сообщества вовсю плодили романтические коллажи.
Облегчённо выдохнув, режиссёр перевёл взгляд на мониторы. Картинка на кухне, где бок о бок трудились двое мужчин, дышала таким домашним уютом, что в его голове тут же созрел коварный план.
Он заговорщически толкнул локтем своего давнего коллегу:
— Пригляди за ними повнимательнее. Лови каждую деталь, каждый взгляд. Всё это пойдёт в основной монтаж.
В мире телевидения правда — понятие относительное, всё решает ракурс и ножницы монтажёра.
Достаточно взять кадр, где один участник задумчиво смотрит в окно, склеить его с улыбкой другого, которая вообще предназначалась третьему лицу, — и вуаля! Зритель увидит историю немой, но всепоглощающей страсти. Спастись от такого монтажного колдовства не удавалось ещё ни одной «парочке».
Игры с контекстом и создание иллюзий из ничего — базовые приёмы любого хорошего режиссёра. Что уж говорить о Сисине и Лу Ине, между которыми и без всяких ухищрений так и летали искры? Если зрителю это нравится, то его работа — не обман, а чистое искусство!
От этих мыслей на душе у режиссёра стало тепло и радостно.
Сисин, разумеется, даже не догадывался, что из скромного статиста его лёгкой рукой уже перевели в ранг главного героя романтической драмы.
Обведя довольным взглядом ломящийся от яств кухонный остров, он счастливо улыбнулся:
— Всё готово, прошу к столу!
http://bllate.org/book/35915/4513312
Готово:
