Глава 6
Ло Чжиду присел на скамейку и принялся шнуровать коньки:
— Идёт.
Пока пальцы привычно затягивали шнурки, в голове крутилась мысль: неужели им придётся выстраивать номер вдвоём, без помощи постановщика? Вдруг они упустят нечто важное и только понапрасну потратят драгоценное время Юй Яня?
Едва Ло Чжиду закончил, стоявший рядом бета поднялся и легким, бесшумным шагом выкатился на лёд.
Юй Янь замер в самом центре арены. Черный облегающий тренировочный костюм выгодно подчеркивал его точеную фигуру, а ослепительно-белое покрытие катка подходило его холодной, сдержанной манере. Если бы его кожа обладала той бледностью, что присуща фигуристам, годами не видящим солнечного света, он казался бы духом, рождённым из самой толщи льда.
Сам же Ло Чжиду был в белоснежной куртке. Его светлая кожа практически сливалась с тканью и застывшим гладким покровом под ногами. Он и не подозревал, что в глазах человека, за которым скрытно наблюдал, сам напоминал вылепленного из свежего снега снеговичка.
Ло Чжиду сделал пару пробных толчков, проверяя сцепление — лезвие скользило безупречно. Всё-таки покрытие на базе национальной сборной ничуть не уступало провинциальному.
Повернувшись к Юй Яню, он привычно прищурился и с мягкой улыбкой позвал:
— Бог Юй~
Юй Янь, заложив руки за спину, встретил взглядом приближающегося юношу:
— Угу.
Ло Чжиду подъехал ближе и внезапно споткнулся.
На самом деле он лишь слегка завалился на корпус и без труда вернул бы равновесие самостоятельно, но в следующее мгновение крепкая рука подхватила его под локоть, не давая качнуться.
Ло Чжиду досадливо опустил взгляд. Похоже, лёд залили совсем недавно — на поверхности кое-где проглядывали незатёртые шрамы и трещинки. Не заметив одну из них, он зацепился внутренним ребром конька.
Юй Янь посмотрел на его макушку с мягкими, слегка растрёпанными волосами:
— Движения программы помнишь?
— Помню.
Не успел последний звук сорваться с губ, как чужое дыхание оказалось совсем рядом. Черная ткань тренировочной куртки заслонила обзор, и Ло Чжиду окутало незнакомое, ощутимое тепло.
Талия резко напряглась — ноги оторвались от льда.
Ло Чжиду повис на Юй Яне, рефлекторно подтянув мышцы живота.
Юй Янь, будто взвешивая его на руках, слегка приподнял юношу; его изломанная линия брови чуть удивленно взмыла вверх.
Ло Чжиду против воли подумал:
«Бог Юй ведь бета... Ему, наверное, тяжело держать меня?»
Юй Янь, снова услышавший этот странный, раздающийся из ниоткуда голос, неощутимо замер.
А Ло Чжиду тем временем продолжал развивать мысль, не забывая о выдуманном для себя образе:
«Бог Юй — настоящее спасение для человека с тактильным голодом! Неужели в этом и заключается прелесть парного катания?!»
Юй Янь поднял его так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
Оказаться так близко и столкнуться со спокойным, лишённым видимых эмоций взглядом Юй Яня было настоящим испытанием для нервов. Ло Чжиду не заметил в выражении лица собеседника ничего необычного, однако сам едва удерживал обладание:
—... Бог Юй?
Юй Янь молчал. Омега лишь хлопал ресницами на побледневшем от волнения личике, беспомощно глядя на него. Губы юноши при этом не шевелились. На чревовещание это тоже походило мало.
— Подниму тебя выше, — наконец произнёс Юй Янь.
— А?
Ло Чжиду взмыл вверх ещё на полметра. Мощная ладонь надёжно фиксировала его поясницу. Омега в панике распахнул глаза и обнаружил, что находится уже над плечом Юй Яня — по меньшей мере в метре с лишним от белоснежной поверхности катка.
Ощущение зависания в воздухе, над которым он не имел никакого контроля, пугало своей новизной!
— Нет, постой, я...
Это ведь просто показательный номер! К тому же Юй Янь прислал ему одиночную хореографию... Разве планировалось не просто синхронное катание, где Ло Чжиду отводилась роль эдакого хвостика?
Он инстинктивно дернулся, и равновесие мгновенно разрушилось.
Устремившись вниз, Ло Чжиду успел приготовиться к жёсткому удару о лёд — даже сработал защитный рефлекс, прикрывая жизненно важные органы. Но в следующую секунду падение оборвалось. Сильные руки подхватили его на лету, удержав в воздухе.
Ло Чжиду широко раскрыл глаза и повернул голову к Юй Яню.
— Спускайся, — ровно произнёс тот.
Ло Чжиду вытянул ноги и почувствовал, что коньки снова касаются твердой поверхности.
Выпрямившись на льду, с бешено стучащим сердцем, он только собрался что-то сказать, как Юй Янь уже оттолкнулся и скользнул к бортику.
Ло Чжиду так и остался стоять с полуоткрытым ртом, растерянно смотря ему вслед.
Неужели Бог Юй решил, что он показал себя слишком беспомощным?
Однако Юй Янь почти сразу вернулся. В руках он держал комплект защитного снаряжения. Заботливо застегнув щитки на Ло Чжиду, он коротко бросил:
— Расслабься.
—... А, хорошо.
Оглядев щитки, Ло Чжиду осознал: Юй Янь с самого начала вознамерился сходу зайти с козырей и выдать полноценный элемент парников — высокую поддержку.
Голос беты звучал холодно и бесстрастно, не допуская возражений:
— Пробуем ещё раз.
Ло Чжиду помедлил, на его лице отразились сомнения. Юй Янь смерил его коротким взглядом:
— Никогда не пробовал, чтобы тебя так поднимали?
Ло Чжиду криво ухмыльнулся. Имеет ли Юй Янь в виду шуточные подбрасывания между товарищами по команде?
Он с сомнением оглядел рельефные руки и крепкий корпус беты. Во взрывной силе Юй Яня он не сомневался, но тот все же не был альфой. Ло Чжиду искренне опасался наддорвать главную звезду мужского одиночного катания среди бета-категории.
Юй Янь невозмутимо добавил:
— Не бойся. Не уроню.
Звучало как ободрение, однако Ло Чжиду уловил в этих словах лёгкую тень вызова.
Спортивный азарт мгновенно взял верх. Ло Чжиду сжал зубы:
— Ещё раз!
Они повторили попытку.
Взирая с высоты на холодный лёд, Ло Чжиду ощущал, как мысли путаются, но спокойный голос человека снизу дарил удивительное чувство уверенности.
Именно в этот миг он осознал, почему в парном катании на первом месте стоит абсолютное доверие. Единственной опорой для его тела сейчас служили руки Юй Яня. Стоит тому допустить малейшую промашку или ослабить хватку — и Ло Чжиду беспощадно грохнется о лёд.
Он зажмурился, и в его голосе прорезалась едва уловимая дрожь:
— Бог Юй...
Высота начала уменьшаться, сильная рука обхватила его за талию.
«Надеюсь, у меня нет боязни высоты?!»
Лишь когда обе стопы снова уперлись в лёд, мозг окончательно вернулся в рабочее состояние.
Ло Чжиду всё ещё полулежал на плече Юй Яня. Он нерешительно протянул руку и коснулся его предплечья.
Мышцы под ладонью на мгновение окаменели, но никаких признаков судорог или перенапряжения от запредельного усилия не наблюдалось.
Этот человек действительно не испытывал ни малейших трудностей. Находясь в воздухе, Ло Чжиду не почувствовал даже лёгкого дрожания опорных рук.
Омега запнулся:
— Бог Юй...
Юй Янь опустил взгляд:
— Что такое?
Ло Чжиду промолчал, но его глаза засияли восторгом.
«Бог Юй такой крутой! Если мой будущий партнёр-бета окажется хотя бы наполовину так же хорош, это будет просто невероятно!»
Юй Янь замер.
Вдруг тишину катка прорезал исполненный изумления возглас:
— Юй Янь! Ах ты паршивец, ты что, решил изменить родному виду спорта?!
Следом зазвучал звонкий девичий голос:
— Тренер Ян, Юй-гэ — бета, вам не о чем беспокоиться!
Ло Чжиду повернулся к бортику. Там стоял мужчина средних лет в спортивной куртке, а рядом с ним — две фигуристки, альфа и омега, одетые в похожие костюмы. Судя по всему, они выступали в парном катании.
— Это мой тренер, фамилия Ян, — пояснил Юй Янь.
Ло Чжиду кивнул:
— А, здравствуйте, тренер Ян. Бог Юй, так мы...
Тренер Ян буквально задыхался от возмущения:
— Ах ты разгильдяй! Я уже закрыл глаза на то, что ты не готовишь новую программу к Зимней Олимпиаде. Чёрт с тобой, катаешь показательный как попало — всё равно заканчиваешь карьеру! Но с какого перепугу ты, бета, полез в элементы парников?! Где ты вообще откопал этого омегу для своих чудачеств? А если ты его уронишь?!
— Что?.. — Ло Чжиду вздрогнул и ошеломленно воззрился на Юй Яня. — Что значит... заканчиваешь карьеру?
— Всё в порядке, — ровно ответил Юй Янь.
Ло Чжиду перевёл взгляд на пару фигуристок.
Девушка-омега тепло ему улыбнулась:
— Юй-гэ обычно тренируется вместе с группой альф. Нагрузки у него абсолютно такие же, как в одиночном альфа-катании, и он регулярно оставляет их далеко позади.
Девушка-альфа с иронией добавила:
— Вот только небо справедливо: Юй-гэ ещё и постоянный гость у нашего врача.
Почуяв на себе ледяной взгляд Юй Яня, фигуристка-альфа тут же сгребла свою партнёршу в охапку и замахала рукой:
— Молчу-молчу! Не буду пугать твоего новенького.
Ло Чжиду с тревогой спросил:
— Бог Юй, ты травмирован?
Он вдруг вспомнил, как, разбирая присланные видеозаписи, попутно пересмотрел множество старых выступлений Юй Яня. В комментариях под теми роликами фанаты писали, что Юй Янь — настоящий монстр четверных прыжков. Уровень успешности его элементов был поразительным, прыжок за прыжком высочайшей сложности. И это при том, что он бета довольно высокого роста! Ходили даже слухи, будто бы он вот-вот зайдет на пятерной аксель, доступный разве что сильнейшим альфам.
Среди фигуристов беты составляли большинство, и конкуренция в B-одиночке была куда жестче, чем у A или O. Хотя физический потолок бета-категории уступал альфам, именно их соревнования ближе всего подбирались к реальным человеческим возможностям. В каком-то смысле Юй Янь был первопроходцем, бросившим вызов пределам природы.
Плечо Ло Чжиду слегка опустилось под тяжестью нахлынувших мыслей.
Всплыв из раздумий, он почувствовал, как на его плечо легла длиннопалая ладонь. Нажим был очень аккуратным и выверенным.
Глуховатый голос раздался над самой макушкой:
— Не забивай себе голову.
Ло Чжиду тихо угукнул.
При приземлении с четверного прыжка ударная нагрузка на лёд в доли секунды превышает собственный вес фигуриста в пять-восемь раз. Всю эту колоссальную силу принимает на себя голеностоп. А учитывая рост и вес Юй Яня... Ло Чжиду страшно было представить, какому износу подвергались его суставы. За вызов человеческой природе приходится платить. За ослепительной грацией и техническим совершенством всегда кроется жестокая расплата собственным здоровьем.
Ло Чжиду почувствовал, как к горлу подступает острая досада.
Неужели именно это стало причиной его ухода из спорта?
Лю Чу всегда говорил, что объятия дают людям силы. И сам постоянно обнимал его.
Ло Чжиду решил, что Юй Яню сейчас тоже не помешают такие объятия.
Он взялся за руку Юй Яня, заставляя того опустить её, и поднял взгляд. В глазах омеги застыли невыплаканные слёзы.
— Бог Юй...
А в следующее мгновение Юй Янь почувствовал, как в его объятия уткнулось мягкое, теплое тело — совсем как та плюшевая игрушка в кабинете врача.
«Зачем людям обязательно нужно выходить за пределы возможного?»
«Богу Юю, наверно, ужасно больно...»
«Он ведь только что поднимал меня. Вдруг я навредил его ноге?»
«Обниму его».
Рука Юй Яня, уже намеревавшаяся оттолкнуть юношу, замерла в воздухе.
Живой человек — это не плюшевая игрушка.
Игрушки не умеют искать защиты и проявлять нежность.
Ло Чжиду высвободился из объятий и тут же столкнулся с тремя парами потрясённых глаз.
Тренер Юй Яня, до этого полностью игнорировавший присутствие омеги, теперь уставился на него так, словно пытался разглядеть насквозь.
Спустя долгую паузу наставник выкрикнул на высокой ноте:
— Ах ты паршивец! Ты мне после побед на турнирах даже обнять себя не давал, а тут — НА ТЕБЕ?!
Ло Чжиду растерянно моргнул:
— Э-э?
Разве беты с синдромом тактильного голода не любят обниматься?
Стоп... Бог Юй не позволял обнимать себя даже собственному тренеру? Это же абсолютно нелогично!
Юй Янь невозмутимо отрезал:
— Я уважаю старость.
Тренер Ян: «...»
Ло Чжиду: «...»
Тренер Ян ткнул в него дрожащим пальцем. На вид ему было лет сорок пять, но рука ходила ходуном, как у девяностолетнего старика.
Закатив глаза, он перевёл взгляд на Ло Чжиду:
— Малыш, ты вообще откуда взялся?
Ло Чжиду вежливо поклонился:
— Тренер Ян, меня зовут Ло Чжиду. Раньше я выступал за сборную провинции А.
— Раньше? — прищурился тренер. — Что-то я не помню тебя в национальной сборной.
Юй Янь спокойно вмешался:
— Зачем вы пришли именно сейчас?
— А мне что, уже и прийти нельзя?! — разгневался тренер Ян. — Кабы не пришёл, так и не узнал бы, что одиночник-бета на старости лет решил податься к парникам! Ишь ты!
Юй Янь ровно ответил:
— Я не ухожу в парное катание.
— Чего?
— Я ухожу из спорта, как и планировалось.
Ло Чжиду затаил дыхание.
Тренер Ян язвительно хмыкнул:
— Ну да, вернешься домой наследовать семейное добро. Прекрасно, одной заботой меньше!
Ло Чжиду отступил на шаг. Ему казалось, что подобные разговоры внутри сборной — слишком личное дело, и ему здесь не место. Однако Юй Янь стоял прямо за его спиной, намертво блокируя путь к отступлению.
Тренер Ян перевёл взгляд с одного на другого:
— Раз уж тебе так припекло выучить пару парных элементов, я мог бы замолвить словцо перед стариком Ли из парного отделения... Он у меня не одного спортсмена переманил. А ты просто увёл двух ребят из пары — они у своего тренера разрешение спросили? Не мешают ли тренировкам?
Девушка-альфа улыбнулась:
— Для показательного номера им нужно лишь слегка переделать одиночную хореографию. Никакой сложной парной техники не требуется. Не переживайте, тренер Ян, мы просто пришли помочь подправить движения.
Девушка-омега поддержала:
— Тренер Ян, у нас сейчас перерыв, тренировочный процесс не нарушен.
Тренер Ян смягчился:
— А, ну раз так... Потом заставите Юй Яня проставить вам обед.
Похоже, он решил не вмешиваться, однако уходить не собирался — вальяжно притащил стул и уселся у самого бортика.
Юй Янь ничуть не смутился под пристальным взглядом наставника. Повернувшись к всё ещё ошеломленному Ло Чжиду, он произнес:
— Продолжим.
—... Угу.
Услышать из первых уст подтверждение о завершении карьеры Юй Яня было сильным потрясением.
Фигуристка-омега подъехала ближе к Ло Чжиду:
— Не волнуйся. В одиночных отрезках мы вам не помощники — катайтесь каждый своё, главное сохранять синхронность. А для парных моментов можно взять пару простых элементов из нашей программы. Например, вращение в обнимку — это совсем несложно. Вторым элементом идет та самая поддержка, которую Бог Юй показывал только что. Её можно доработать. Поддержка — визитная карточка парного катания. Юй-гэ и мы решили, что стоит попробовать. Если совсем не пойдет, всегда успеем убрать.
Ло Чжиду искренне уточнил:
— А музыка для показательного остается прежней?
Фигуристка-омега задумалась и посмотрела на Юй Яня:
— Мне кажется, ваша прежняя музыка не слишком подходит под парное выступление.
Ло Чжиду кивнул — он думал точно так же. Изначальный трек отличался мрачной, драматичной атмосферой взросления: герой вырывается из оков судьбы, но лишь для того, чтобы осознать, что угодил из одной клетки в другую. Для одиночного катания это звучало мощно и глубоко, но в дуэте превращалось в трагический финал для двоих.
Фигуристка-альфа втихаря обняла свою партнёршу со спины:
— У одиночников эта композиция популярна — там не нужно выдавать эмоции, знай себе держи каменное лицо да отрабатывай элементы на технический балл. А для показательных лучше взять что-нибудь повеселее!
Девушка-омега рассмеялась и тихо шепнула Ло Чжиду:
— Можно переделать аранжировку. Мне кажется, тебе безумно пойдет какой-нибудь милый и сладкий номер.
Милый и сладкий...
Ло Чжиду невольно вспомнил их с Лю Чу сценическую постановку «Постоялый двор Юэлай».
Там как раз был момент, где герой Лю Чу — строгий страж Цзиньивэй — кружил на руках хозяйку постоялого двора, которую играл сам Ло Чжиду.
Музыка в том эпизоде звучала невероятно задорно — с лёгкой горчинкой, но очень жизнерадостно.
Ло Чжиду опустил голову, раздумывая.
Над ухом раздался спокойный голос Юй Яня:
— Есть идеи?
Ло Чжиду кивнул.
Для Юй Яня этот показательный номер мог стать финальным аккордом перед уходом из большого спорта. Ло Чжиду хотел выложиться по максимуму, чтобы этот прокат навсегда запомнился зрителям.
Если уж делать поддержку... он готов тренироваться до седьмого пота. Стоит только привыкнуть — и всё получится. К тому же, если он всё-таки перейдёт в парное катание, ему так или иначе придется всё это преодолеть.
И самое главное — у него уже был немалый опыт в создании ярких сценических образов.
Огни под сводами арены отразились в его тёплых, сияющих глазах:
— Бог Юй, у меня есть одна идея.
http://bllate.org/book/35913/4513102
Готово:
