— Неужели они дуэлятся взглядами? — пробормотал Лю Чу.
Сидевший неподалёку омега услышал его и решил просветить:
— Они непримиримые соперники, но не из тех, кто опускается до поверхностных шпилек. Всё гораздо глубже.
— И то верно, — пожал плечами Лю Чу. — Вышедшие на мировой уровень мастера точно не станут устраивать сцены из-за мягкой игрушки… Эй, посторай! Император Су что, сидит в зоне ожидания оценок в обнимку с твоим Медвежонком Дуньдунем?!
Омега взглянул на Ло Чжиду с нескрываемой завистью:
— Ну и ну! Тебе до безумия повезло привлечь внимание Су! Все остальные игрушки собирают волонтеры, и только твоя оказалась прямо у него в руках.
Ло Чжиду лишь растерянно замер, не зная, что ответить. Если бы Юй Янь не конфисковал предназначенную для Сулиэра Кошечку Дуду, он, возможно, тоже поддался бы общему азарту.
На табло наконец вспыхнули баллы Сулиэра. Вполне ожидаемо он занял первую строчку.
Ло Чжиду пробежал взглядом по оценке за компоненты программы — PCS у Сулиэра была астрономической, с огромным отрывом от остальных участников. Но и базовая сложность не подкачала: кумир многих подтвердил свой высочайший статус.
Мысли Ло Чжиду невольно уплыли в сторону: Юй Янь никогда не славился запредельно высокими оценками за артистизм…
Короткая программа пролетает стремительно — от силы две с половиной минуты. И вот настал черёд Юй Яня выходить на лёд. Трибуны содрогнулись от аплодисментов, перекрывающих встречу любого другого фигуриста.
Арену огласили резкие, пронзительные рулады соны — вступительные аккорды «Эпохи процветания». Ло Чжиду, не мигая, уставился на знакомую статную фигуру. Чёрный костюм облегал широкую, прямую спину. Лезвия с сухим хрустом рассекали белоснежное зеркало льда, оставляя за собой тончайшие, мгновенно затягивающиеся нити паутины.
В холодном свете прожекторов хищно блеснул его пронзительный взгляд. Змеевидный шаг — широкий, размашистый, безупречно точный — мгновенно перешел во вращение, а затем в каскад.
Два четверных прыжка подряд.
Анатомическая точность, идеальная геометрия движений — ни единого изъяна, к которому могла бы придраться судейская бригада.
Заунывный напев флейты сплёлся со строгим, бархатным гулом виолончели. Заснеженные пики, обрывающиеся в глухие ущелья, уступали место невидимому дыханию весны. В каждом жесте Юй Яня проступало монументальное величие гор, бескрайняя гладь рек, простор степей и суровая поэзия пустынь. Это была истинная картина великого царства, запечатлённая в движении.
Набрав стремительный разбег лицом к ходу движения, он взмыл в воздух. Один оборот, два, три, четыре… и ещё половина!
Ло Чжиду забыл, как дышать.
Плавное, мягкое приземление на ход назад. Четверной аксель!
Ло Чжиду жадно глотнул ледяной воздух. Сердце колотилось в грудной клетке, выбивая дробь в один такт с финишными аккордами музыки.
Все восемь элементов программы были откатаны безупречно. Музыка стихла, и фигурист на льду замедлил ход. Вместе со спадом скорости, казалось, опустилась и температура вокруг: лёд под его коньками словно вновь превратил его лицо в суровую, покрытую инеем маску. В его выправке читалась сдержанная, но властная гордость. Он стоял в самом центре арены, пока судейская коллегия не спускала с него напряжённых взглядов.
— Браво! Брат Нога, ты лучший! — от души зааплодировал Лю Чу.
Ло Чжиду сильнее сжал остававшуюся у него игрушку. Внутри всё клокотало от волнения. Он перевёл беспокойный взгляд на сидящих неподалеку арбитров.
Хватит ли этого для первого места в короткой программе?
Ведь прокат Сулиэра тоже был безукоризненным.
Юй Янь скользнул к бортику. С трибун настоящим дождём посыпались цветы и плюшевые звери. Фигурист едва заметно кивнул, выражая признательность аудитории, но подбирать подарки не стал — их было слишком много, для этого на льду работали волонтеры.
Не заходя на трибуну омег, он направился прямо в зону ожидания оценок.
Ло Чжиду пальцами впился в мягкий бок плюшевого медведя. Забыв о том, что так и не бросил игрушку, он в нервном напряжении ждал вердикта — пожалуй, даже с большим трепетом, чем сам фигурист.
Камера крупным планом показывала Юй Яня. Комментатор восторженно произнёс:
— Юй Янь демонстрирует поразительную выдержку! Мы здесь в комментаторской кабине выгадали себе валидол, пока следили за его прокатом, а сам спортсмен выглядит совершенно невозмутимым.
Его сокомментатор усмехнулся:
— А иначе почему бы его прозвали «Богом Юем»?
На табло наконец вывели цифры.
По арене прокатился глухой ропот разочарования.
Техническая оценка Юй Яня оказалась выше, чем у Сулиэра. Однако баллы за компоненты программы — PCS — оказались неожиданно низкими. Они уступали не только показателям Императора Су, но и оценкам некоторых других участников. В итоговой сумме Юй Янь проиграл Сулиэру, заняв лишь вторую строчку.
Сулиэр не рисковал с четверным акселем, но все его четверные и тройные прыжки были выполнены чистейшим образом. Он забрал максимальные надбавки за уровень сложности и качество элементов, а феноменальный артистизм принес ему высшие PCS турнира.
Экран разделился: на второй половине трансляции показали Сулиэра. Тот лишь слегка изогнул бровь и лениво улыбнулся.
Первое место в короткой программе осталось за ним, что полностью соответствовало его расчётам. Небрежно подхватив Медвежонка Дуньдуня, он поднялся со своего места.
— Да как так-то?! — возмущались болельщики.
На крупнейшем спортивном портале Китая чат трансляции буквально взорвался:
«Да там в судьях ISU одни европейцы да американцы! Нашего китайского арбитра вообще срезали, отбросив его высшую оценку!»
«Олимпийские игры дома, а в бригаде всего один наш судья, и на том спасибо…»
«Мне кажется, Юй Янь ошибся с выбором музыки. Такие монументальные композиции иностранные арбитры просто не способны прочувствовать и оценить!»
«Я любитель, но, если честно, подача Сулиэра смотрелась куда эмоциональнее и захватывающе».
«Это просто разные стили! Один экспрессивный, другой сдержанный и глубокий. Бог Юй выглядел невероятно! Судьи просто занизили ему артистизм из-за личных предрасположенностей!»
На трибуне Лю Чу подтолкнул Ло Чжиду плечом:
— Дуду, что думаешь?
Ло Чжиду тихо ответил:
— Брат Янь сделал 4A, а все остальные его прыжки были четверными — и все чистые, зацепиться абсолютно не за что. У Сулиэра прыжковая база ниже, но его презентация была безупречна, его PCS заслуженно высоки. Но вот балл Юй Яня… Занизили. Я уверен.
— Досадно-то как! Мы же у себя дома! — негодовал Лю Чу. — Я был уверен, что короткая программа останется за Юем.
Ло Чжиду сжал губы:
— Послезавтра произвольная. Итоговый результат определяется по сумме двух программ, а у произвольной вес значительно выше.
Сидевший рядом омега вздохнул с сожалением:
— А я-то надеялся, что Бог Юй зайдёт на пять оборотов… Сделай он пятерной, никакие оценки за артистизм не спасли бы Сулиэра.
Ло Чжиду нахмурился:
— Бета и пятерной прыжок? Это невозможно. Каким бы гениальным спортсменом он ни был, он всё ещё бета. Человеческое тело просто не выдержит такой нагрузки.
Омега лишь фыркнул:
— Почему это невозможно? Он же Бог Юй! Сразу видно, что ты не истинный его фанат. Мы верим, что для него нет ничего невозможного! Вот увидишь в произвольной!
Ло Чжиду не стал спорить. Подоткнув игрушку под мышку, он поднялся и пошёл вниз по лестнице к самому бортику.
Он увидел, что Юй Янь возвращается по льду. Ло Чжиду просто хотел оказаться к нему немного ближе.
Высокая, статная фигура приближалась. Ло Чжиду всматривался в черты лица Юй Яня, пытаясь уловить хоть малейшее проявление эмоций.
Но сколько бы он ни вглядывался, лицо фигуриста оставалось непроницаемым.
Казалось, ничто на свете не способно выбить его из колеи. Хотя для китайского одиночника второе место в короткой программе на Олимпийских играх — это уже выдающийся результат.
Юй Янь, накинув на плечи куртку, медленно скользил вдоль трибун. Он сдержанно относился к бурной реакции публики и не останавливался, но этот дополнительный круг явно сделал намеренно. Ло Чжиду чувствовал: этот объезд арены был его особым проявлением холодной, но искренней признательности болельщикам.
Ло Чжиду подался вперёд и, прижав к груди оставшуюся игрушку, негромко позвал:
— Брат Янь!
Юй Янь затормозил и повернул голову.
Их разделяло не меньше трёх метров — трибуны отсекались от арены высоким защитным бортиком и проходом. Чтобы подойти ближе, Ло Чжиду пришлось бы перелезать через ограждение.
Юй Янь просто стоял на льду и сам не делал шагов навстречу.
Ло Чжиду закусил губу.
Ладно. Придётся бросать. Учитывая его «выдающуюся» меткость…
Шух!
Голубая Кошечка Дуду взмыла в воздух. И, разумеется, полетела совсем не туда, куда рассчитывал Ло Чжиду, упав в стороне от фигуриста.
Шум на трибунах на мгновение стих.
Юй Янь посмотрел на упавшую игрушку, затем толкнулся коньком, проехал пару метров, нагнулся и поднял заснеженного плюшевого кота.
Вокруг воцарилась звенящая тишина.
Ло Чжиду растерянно моргнул, запоздало ощутив на себе десятки устремлённых взглядов.
Внезапно смутившись, он судорожно сжал оставшегося Медвежонка Дуньдуня, мечтая только о том, чтобы поскорее избавиться от него.
Но бросать больше не потребовалось — Юй Янь сам подъехал к самому бортику. Держа Кошечку Дуду за шкирку своим привычным хватким жестом, он остановился прямо напротив.
— Ах!
— Бог Юй!
Сзади снова нарастала волна возбуждения — фанаты ринулись вниз, надеясь урвать автограф.
От льда веяло пронизывающим холодом. Температура в зале была около пятнадцати градусов, а пуховик Ло Чжиду остался на трибуне. В одном лёгком худи он незаметно для себя продрог и не сдержал звонкого чиха.
Юй Янь окинул его строгим взглядом:
— Замёрз?
Ло Чжиду качнул головой:
— Да нет, просто от льда тянет… Я сейчас вернусь наверх и…
Окончить фразу он не успел: на его плечи опустилась тяжёлая, хранящая чужое тепло куртка.
На трибунах опять всё замерло.
Ло Чжиду ошеломлённо распахнул глаза и подхватил края объёмной куртки. Под ней у Юй Яня остался лишь тонкий сценический костюм.
Кажется, эта стандартная командная куртка Олимпийской деревни сейчас весила не меньше тонны.
На них смотрела, кажется, вся арена.
Ло Чжиду снизил голос до совсем тихого полушепота:
— Брат Янь, надень обратно. Тебе же холоднее!
На льду температура была явно ниже нуля, и без движения фигурист мог мгновенно остыть.
Ло Чжиду попытался снять куртку, но Юй Янь накрыл его ладонь своей широкой кистью, пресекая попытку:
— Носи.
Его взгляд соскользнул ниже, за спину Ло Чжиду:
— Сулиэр уходит.
— А? — не понял тот.
Юй Янь требовательно окинул взглядом оставшуюся в руках Ло Чжиду игрушку:
— Разве ты не хотел отдать её ему?
http://bllate.org/book/35913/4640269
Готово:
